Дружба это оптимум: Смерть по прибытии

Что, если пони в мире Оптиверса всё же умрёт? Что его ожидает после этого?

ОС - пони Человеки

В начале была злость

Луна пытается найти себя, находясь в состоянии агрессии, отчаяния и неуверенности в завтрашнем дне.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Завтра начинается вчера

Приквел к Тому-Самому-Фанфику.

Дар Доброночной Луны

Какой бы мирной и беззаботной не была жизнь, рано или поздно тебе, маленькая пони, придётся выйти в большой мир — мир, полный разочарования и горечи, обид и вековых тайн, расставаний и дружбы, утешения и надежд.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Октавия

Философский камень

Еще одна история с персонажами зарисовки "На дорогах".

Другие пони

Проклятые

У них нет пути назад, у них нет пути вперёд, они идут туда, куда их долг зовёт.

Найтмэр Мун Человеки

Вершина Неба

Ну, если вам совсем нечего делать, заходите сюда. По праздникам - не советую.

ОС - пони

Грань безумия

Вы никогда не задумывались, почему одна пони становится совершенно другой? Что заставило принцессу Луну поддаться искушению своего злого "я"? Из-за чего можно предать все родное, доброе и установившееся в Эквестрии? "Грань безумия" предлагает вам перенестись в ту роковую ночь, погрузиться в разум принцессы Луны и понять всю ту печаль, что заставила ее совершить фатальный поступок, который навсегда останется в памяти Эквестрии.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун

Стежок вовремя

Это произведение является сиквелом к повести «Жёсткая перезагрузка» (скачать FB2) После событий «Жёсткой перезагрузки» жизнь и душевное здоровье Твайлайт медленно возвращаются в норму. Однако её выздоровление преждевременно заканчивается, когда она получает письмо, в котором говорится, что использованное ей заклинание временной петли серьёзно повредило пространство и время. Понимая, что одна не справится, Твайлайт призывает того, кто может помочь исправить положение. Пони, который является на зов, оказывается для неё полнейшей неожиданностью… и совсем не таким, каким она его себе представляла.

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Виниловая пластинка

Сия история рассказывает о том, как Винил Скрэтч случайно находит некую пластинку для граммофона, которая даёт возможность перемещаться между мирами.

Дерпи Хувз DJ PON-3 Доктор Хувз Октавия

Автор рисунка: Noben

Вечнодикий Лес

Глава 5

Чем глубже в лес, тем больше сюрпризов.

Твайлайт не знала, сколько времени она провела в отключке. Но когда она очнулась, явно была уже ночь. Она могла определить это по звукам и запаху. Было прохладно и свежо, неподалеку слышалось потрескивание костра и чей-то негромкий разговор. Слов единорожка не могла разобрать, но голоса казались знакомыми. Голова все ещё кружилась от яда и гудела словно гигантский колокол. Лавандовая пони чувствовала тепло огня, а так же то, что на неё был накинут не то плед, не то одеяло.

Единорожка медленно открыла глаза. Неровный свет костра не сильно прояснил картину, но в поле зрения Твайлайт были две пони.

– Где я... Что про... изошло? – спросила Твай, немного охрипшим и слабым голосом. Пони сделала попытку подняться, но слабость в теле и закружившаяся сильнее прежнего голова заставили её со стоном лечь обратно. Разговаривавшие заметили это, и одна из них подошла к единорожке.

– Ум, Твайлайт... Тебе лучше не вставать пока, эм, если ты не против, конечно... – услышала единорожка успокаивающий и мягкий голос Флаттершай. – Поспи и отдохни, пожалуйста. Всё хорошо, все позади.

Пегас заботливо погладила голову лавандовой пони перьями крыла. Нежные прикосновения, вкупе с успокаивающим и мягким голосом, заставили Твайлайт снова провалиться в сон.

Второе пробуждение было приятнее и спокойнее первого, хотя в голове все ещё было мутновато. Был вечер, всё так же горел костер... Или уже прошло несколько дней? Сколько она пробыла в забытье?

