Eljunbyro

61-65

61. Принцесса Селестия

 

Отчего-то мои шаги отдавались эхом в стенах строящейся башни. Передо мной из единой точки, что некогда была понивилльской землёй, беспрестанно взвивались бушующие потоки чёрной энергии. За этим эфирным вихрем я различила яркую, сияющую фигуру. Сжав зубы от дурманящего зрелища, я приготовилась обогнуть вихрь и подойти к ней.

Но внезапно я замерла. Обернувшись, я оглянулась назад.

Принцесса Луна была снаружи, у самого порога огромной башни. Она сидела на крупе, бесстрастно смотря на меня.

— Ваше высочество? — подняла я бровь. — Вы не идёте?

— Мы сопроводили тебя до сего места, Рэйнбоу Дэш, — промолвила она. — Разговор с нашей любимой сестрой — дело твоё и только твоё. Не смеем мы вмешиваться.

Я нахмурилась. В её словах, казалось, таилось нечто большее, чем она хотела сказать, да и, если на то пошло, большее, чем я хотела услышать. Так или иначе, я была благодарна ей за великодушие. Просто… благодарна.

— Вы всё это время только и делали, что заботились обо мне, — проговорила я. — Пока на Селестию свалилась эта жуткая работёнка, а вам столько всего пришлось взвалить на себя ради блага Эквестрии… — Я сглотнула и улыбнулась своей самой прекрасной улыбкой. — Если это хоть что-то да значит, спасибо вам.

— Сие значит больше, нежели думаешь ты, — ответила Луна, а затем качнула рогом в сторону дальнего конца башни. — Проходи же.

Кивнув в ответ, я развернулась и побрела к источнику света. Обходя беснующийся край хаотической аномалии, я чувствовала, как сердце колотится всё сильнее от мерцающего вида принцессы. Вскоре она уже сидела передо мной, удивительно спокойная, несмотря на то, что творилось вокруг. Напряжение в ней выдавал лишь мучительно нахмуренный лоб. Не успела я подойти, как вдруг открылся один глаз, потом другой. Словно пробуждаясь, Селестия наполовину расправила крылья и подарила мне нечто совершенно неожиданное — улыбку.

— Выглядишь довольно приземлённой, Рэйнбоу Дэш, — сказала принцесса. — Должно быть, у тебя ноют крылья от того, что ты не даёшь им волю.

— Поверьте, я летела и летела, пока не выдохлась, — фыркнула я, но осеклась. — Как вы узнали, что это я?

— Поддержание равновесия… — Она запнулась, ещё сильней сдвинув брови и всё так же глядя на столп ониксовых всполохов. — Сохранение баланса между гармонией и раздором… даёт мне осознание жизни во всех её проявлениях… — Её губы тронула лёгкая улыбка. — А также и антижизни, если угодно.

Я уставилась на свежую каменную кладку вокруг светящейся мешанины.

— И к чему из этого отношусь я?

— Я надеялась, ты меня просветишь, — сказала она. — Уже оправилась от приступа хаотического недуга?

— Смотря как сказать, — пробормотала я. — А вам не трудно одновременно удерживать мир от разрушения и чесать языком… э-э… ваше высочество?

— Уверяю тебя, Рэйнбоу Дэш, я более чем способна следить как за разломом, так и за тобой, — проговорила она. — Если это хоть как-то утешит, то видеть тебя лично доставляет моей душе огромное удовольствие. Я бы даже сказала, это намного облегчает мою работу.

— Интересно как? — спросила я, прищурившись. — Вы же знаете, с чего всё началось…

— А также я знаю, что всё могло закончиться куда хуже, — сказала Селестия, и в её глазах мягко отразились сверкающие лучи, стоило ей взглянуть в мою сторону. — Этот мир многое утратил, но мог утратить неизмеримо больше. Трудно видеть сквозь призму скорби, Рэйнбоу Дэш, но поражение Дискорда стало спасением для всего телесного мира.

— Да, ну… — Я отвела взгляд и тяжело выдохнула. — Не у всех из нас есть тысячи и тысячи лет, чтобы не зацикливаться на смерти…

— Не зацикливаться? — Она пристально посмотрела на меня, и на мгновение я испугалась, что разлом взорвётся. Вместо этого она мастерски сдержала его золотой вспышкой магии, произнеся скорбным тоном: — Твайлайт Спаркл значила для меня больше, чем любая другая душа за последние пять тысячелетий. Я почувствовала её первый вздох, когда она родилась. Я ощутила, как изменилась сама ткань магии в тот самый миг, когда она появилась на свет. В день, когда она пришла в этот мир, я посвятила себя тому, чтобы наблюдать за её даром и направлять её к тому, чтобы она стала той искусной волшебницей, которой ей суждено было стать.

Её уши дёрнулись, и по бледному лицу пробежала тень. Селестия устремила взгляд глубже в торнадо тьмы и тихо вздохнула.

— По крайней мере, мне казалось, что такова её судьба. В глубине души я знала: ей предначертано великое будущее. В ней горела неутолимая жажда знаний, но она сама не понимала её причин. Я давала ей то, о чём она так мечтала, но чувствовала, что даже этого недостаточно. Твайлайт нуждалась в гибкости, чтобы расти. Поэтому я подтолкнула её на путь, ведущий к встрече с друзьями, к обретению полноценной жизни. Я желала ей только добра, и когда она открыла для себя Понивилль и нашла себе родственные души, сердце моё ликовало. В мире всё было спокойно, ибо царила гармония... гармония в душах, но не в сути этой реальности.

Я наблюдала, как её крылья плотно свернулись по бокам. Она глубоко вздохнула и напрягла мышцы шеи.

— Я дала ей всё, что было в моих силах, но этого оказалось мало, чтобы спасти, уберечь её. Мой грех не в том, что я переоценила стойкость Твайлайт, а в том, что недооценила мощь, которую могла ей противопоставить вселенная. Если бы я была осторожнее, если бы держалась на расстоянии, то, возможно… она была бы здесь и поныне…

Я слегка пошатнулась. Смотря на воронку, я ощущала, как в голове вновь всплывают воспоминания о том роковом дне. Мне внушили, что Клаудсдейл рушится, увлекая всех жителей за собой. Глядя на расколотую землю под вихрем и пять пепельно-белых пятен по его окружности, я почти пожалела, что город всё-таки не рухнул.

— Это всё моя вина, — прошептала Селестия, и в её глазах заблестели слёзы. — Этот город, этот разлом, Твайлайт, все твои близкие друзья… — Её взгляд, направленный в темноту, сузился, когда она продолжила: — Я должна была обладать силой предвидеть это. Должна была знать, что Элементы обернутся против нас именно так. Должна была понимать, что не существует надёжного способа сдержать Дискорда.

Её веки опустились, и она содрогнулась посреди медитации.

— Какая же из меня правительница, раз я позволила погубить так много добра? Как моя преданность всему роду пони могла привести к гибели тех, кто был мне дороже всего?

Мой рот открылся прежде, чем я успела себя одёрнуть:

— При всём уважении, ваше высочество… — Я проглотила комок и смерила её взглядом. — Верность — не совсем ваш конёк, не правда ли?..

 
 

62. Последний осколок

 

Селестия впервые повернула голову, остановив на мне взгляд.

— Хм-м-м? — прозвучало в ответ на мои слова, и её блестящие глаза отразили туманную мглу.

— Вам… всегда приходилось вести нас, повелевать нами… з-защищать нас. — Я прервалась, собираясь с мыслями. — Но верность? Вы были Твайлайт наставницей, ваше высочество. Вы были её учителем, опекуном. Вы заботились о ней, потому что сами так решили. А я?

Я обернулась к воронке хаоса. Два смелых шага — и я уже стояла на самом краю аномалии, борясь с головокружением.

— Я не рассчитывала на дружбу — не здесь, не в этих местах. Не думала, что смогу поладить с пони, на которых мне было бы абсолютно начхать, сложись всё иначе. Дизайнер в оборках, сумасшедшая тусовщица и озабоченная книголюбка? Хех… — Мои губы тронула едва уловимая усмешка, пока я вглядывалась в эфемерные лоскуты тьмы. — Совсем не крутые пони. Мне не стоило давать им и шанса. И всё же… — Я сухо сглотнула, и в горле запершило. — Я… я не удержалась. Они просто… дали мне ощутить себя… т-такой…

Принцесса лишь молча смотрела на меня.