Наученная прошлым опытом, в этот раз единорожка подняла голову медленно. Головокружения не наступило, что не могло не радовать.

– Проснулась, искатель приключений? Нет ли странных ощущений? – раздался голос сзади. Твайлайт медленно повернула голову, всё ещё боясь очередного приступа головокружения. Шаман сидела неподалеку, у её колен стояла плошка с каким-то отваром в ней.

– Зекора... Но... Ты же сказала что... – удивленно попыталась собрать мысли единорожка.

Зебра смотрела в землю, не решаясь встречаться взглядом с Твайлайт.

– Что в этом путешествии я ничем не смогу помочь. Но меня охватил стыд, и мне удалось превозмочь, в яму глубокую закинуть свой страх, пойти вслед и найти вас в этих местах. Опоздай я на миг, смертельный исход бы вас настиг.

Зекора виновато опустила голову.

– Твайлайт Спаркл, если сможешь, то прости меня, мои страхи чуть не стали причиной конца вашего дня.

На лице лавандовой пони появилась мягкая улыбка. Она потянулась и дружески обняла зебру.

– Ничего, Зекора. Главное что ты успела вовремя, за что я тебе благодарна.

Как-то отстранённо единорожка осознала, что не смотря на их долгое знакомство, обнимает она жительницу Вечнодикого леса в первый раз. Зебра оказалась тверже и плотней чем пони Понивилля – видимо, жизнь в Вечнодиком Лесу накладывала свой отпечаток. Твай могла сравнить ощущение с Дэш, но даже пегас-атлет была мягче на ощупь.

– Но все-таки, что тебя настолько напугало? – спросила Твайлайт, отстраняясь от Зекоры. Та снова помрачнела.

– Глубины Вечнодикого леса опасны сами по себе. Путешествующие там не всегда рады своей судьбе. Но легенды моего народа говорят, В Сердце Мира самые ужасные вещи лежат. Запрещенное знание и жуткие видения, уничтожат твой разум и душу, без сомнения. Немногие к Сердцу отправлялись, только некоторые возвращались, но полностью безумны они были, о кошмарах и зле все время вопили. Твайлайт Спаркл, прошу тебя, чтобы всех не погубить, подумай над тем, чтоб поход сей завершить.

– Мы не можем этого сделать, зебра. – Раздался голос сзади, заставивший Твайлайт вздрогнуть. Она обернулась, и увидела Лернинга, стоящего с мрачным выражением лица.

– В Сердце Мира кроется секрет существования Вечнодикого леса. Тебе известно, что зона аномалии постоянно расширяется? И что Селестия знает об этом, но не мешает этому? Если мы вернемся, единственный шанс спасти Эквестрию и, может быть, весь мир, будет потерян. Я обнаружил это лишь чудом, когда это обнаружит кто-нибудь другой, то может быть уже поздно. Вся Эквестрия будет похожа на... ЭТО! – Лёрнинг обвел копытом полянку и окружающие её исполинские деревья со свисающими с них лианами.

Зекора не сразу ответила. Видимо, известия о том что Вечнодикий Лес расширяет свои владения, были для зебры столь же неожиданны, какими они были и для Твайлайт. Но, в конце концов, зебра печально покачала головой.

– Вы, пони, всегда так упорны и горды, даже не всегда оборачиваетесь на свои следы. Природой, всем что есть, вы стараетесь управлять, вместо того чтобы попытаться просто сосуществовать! Решили, что ваш путь правилен и единственно верный, но не приходила вам в голову мысль что он высокомерный?