Я вздохнула и провела копытом по гриве. Опустила голову, и подбородок коснулся проклятого кулона, висящего мёртвым грузом на шее. Повернувшись, я взглянула на Селестию, не зная, скривиться мне или нахмурить брови.

— Никогда не думала, что рождена Элементом чего-либо, а тем более Верности. Но только их смерть заставила меня понять, кем я была… и насколько же бо́льшим могла бы стать. Теперь я с-снова одна, без друзей, как и до встречи с ними… — Я сделала вдох и прошептала: — Но я уже не та…

— Рэйнбоу Дэш, ты сильная и стойкая, но явственнее всего я чувствую в тебе умение приспосабливаться…

— Как давно вы предвидели, что Элементы рассеются и сольются со своими носителями?

— Тебя определяет не только этот кулон вокруг твоей шеи…

— Как давно, принцесса? — прорычала я.

Её ноздри медленно расширились, и принцесса откинула голову назад, не сводя с меня глаз.

— С тех самых пор, как они были созданы из Призмы Гармонии, — наконец вымолвила она. — На заре времён, когда моя сестра и я даровали этому миру жизнь и предназначение, я знала, что Элементы могут однажды распасться и раствориться в смертных ради того, чтобы защитить покой этой тверди. — Её крылья слегка напряглись, пока она говорила. — Когда тысячелетнее заключение Найтмэр Мун подошло к концу, я почувствовала, что пришло время передать эту силу пони Эквестрии. Так Верность нашла тебя, Рэйнбоу Дэш. Ты оказалась в нужном месте в нужное время, как и м-моя ученица, Твайлайт. — Она склонила голову и тяжело вздохнула. — Мне жаль, что у тебя не было выбора в этом деле, но у меня его тоже не было.

Я стиснула зубы и вновь уставилась в черноту.

— М-м-м… Да уж, — пробормотала я. — Ладно, так и быть, поверю. По большей части. — Тут я нахмурилась. — Но разве Элементы не были в большей безопасности, пока всё оставалось как есть? Неужели вам правда нужно было выпускать из копыт то, что вы сами же и сотворили?

— Верность не моя сильная сторона, тут ты права.

Я обернулась, с любопытством взглянув на неё. В глазах принцессы читалась странная горечь.

— Я не бессмертна, Рэйнбоу Дэш. И моя сестра тоже.

Мои губы дрогнули, приоткрывшись. Сощурившись в замешательстве, я подняла копыто и пролепетала:

— Но я думала…

— Я прожила долгую жизнь и буду жить ещё дольше, но не вечно, — сказала она, покачав головой. — То, во что верят мои подданные, веками служило им опорой, оберегая их чаяния. Однако настанет день, когда у моей сестры и меня больше не найдётся сил сделать вдох. Подобно аликорнам, жившим до нас, мы уйдём, и вся магия, вся мощь, которые вложили мы в этот мир, останутся на откуп существам земной тверди. — Она слегка наклонила голову набок. — Что прикажешь нам делать? Позволить всему прийти в упадок, погибнуть? Я не способна на безграничную верность, Рэйнбоу Дэш. Но ты… ты обладаешь редким даром и удивительной многогранностью. Смертная пони, подобная тебе, способна на чудеса верности, будучи заключённой в столь драгоценном и хрупком теле. Возможно, я и не была той силой, что направила выбор Элемента Верности в твою пользу, но я вижу, что это был хороший выбор. Ты подарила Твайлайт и другим носителям огромную радость и вдохновение. Полагаю, и ты была не менее счастлива, пока вы оставались вместе.

К этому моменту мне стало трудно дышать. Я опустила голову, не в силах выдержать её взгляд и чувствуя, как подкашиваются колени.

— Рэйнбоу Дэш… — едва слышно прозвучал её голос.

Я не смотрела на неё, боясь увидеть в её глазах отражение собственного бессилия.

— Рэйнбоу, тебе не было нужды приходить сюда. Не было нужды встречаться со мной. Я чувствую в твоей душе бушующую злобу и недоверие — и не могу винить тебя за столь бурные эмоции. И всё же ты здесь, перед лицом тех же видов и звуков, что унесли наших самых дорогих спутников. Ради чего, смею спросить? Я, может, и умею чувствовать многое, но хитросплетения твоего разума остаются для меня загадкой.