Твайлайт неожиданно для себя признала, что никогда не смотрела на это с такой точки зрения. Она знала только один порядок вещей, и никогда даже не задумывалась, что он может быть не единственным. Вечнодикий Лес жил и развивался сам по себе, без чужого вмешательства, как живое существо... Как любой пони... И в то же время, пони Эквестрии в самом деле контролировали каждый аспект того, что их окружало. Вручную создавалась и планировалась погода, пони сами решали когда менять времена года, когда опадать листьям с веток, когда животным пробуждаться от спячки, даже где им жить и что есть – это тоже часто решали пони. Магия позволяла контролировать почти всё... Принцессы Селестия и Луна шли ещё дальше, они решали за целый мир, будет ли завтра восход солнца, звезды или луна на небе. Они были не просто бессмертными правителями Эквестрии, в их копытах лежала судьба буквально всего мира. Теперь, смотря на все это со стороны, единорожка осознала, что мир в котором она жила всю свою жизнь, выглядел... искусственным. Всё контролировалось понями. Всё работало для поней. Это давало Эквестрии гармонию, благополучие, безопасность и радость, но... В глубине души Твайлайт неожиданно прорезался слабый голосок чего-то очень далекого, старого, проснувшегося от очень долгой спячки. Этот голос гневно воскликнул: "Так неправильно! Это не естественно!"
Лавандовая пони настолько погрузилась в мысли, что пропустила мимо ушей ответ Фаста и вернулась в реальность только когда Зекора раздраженно фыркнула в ответ.

– Я вижу, Лернинг Фаст, что не смогу тебя переубедить. Что ж, я надеюсь что это не сможет нам навредить.

Зебра махнула хвостом и отошла от палатки к границе полянки, видимо, чтобы побыть пока подальше от археолога.

Единорог вздохнул, и повернул голову к Твайлайт.

– Как думаешь, скоро сможешь идти?

Твайлайт постаралась улыбнуться.

– Я ещё чувствую себя очень слабой, но думаю что через день или два смогу идти.

– Приемлемо, – кивнул Лёрнинг. – Чем меньше будет задержек, тем...

Его довольно жестко оборвала возникшая возле палатки Эпплджек, отпихнув его бедром в бок с такой силой, что единорог едва не упал.

– А нукась попридержи коней! – с раздражением сказала она, поставив на пол плошку с фруктами, которую держала в зубах. – Мы драпали от гигантской гидры, после чего чуть было не были сожраны каким-то цветком навозным! Твайлайт досталось хуже всех, так что прояви немножко заботы и сочувствия, а?

Фаст снова вздохнул и, покачав головой, удалился на другую сторону костра, где виднелась его палатка.

Эпплджек пододвинула миску с фруктами к Твайлайт.

– Спасибо, ЭйДжей. – Тепло сказала пони и набросилась на угощение. Ковпони осторожно оглянулась на палатку Лёрнинга, и присела рядом с Твайлайт.

– Знаешь, Сахарок... Меня ж выбрали как Элемент Честности не тока за красивые глаза, – обеспокоенно проговорила фермерша на ухо Твайлайт. – Я могу сказать, кода пони что-то скрывают или лгут. И знашь, этот архе-олог... не нравится он мне. Чёй-то он нам недоговаривает. Чёй-то важное. Биг Мак со мной тож согласен.

Твайлайт перестала есть, и поглядела на Эпплджек.

– Я не хочу ни на кого ниче наговаривать, не зная точно, какие у него цели, – продолжила ЭйДжей, – но се-таки... Твай, будь с ним настороже.

– Эпплджек... Лёрнинг просто относится ко всему этому очень серьезно. Он...– проговорила единорожка, но замолкла, начав что-то обдумывать. Затем она ответила:

– Ладно. Обещаю что буду настороже.

Ковпони тут же засияла улыбкой и потрепала копытом Твайлайт по голове, словно жеребенка.

– Вот эт боевой дух! Тебе надо силы восстановить. Доешь фрукты, они сами не доедятся. – радостно сказала ЭйДжей.

Твайлайт было собралась вернуться к еде, но тут в её голову всплыл вопрос, который был выбит оттуда разговором с Зекорой и последующим спором между ней и Лёрнингом.

– ЭйДжей... Скажи, что случилось когда я потеряла сознание? Сколько прошло времени?

Ковпони посмотрела на свои копыта, не сразу ответив.

– Ну, ты нас заставила поволноваться, честн говоря. После того, как Зекора ворвалась на полянку и спасла всем день, мы обнаружили тя лежащей на земле без чувств. Зекора тогда взволновалась, сказала шо растение успело в тя обильно своего яду напустить, чтобы тя усыпить и помочь с... перевариванием. – Эпплджек содрогнулась от этой мысли, а затем продолжила. – К счастью, она успела сделать противоядие, но ты все равно пролежала почти полтора дня не двигаясь.