Её рог засиял, когда она стабилизировала волну энергии хаоса и вновь посмотрела на меня.

— Возможно, я в силах исцелить сердце Эквестрии, но больше всего я хочу исцелить тебя. Ты — последний осколок Гармонии, Рэйнбоу Дэш. Ты — всё, что осталось от чего-то доброго и чистого в этом мире. Прошу, скажи мне, как я могу помочь тебе.

— Я пришла… — прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле. Подняв на неё взгляд, я нахмурилась, и зрение затуманилось, мир вокруг стал расплывчатым. — Я пришла… отдать вам кое-что… то единственное, что вам нужно…

Её лицо исказилось в недоумении.

Но я ещё не закончила. Внутри меня всё сжималось от решимости.

— Говорите, я — последний осколок Гармонии? Не хочу вас расстраивать, ваше высочество. Я всего лишь пони, несущая последний осколок.

С этими словами я поднесла копыта к шее.

Селестия ахнула:

— Рэйнбоу Дэш! Не смей!..

— Это не я одолела Дискорда с помощью Элементов! — выкрикнула я, погружаясь в слепящую волну головокружения. Дрожащими копытами я сорвала с себя золотое ожерелье и протянула его ей. — А эта дурацкая штука! Вот что важнее меня и сильнее, чем вы!

— Надень его обратно немедленно! Без него ты погибнешь!..

— Так и так я буду одна! — крикнула я, ощущая, как встают дыбом волосы на загривке, а мир неистово кружится в вихре безумия. — А теперь возьмите последний осколок своей дурацкой Гармонии и закончите начатое! — выдавила я, борясь с подступающей тошнотой. Голова словно раскалывалась напополам, а лоб и глаза заливала кровь. — Посудите сами! В-вы не можете быть верной мне вечно! Будьте в-верной Эквестрии и используйте его д-для чего-то получше, чем п-поддержание жизни жалкой пегаски…

— Рэйнбоу Дэш, без тебя Гармония не… — Она осеклась, подняв взгляд на огромную волну разрушительной энергии, хлынувшую из черного вихря. — Святые небеса… разлом…

Тьма сгущалась, ударяясь о стены недостроенной башни. В бетонных блоках проступали трещины. Пыль и обломки разносил ветер.

— Он усиливается! Рэйнбоу Дэш! Надень кулон обратно! Прошу тебя!

 К этому времени я уже рухнула на землю, тяжело дыша и свернувшись калачиком. Всё моё тело жгло; боль была невыносимой. Я закрыла глаза и взмолилась о темноте, что скрывалась за накатывавшей волной оцепенения. Может, там я и буду одна, но в таком состоянии даже не пойму этого.

— Рэйнбоу! Я не могу сделать это за тебя! Сестра! Луна, пожалуйста!..

Грохот и шум. Во рту разлился вкус моей собственной крови. Я сжала копыта — но вместо них обнаружила когти.

Так холодно. Эпплджек ненавидела холод. Я всегда была рядом. Если б только она попросила обнять её. Я не стала бы устраивать сцену. Никаких слёз. Никакой дрожи.

Если б только она попросила…

 
 

63. На утёсе

 

Солнечный свет.

Я вскочила, хватая ртом воздух, словно утопающая. Я была жива — даже невредима. На шее всё ещё болталось что-то ужасно тяжёлое. Подняв копыта к горлу, я нащупала кулон. Взгляд мой метнулся вниз, и в золотой оправе отразились рубиновые глаза.

Я вздохнула.

— Мы заметили тревожащую закономерность.

Меня будто ударило током. Обернувшись, я увидела принцессу Луну, сидящую у края утёса рядом со мной. Было раннее утро; ветер колыхал её гриву, похожую на космос. За её спиной простирались ряды скалистых горных вершин. Вокруг не было никаких следов цивилизации — мы находились в каком-то отдалённом месте.

— Каждый раз, когда тебе оказывают услугу, ты рушишь её ценность, пытаясь ответить услугой ещё значительнее, — сказала она. Золотистый восход подсвечивал её крылья, а её тёмные, как полночь, глаза пристально смотрели на меня. — Корысть и бескорыстие — полные противоположности, но впервые за многие тысячелетия мы приметили, как обе эти черты сливаются воедино в тебе.