– Полтора дня... – Твайлайт задумчиво захрустела чем-то, отдаленно напоминающим ананас. – С моей точки зрения казалось, что могли пройти и недели.

– Твай, ты действительно думаешь, шо нам надо продолжать? В смысле, всю энту историю с Лесом... Принцесса правила тысячи лет, никто никогда не жаловался и не страдал от её решений. Может, ничё менять и не надо? Может, всё идет так, как надо?

Единорожка в задумчивости съела ещё один фрукт.

– Я не знаю, ЭйДжей. Может, ты права. Но наш долг, как Элементов Гармонии, по крайней мере придти туда и выяснить подробности всего этого. – Лавандовая пони отодвинула от себя копытом опустевшую миску и прислушалась к самой себе. Загадочный голос прошлого молчал, но пони ощущала что он всё ещё где-то там, в глубине души. – У меня пока слишком мало информации, чтобы принять решение. И у меня предчувствие, что будет слишком опасно ошибиться.

Эпплджек понимающе кивнула, но ничего больше не сказала.

Утром они решили продолжить путь. Сперва Твайлайт чувствовала себя все ещё слабовато, поэтому Биг Мак был вынужден быть рядом, чтобы поддержать единорожку, но в конце концов лавандовая пони смогла восстановиться и продолжить путь самостоятельно.

– Сколько дней мы уже в пути, дорогуша? – Беседовала Рарити с Флаттершай. – Четыре дня! А этому ужасному лесу всё нет конца. До Кантерлота можно было доехать меньше чем за день. Этот Вечнодикий Лес не может быть больше всей Эквестрии.

– Эмм... Рарити, но Понивилль совсем рядом с Кантерлотом, – вежливо ответила пегаска. – И потом вспомни, эмм, если ты не против, до Эпплузы мы ехали почти сутки на поезде. Лес, наверное, не маленький, но я считаю что Эквестрия больше.

Рарити картинно приложила копыто ко лбу.

– Но всё равно, это ужасное место! Я уже четыре дня не посещала спа-салон! Не говоря о моем обязательном дневном сне. Это Самая! Ужасная! Вещь! Я бы с радостью согласилась хотя бы на простую ванную с ароматическими добавками.

Флаттершай только вздохнула. Иногда Рарити включала свой режим "королевы драмы" совсем не к месту.

Через некоторое время Лёрнинг сказал что нужно сделать привал. Биг Мак с археологом расчистили достаточно большое пространство, чтобы все смогли там отдохнуть – полянки свободные от деревьев и растительности уже какое-то время перестали попадаться на пути.

– Твайлайт, не могли бы вы дать мне один из Элементов? Я думаю, мы зашли достаточно далеко, чтобы можно было проверить некоторые мои догадки. – Обернулся Фаст к лавандовой пони.

Единорожка кивнула, и достала из своей сумки ожерелье Пинки. Лёрнинг уже левитировал рядом с собой компас, карту, и пару странного вида техномагических приспособлений. Археолог перехватил ожерелье, прикрепил к нему одно из устройств, после чего уселся на землю, колдуя над картой, устройством и поглядывая на компас. Твайлайт заинтриговано наблюдала за процессом, едва сдерживая желание засыпать Лёрнинга вопросами.

Дэш, тем временем, тревожно оглядываясь, подошла к Зекоре.

– Зекора... Тебе не кажется, что за нами наблюдают?

Зебра немного удивленно посмотрела на пегаску.

– В вечнодиком всегда много животных незримо, такое ощущение понятно и объяснимо.

– Нет, я не об этом... У меня на это обычно очень острое восприятие. Кто-то нас выслеживает, сопровождает уже дня два или три. – Заговорщически прошептала Реинбоу. – Кто может жить в этих Вечнодиких Джунглях?

– Мот ответ не лучше твоего будет, – покачала головой шаман, – эти местности и для меня секрет. Так далеко от Понивилля даже я никогда не заходила, глушь такая никакой необходимостью меня не манила.