Я скривилась и, проведя копытом по гриве, хрипло пробормотала:

— Он ещё стоит? Понивилль, я имею в виду?

— Благодаря мастерскому колдовству нашей сестры и той стремительности, с коей мы унесли тебя прочь, селение осталось в целости и сохранности. Пожалуй, сущность Дискорда в теле твоём не только таит опасность для тебя самой, но и угрожает ажно устойчивости разлома, кою наша сестра столь усердно тщится удержать.

— Честно говоря, даже не задумывалась об этом, — призналась я, глядя вниз, в глубокий овраг под нами. — Я просто… э-э… не знаю, чего хотела…

— Ты намеревалась использовать свой кулон — единственный оставшийся Элемент Гармонии — как буфер, что могло бы либо упростить миссию нашей сестры, либо ускорить её завершение. Мысль была благородной, но исполнение — не самым удачным.

— И не говорите. — Вздохнув так глубоко, что казалось, лёгкие вот-вот вырвутся наружу, я нерешительно улыбнулась ей. — Должна признать, ваше высочество, даже несмотря на мою маленькую истерику, вы относитесь ко мне с удивительным уважением.

Луна мягко кивнула.

— Мы понимаем, что двигало тобой в этом трогательном порыве, и прощаем твои слабости. — Она моргнула, словно отгоняя навязчивую мысль. — Кроме того, для принцессы нашего положения было бы невежливо назвать тебя тупой ляганой идиоткой.

— Да уж… — болезненно поморщилась я. — Х-хорошо, что это не в вашем стиле.

— Воистину.

С моих губ сорвался долгий, тяжкий вздох, и я коснулась копытами до сих пор ноющего лба.

— Так, давайте-ка проясним. Мне нельзя приближаться к разлому, потому что он, как оказалось, может рвануть из-за энергии хаоса, заключённой во мне?..

— Верно сие.

— И к тому же, чем ближе я к этим местам, тем быстрее из меня утекает жизнь…

— Именно.

— Но это всё не имеет значения, ведь через несколько месяцев я всё равно умру?

— Боимся, что так, Рэйнбоу Дэш.

— Тогда серьёзно, принцесса, на кой вообще держать эту проклятую штуку на моей шее? — Я шлёпнула по кулону, так что он крутанулся вокруг моей головы, и исподлобья взглянула на Луну. — Победитель здесь время, не я!

— Мы ещё можем найти для тебя исцеление, Рэйнбоу Дэш. Искуснейшие колдуны Эквестрии работают под нашим началом круглые сутки…

— Неужели вы правда, хоть на секундочку поверили, что кто-то действительно сможет вылечить меня? — спросила я тихо.

Луна помедлила с ответом. Её взгляд упал на скалистый утёс под ногами.

Я вздохнула, опустившись на скрещённые конечности.

— Будь рядом Твайлайт — вот она точно придумала бы, как нам из всего этого выпутаться.

— Мы ведаем, что положение кажется безвыходным, Рэйнбоу Дэш, но ты не должна терять надежду…

— Где мы вообще?

— Прошу прощения?

— Это место! — воскликнула я, взмахнув копытами в сторону скалистого пейзажа и окутанных дымкой далёких гор. — Я облетела почти всю Эквестрию, но ни разу не видела этих утёсов.

— Сие потому, что мы находимся на восточном краю Кантерлотского хребта.

— К востоку от гор? — недоверчиво прищурилась я. — Это же… это почти у самых границ Эквестрии!

— Именно. Догадалась ты правильно.

— За каким сеном?! Вокруг меня что, какая-то аура смерти или типа того?

— Не совсем, Рэйнбоу Дэш…

— Тогда что?

— Мы обнаружили, что совершенно недооценили влияние твоей хаотической сущности на разлом. Лишь только мы доставили тебя в Кантерлот ради твоего же блага, посыльные пегасы из Понивилля известили нас, что аномалия заметно преобразилась. Разрушительные волнения ослабли. Посему, пока ты была в беспамятстве, мы унесли тебя ещё дальше — за самые горы, где стоит наша столица. Пока мы здесь, разлом ныне спокойней, чем когда-либо с тех пор, как наша любимая сестра взяла на себя бдение над ним.

— Значит… — Я сухо сглотнула, уставившись на неё. — Значит, я нечто вроде яда? И вся Эквестрия в опасности, пока я остаюсь здесь?

Луна ничего не ответила.

Мои ноздри расширились, и я посмотрела вниз на скалистый обрыв.

— Все мои друзья мертвы, а я даже не могу проводить время с теми, кто остался, и заботиться о них…

— Есть ещё твой родной город, Рэйнбоу Дэш, — мягко сказала Луна. — По нашему разумению, Клаудсдейл достаточно далече от Понивилля, дабы ты не представляла опасности для разлома, коли решишь перебраться туда…

— Ваше высочество…

— Ты могла бы остаться под заботливой опекой своей семьи…

— Луна, вы правда не понимаете, да?! — воскликнула я, горько оскалившись. — У меня ничего не осталось! Ничего!

Она приподняла бровь, глядя на меня с бесстрастным выражением на лице.

Я вздохнула и провела копытом по голове.

— Я… я почти никому об этом не говорила, даже друзьям. Тогда мне это не казалось чем-то особенным. Но, наверное, как раз потому, что рядом были друзья, я и не воспринимала это как что-то важное. — Проглотив комок в горле, я шмыгнула носом и устремила взгляд на затуманенный горизонт. — Моя мама умерла больше десяти лет назад. Отца я толком не знала. У меня нет родственников, с которыми я могла бы проводить время, потому что… ну… их просто нет. Клаудсдейл — всего лишь кучка облаков, где живут несколько крутых пегасов, но с ними я никогда по-настоящему не дружила! Если честно, я видела в каждом из них пони, которым должна была доказать, что я лучше. Так что, когда мне поручили следить за погодой в Понивилле, я взялась за эту работу без колебаний. Я не из тех, кто пасует перед новым вызовом. К тому же меня… вроде как выгнали из многих к-клубов по интересам, пока я училась в лётном лагере. Я просто не вписывалась в компанию других пони. Мне так хотелось показать, что я лучше всех, что могу справляться со всем сама. А потом я встретила Твайлайт и остальных и… ну… д-думаю, большая часть этой своенравной гордости вылетела в окно. — Со стоном я прикрыла глаза. — Теперь это окно разбито, и назад через него уже не пролезть.

Луна медленно кивнула.

— Мы не знали об этом…

— Вам и не следовало об этом знать, принцесса, — пробормотала я. — Это касалось меня одной. — Прикоснувшись к пыльному камню утёса, я проворчала: — В Клаудсдейле для меня нет жизни, даже если мне осталось каких-то жалких несколько месяцев. Не знаю, почему я так отчаянно хотела «спасти город» после того, как Дискорд жахнул меня своим заклинанием.

— Один мудрый пегас однажды сказал: «Всегда найдётся кто-то, кому можно быть верным».

Повернувшись, я прищурилась на неё, затем мигнула и горько усмехнулась.

— Разве принцессе не невежливо подслушивать?

— Возможно, — ответила она. — Но ты бы отвергла выбор прожить жизнь в таком месте?

— Мы обе в курсе, что речь уже не про жизнь, — парировала я. — Похоже, существование — это просто смерть в замедленной съёмке. — Я вновь устремила взгляд в туман. — Просто мне выпал билет в один конец раньше, чем остальным.

— Мы найдём для тебе решение, Рэйнбоу Дэш, — пообещала Луна. — Ты не должна поддаваться унынию.

— Не знаю насчёт уныния, — пробурчала я. — Но я кое-что знаю о ветре.

— Просим прощения?

— Прости, Луна, — со вздохом покачала я головой. — Но я сейчас не могу думать. Не так, не сидя на склоне этой мерзкой горы. Мне нужно… — Я посмотрела на облака, чувствуя, как дёрнулись мои крылья. — Мне нужно взлететь. Лучше всего мне думается, когда я лечу. — Я сглотнула. — И чувствуется тоже… лучше всего.

Луна тихо кивнула.

— Коли сие поднимет твой дух, то прошу, не стесняйся.