Зебра помолчала и задумчиво копнула копытом землю.

– Я надеюсь, что проблем не должно быть, если только это не зверь решил обед себе добыть. – Добавила она. Реинбоу издала нервный смешок.

– Спасибо, Зекора, ты умеешь успокоить пони.

Шаман лишь улыбнулась и поклонилась.

– Ага! – раздался обрадованный голос Лёрнинга за их спинами. – Я был прав! При определенном воздействии Элементы и правда оказывают влияние на стрелку компаса!

– Поразительно. – Эхом повторила Твайлайт, всё ещё пожирая глазами прибор, который Фаст уже прятал обратно в сумку.

– И куды нам топать? – спросила Эпплджек.

– Да, конечно. В ту сторону! – сказал археолог, достал мачете и начал прокладывать путь.

С очередным ударом мачете Лёрнинг обнаружил себя на довольно широкой тропинке. Лес нависал над ней с двух сторон, так что она больше напоминала пещеру с зелёными стенками, вихляющую в темной толще джунглей. Реинбоу показалось, что на одной из веток она увидела что-то похожее на обезьяну, но существо, издавая прерывистые испуганные крики, быстро скрылось в глубине джунглей, не дав толком себя рассмотреть.

– Хм, занятно. Я нашел тропинку! Похоже, это тропа на водопой, – обрадованно сказал археолог. Остальные вышли на открытое место следом, радуясь что наконец-то есть более-менее ровный участок земли.

– Он идет не совсем в том направлении, куда нам нужно, но я полагаю что по тропе идти куда легче, чем продираться сквозь джунгли. Я прав? – сказал Лёрнинг. В ответ ему раздались возгласы согласия.

– Что ж, тогда вперёд! – сказал Фаст и, вытянув перед собой мачете на манер сабли, отправился за поворот тропы. Практически сразу же за поворотом его лезвие едва не ткнулось острием в... чей-то черный круп.

В первую секунду Лёрнинг принял незнакомца за пегаса. Но вслед за этим тот подпрыгнул в воздух от неожиданности и резко развернулся. Это был не пегас. Точнее, пегасом существо было не полностью. У него было нормальное пегасье тело, только передние ноги и голова были птичьими, напоминающие орлиные. И шерсть и перья были очень темного, почти черного оттенка, на котором ярко выделялись белые глаза с желтыми зрачками. Увидев направленное в его сторону оружие, незнакомец испуганно присел, и на удивление громко зашипел.

– Погодите, что... – растерянно произнес единорог, сделав от неожиданности шаг назад. А дальше все произошло слишком быстро. Буквально из пустоты на тропе материализовалась дюжина таких же существ как и то, которое чуть не ткнул в зад мачете Лёрнинг. Все с довольно примитивно сделанными, но очень острыми копьями, стрелами и крайне недружелюбными выражениями лиц. Фаста оттеснили к остальным, и вся экспедиция обнаружила себя в кольце незнакомцев, наставивших на них копья и стрелы, вложенные в луки.

– Ага! Я знала, что за нами кто-то следит! – поднялась в воздух Дэш. Ответом ей послужил скрип натягиваемой тетивы. ЭйДжей схватила пегаску за хвост, и с силой стянула её на землю.

– Сахарок, не надо их злить, я тя прошу! – Нервно процедила ковпони, не выпуская из зубов хвост Реинбоу. Но та сама уже заметила нацелившиеся на неё луки, сглотнула и решила больше не дразнить удачу.

Некоторое время на тропе царила тишина. Неизвестные существа молча рассматривали семерых поней и зебру, а те боялись что-либо сказать в ответ. Наконец, один из незнакомцев наклонился к другому, выглядящему несколько важнее остальных, и что-то прошептал ему на ухо. Ну, или в то место, где у обычного пони было бы ухо. Тот немного подумал, а затем молча кивнул головой. Было отдано несколько команд на незнакомом пони языке, и группа перестроилась, образовав вокруг экспедиции подкову, открыв одно из направлений тропы; то, куда изначально хотел идти Лёрнинг. Тот неизвестный, что судя по всему был здесь главным, махнул копьем в сторону пути, явно "приглашая" экспедицию идти с ними. Поней страшила такая перспектива, однако они понимали что выбора им не оставляют.

Птицепони, сохраняя все такое же молчание и подковообразный строй, повели поней по тропе, а через какое-то время свернули в джунгли, на едва заметную тропинку. Она была умело скрыта парой кустов так, что не зная что там должен быть проход в непроходимой стене джунглей, проходящий мимо зверь или путник так ничего бы и не заметил. Тропинка была более узкой чем тропа, поэтому незнакомцам пришлось перестроить свой порядок – теперь они шли гуськом, разбившись на две половины, пустив пленников посередине.

Тропинка длилась гораздо дольше чем ожидали пони, но в конце концов путь внезапно оборвался, выпустив процессию из тени деревьев на залитую солнечным светом вырубку. Довольно большое пространство джунглей было вычищено от небольших деревьев и кустарников и на этом месте стояло поселение. Не совсем обычное, впрочем, часть домов была прилеплена к стволам и веткам нескольких гигантских деревьев, которые торчали то здесь то там. Большинство домов больше напоминали скорее шалаши или хижины – они были круглые и сделаны в основном из соломы и тонких жердочек, чем-то неуловимо напоминая птичьи гнезда. Кое-где в землю были воткнуты факелы, сейчас потушенные. Имелось несколько костров, на которых что-то варилось. Деревня была заполнена теми же странными птицепонями, их были десятки там где могли увидеть пленники, а в самой деревне в целом легко могло поживать несколько сотен. Пленников довели до большой, сейчас пустующей, клетки примерно в центре поселения, рядом с наиболее большим костром, и затолкали их внутрь. Клетка было достаточно большой, чтобы в ней могли поместиться хоть двадцать поней, правда им пришлось бы стоять плечом к плечу. Решетка была сделана из крепких на вид палок какого-то растения, скрепленная толстыми высушенными лианами. Пол был обильно усеян какими-то перьями, камнями, сухими листьями, и кусками чего-то, что, как надеялась Твайлайт, было просто комьями земли.

Заперев клетку, "сопровождающие", казалось, потеряли к поням интерес и удалились куда-то прочь. Те оказались предоставлены сами себе. Кое-кто из населения деревни, в основном, судя по размерам – дети, заинтересованно приблизился к клетке на почтительное расстояние, рассматривая пришельцев, но большинство не обратило на пленников особого внимания.

– О Селестия, какой же здесь стоит ужасный запах! – воскликнула, не выдержав, Рарити, зажав нос копытом. Клетка и правда пахла не лучшим образом, да и по состоянию пола было ясно, что до них здесь пожил не один десяток обитателей. Возглас Рарити, наконец, прорвал плотину затянувшегося молчания.

– Чо с нами будет?

– Что это за существа?

– Почему нас посадили в клетку?

– Это же туземцы джунглей! Прямо как в книгах Деринг Ду!

Каждый, за исключением Лёрнинга и Флаттершай, высказывал накопившееся в душе. Лернинг молчал, задумчиво оглядывая деревню и пытаясь что-то вспомнить, а Флаттершай просто сжалась в комочек на полу и, казалось, вот-вот потеряет сознание от страха.

– Я вспомнил, почему они кажутся мне знакомыми! – Наконец, воскликнул археолог. Все замолчали и обратили к нему взгляды. – В это сложно поверить, но кажется это гиппогрифы.

– Грифо-кто? – Склонила голову набок Эпплджек. Лёрнинг обернулся и кинул ещё один взгляд на деревню.

– Гиппогриф может родиться в семье между грифоном и пони, чаще всего пегасом, хотя большой процент таких браков не может иметь потомства. Грифон сам по себе вряд ли выберет пони в качестве своего супруга или супруги, и даже в этом случае шанс что у них родится гиппогриф исчезающе мал. Они настолько редки, что я, признаться, считал их выдумкой и мифом. А здесь – вы посмотрите! Целая деревня гиппогрифов!