— Не знаю, что это поднимет, — сказала я, расправила крылья и взмыла в воздух. Борясь с порывистым сырым ветром, я пробормотала: — В том-то и смысл!

И я потеряла себя в полёте.

 
 

64. Мимолётный порыв

 

Туманы расступались лишь потому, что я прорывалась сквозь них. За каждым клочком серой хмари скрывались твёрдые скалы и горы, усыпанные валунами. Я стремительно мчалась вперёд сквозь эту мглу, закладывая виражи, пикируя и крутя пируэты в бездонном ущелье.

Холодный, разрежённый воздух был пронизан ледяными кристаллами. Меня пробирал мороз, но не настолько, чтобы я оцепенела и поддалась головокружению, набиравшему силу где-то на границе моего сознания. Я стиснула зубы и забила крыльями ещё сильнее, петляя между рваными, острыми вершинами скал. Тишину нарушало лишь эхо от моего дыхания, пока я скользила вдоль гладких утёсов и пологих плато.

Это место было мне совершенно незнакомо. Приходилось лететь сбивчивыми зигзагами, подстраиваясь под внезапные изгибы и повороты изрезанного ландшафта. Никогда прежде я не залетала так далеко в горы за Кантерлотом. Это было захватывающе, но не настолько, насколько хотелось бы.

Я понеслась быстрее.

Кровь в моих жилах забурлила. Я ощутила покалывание в кончиках копыт. Мой хвост хлестал по ветру, словно натянутый флаг. На мгновение мелькнул страх, что он оторвётся, но я тут же отбросила эту мысль — что ж, просто полечу без него. Я уже лишилась стольких частей себя, оторванных прихотями судьбы и хаоса. Что за трагедия, если я потеряю ещё одну конечность, ухо или зуб? Я всё равно осталась бы тем же куском плоти под шкурой, скованным тем же заклятием, что покончило со всем. Со всем, что имело значение. Со всем, кроме меня.

Я махала крыльями, пока они не отнялись. Вновь и вновь меня пронзали резкие, как иглы, уколы боли; в поле зрения, отрываясь, мелькали голубые перья. Я лишь ускорилась, наклонив тело под острым углом, и устремилась к крутому, залитому туманом ущелью, уходящему к северу.

Яростно вклинившись в поворот, я выгнулась под центробежной силой, будто бы разрывающей кожу. Перед глазами проносились только туман и размытые очертания гор. Веки грозили сомкнуться от ледяного ветра. Я зло сморгнула слёзы и бросилась в оставшуюся часть виража…

И тут же натолкнулась на сплошную скалу.

Задыхаясь, я взмыла вверх. Буквально на волосок разминувшись с камнем, в следующий миг я уже возносилась вдоль отвесной стены, создававшей тупик изогнутого ущелья. Из неё торчало несколько скальных уступов, и я не успевала замедлиться, чтобы их избежать. Я резко крутанулась и прижала ноги к груди. Каким-то чудом мне удалось протиснуться между острыми выступами и рвануть дальше вверх подобно ракете, выпущенной из бутылки.

Я вынырнула из ущелья, взметнув за собой клубы тумана. Выровняв полёт, я ещё несколько раз взмахнула измученными крыльями и приземлилась, проскользив по ровному гравию. Дыхание тяжёлыми хрипами вырывалось у меня изо рта, пока я стояла недвижно, покрытая с ног до головы блестящей плёнкой пота.

Сглотнув, я обернулась, вглядываясь в туман. Тот всё ещё клубился, затягивая борозду, проложенную в нём моим телом. С тихим шелестом вытесненный воздух возвращался обратно, и вскоре вновь воцарилась блаженная тишина.

Сердце колотилось как ошалелое, взгляд метался туда-сюда с каждым ударом пульса. До меня донёсся ритмичный шум, поначалу негромкий, но потом нарастающий, словно топот лапок ящерицы. Я смеялась — нет, гоготала даже. Голос сорвался несколько раз, прежде чем я опустилась на круп и уставилась вдаль, за гребни и гряды гор, что окружали меня.

Я сделала глубокий вдох. Когда я пришла в себя, смех утих, но какой-то звук всё ещё вырывался наружу. Я смотрела в пустоту — и пустота смотрела на меня в ответ. Дыхание стало прерывистым, а зрение заволок туман. Сердце наконец замедлилось до привычного ритма, но было уже слишком поздно. Я настигла себя.

Без сил я улеглась, уткнулась лицом в сложенные передние ноги и зарыдала в бездну.

 
 

65. Что обретено

 

— Нам нужно отпраздновать это! — воскликнула Рэрити, и её голос радостно разнёсся по всему «Сахарному уголку». — В конце концов, это же самое замечательное открытие!

— Э-э-э… это, конечно, круто, Рэрити, — сказала я, откидывая с лица разноцветные пряди. — Но я не понимаю, чему тут так радоваться и… ну не знаю… устраивать из-за этого вечеринку.

— Ты шутишь?! — почти закричала мне в лицо Пинки Пай. Она зажмурила глаза и откинулась назад, потирая подбородок в раздумье. — Потому что я тут прыгушка-хохотушка, по крайней мере была в последний раз, когда проверяла. И хотя ты время от времени бываешь саркастичной, сарказм был смешным в прошлом десятилетии. А сейчас — десятилетие иронии. — Пинки оглядела одну стену, вторую, третью. В её глазах вдруг отразилось изумление, и она ахнула: — Ты не шутила! Да что с тобой не так?

— Эй, полегче! — передёрнулась я с нервной улыбкой. — Я просто не была готова к тому, что вы все сразу так на меня навалитесь.

— Рэйнбоу! — окликнула меня Твайлайт из другого конца заведения, тепло улыбаясь. — Мы все только что узнали, что получили свои кьютимарки благодаря твоему Радужному Удару! Разве ты не представляешь, насколько особенный этот момент?

— Как я и сказала, праздник просто необходим! — вставила Рэрити.

— Я, к примеру, не против, — сказала Эпплджек, опустив шляпу на лицо и ухмыляясь в нашу сторону. — Кто б не хотел воспользоваться таким случаем?

— Э-э-э…

Я бросила взгляд на вход в «Сахарный уголок». Свити Белль и Эпплблум, подхватив общее настроение, обнимались и хихикали. Скуталу же, понурившись, одиноко примостилась в углу. Повернувшись, я криво улыбнулась остальным.

— Ну хоть одна пони тут поняла, что к чему. Давайте не будем перегибать палку…

— Почему же? — с улыбкой спросила Твайлайт. — Это самое удивительное, что я узнала с тех пор, как приехала в Понивилль.

— Серьёзно? — прищурилась я. — Типа… из всей этой ерунды… э-э… то есть из всех этих крупиц мудрости, что ты наотправляла Селестии?

— Дружба побудила меня остаться в Понивилле, — сказала Твайлайт. — Теперь я знаю, что именно она привела меня сюда. Разве ты не понимаешь, что ты значишь для остальных Элементов, Рэйнбоу Дэш? Для всех нас?

— Я… я просто занималась свои делами, — пожала я плечами, пятясь от остальных. — Я была маленькой кобылкой и просто хотела покрасоваться! Я понятия не имела, что это каким-то образом зажжёт искру судьбы, которая сведёт нас вместе, или что там ещё за хрень…

— В чём дело, сахарок? — усмехнувшись, наклонилась ко мне Эпплджек. — Я думала, те нравится быть в центре внимания.

Я пожевала губу.

— Ну, да… но… э-э… не знаю…

— Рэйнбоу Дэш, ты всегда привыкла побеждать, — сказала Флаттершай, ласково глядя на меня. — Ты хоть раз задумывалась, что лучшее в жизни было обретено ещё до твоего рождения?

Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но помедлила. Я взглянула на всех своих друзей, на их радостные физиономии, обращённые ко мне. Вдруг мне стало не стыдно за свои покрасневшие щёки.

— Хе-хе… Я, э-э… думаю, небольшой праздник и в самом деле не повредит. Только не набрасывайтесь на меня все сразу.

— Ву-хууу!

— Йиии-ха!

— Ладушки!

Пинки Пай побежала на кухню готовить выпечку. Рэрити и Флаттершай отправились в бутик за украшениями. Твайлайт болтала с Эпплджек о том, чтобы написать ещё одно письмо принцессе, а я…

А я стояла там, совсем одна, но, судя по моей широкой улыбке, вовсе не чувствовала себя одинокой.