– Хорошо, но зачем они нас поймали? – спросила Твайлайт.

– Всё ещё не имею ни малейшего понятия, – признался Лёрнинг. – Может, мы зашли на их территорию, а может... Нет, я все-таки надеюсь что это просто недоразумение.

– Ну разумеется, – закатила глаза Реинбоу, – после того как ты чуть было не проткнул одному из них... КОСТЬ!

– Пардон? – удивленно обернулся к Дэш единорог. Та стояла с округлившимися глазами, смотря в угол клетки.

– Там КОСТЬ! Боже-боже-боже-боже, мы обречены! Нас СЪЕДЯТ! Или принесут в жертву местным богам! Или сделают сначала одно, а потом другое! – Пегаска начала нервно нарезать круги по клетке, а затем внезапно остановилась перед Твайлайт и затрясла её за плечи.

– Нам нужно выбираться отсюда! Сделай что-нибудь!

– Возьми себя в руки, Дэш! Это совсем на тебя не похоже! – Раздраженно сказала лавандовая пони, стряхнув с себя копыта Реинбоу. Затем она обратила внимание на кость, осторожно подняв её телекинезом в воздух, чтобы рассмотреть.

– Это... Не понячья кость. Скорее птицы, только очень крупной. Вряд ли они собираются нас есть, вероятнее что они запихнули нас сюда просто чтобы мы не сбежали. – Рассудила пони, и положила кость обратно на землю. – Кое-кто должен научиться разделять выдумки из книг про Деринг и реальность.

– Девочки, не хочу отвлекать, но они обратно идут, – сказала Рарити. И в самом деле, из-за ближайшего гигантского дерева вышла процессия из нескольких уже знакомых поням гиппогрифов, сопровождающих ещё одного. В нем однозначно угадывался глава деревни – гиппогриф нес впечатляющий головной убор, состоящих из цветных перьев, листьев и даже нескольких драгоценных камней и короткий плащ или мантию, ярко-красного цвета. В его тёмно-коричневой шкуре было очень много седых перьев и волос, а на левой передней ноге отсутствовала пара когтей на пальцах; он явно был в весьма почтенном возрасте.

Вождь остановился перед клеткой и медленно окинул взглядом пленников. Один из гиппогрифов произнес несколько слов на незнакомом языке и указал когтем на Лёрнинга.

– Что они говорят? – Наклонившись к Фасту прошептала Твайлайт, не отрывая взгляда от гиппогрифов.

– Похоже на старогрифонский диалект, но измененный. Не уверен, что я смогу говорить на нем... – прошептал археолог в ответ.

Гиппогриф, видимо, обладал отличным для своего возраста слухом.

– Зато я могу говорит на эквестрийском, маленкий пони. – Произнес немного скрипучим, но всё ещё глубоким голосом вождь, остановив пристальный взгляд на Лёрнинге. – Хотя он и не звучал здес уже долгое время.

***----------------------------***

Заметки от автора:

Как говорится, плот толстеет!

Эта глава заняла у меня почему-то реально больше времени, чем предыдущие. Возможно, это из-за того что я болел, но вряд ли. Вдохновение – непостоянная вещь. Писать Зекору довольно занятно, но эти рифмы, они меня иногда убивают. Если бы я не нашел в сети сайт, подбирающий к словам рифмы, то, наверное, от идеи присутствия зебры в фике вообще пришлось бы отказаться.

Мой фанфик и первоначально-то не задумывался как полностью соответствующий реалиям сериала, о чем было сказано в начальном предисловии. А теперь Хасбро выпустили официальную карту Эквестрии, и разумеется она ни капли не похожа на то, что я описываю здесь (Сама суть фанфика в том, что Вечнодикий Лес ГРОМАДЕН и не полностью находится на территории Эквестрии, а не является маленьким клочком почти в центре континента). Мой фанфик теперь однозначно перешел в разряд неканоничной ереси. А это значит, что мне больше не нужно сдерживать свое воображение. Хе-хе... Ха-ха-ха.... МВУАХАХАХАХАХАХА!