FoE: Боги тоже молятся

Первая и единственная

А может и не последняя) UPD 10.11.2013 Обновлена +20% крутости.

Утреннее солнце освещало комнату, заливая ее золотистым светом, который отражаясь от полированных поверхностей, создавая чудесную картину из солнечных зайчиков на потолке. Тихо шумел и позвякивал терминал на столе. За окном слышалось звонкое пение птиц. Казалось бы, картина полного спокойствия в комнате должна успокаивать любого, кто присутствовал в этом помещении. Но снежно-белого аликорна одолевала буря тревожных чувств и мыслей, поэтому незримая длань покоя была бессильна что-либо изменить в её чувствах. Кобылица неподвижно лежала в своей постели, а ясный взгляд фиалковых глаз устремился сквозь окно, прямо за горизонт в недостижимую даль.

Мысли Селестии пребывали где-то там, за пределами её покоев. Они перебегали с одного места на другое, все глубже втягивая её в паутину депрессии. Она вспоминала события многолетней давности, когда один жеребец, брат подруги её ученицы спас ей жизнь, заплатив за это своей.

Она устроила ему величайшие похороны, имя Биг Макинтош стало синонимом героизма и самоотверженности, но почему ради неё должны умирать пони? Сколько тысяч её подданных уже погибло в этой проклятой войне? А зебр? Ведь они раньше были друзьями. Селестия вспомнила Зекору, пусть она её не очень хорошо знала, но она была подругой её верных Хранительниц, насколько было известно принцессе из писем Твайлайт, она не раз спасала шестёрку друзей и Понивиль от всякого рода опасностей. Что могло случиться с ней, раз она пошла на предательство? Она сколько лет прожила рядом с пони вдали от своей родины. Или она всегда была шпионом? И следила за носителями могущественных артефактов по указанию Императора зебр? Или же она прибыла расследовать происшествие с Найтмер Мун? Ведь это сложно не заметить, когда у тебя над головой Солнце не всходит…

Размышления богини были прерваны писком терминала. Повелительница Солнца развернулась в кровати и изящным движением встала на пол. Подошла к терминалу и активировала его точным прикосновением копыта.

Из динамика прозвучал учтивый голос её помощницы: «Ваше Величество к вам пришла корреспонденция из министерств, вам сейчас принести или позже?». «Пришли мне электронные копии на мой терминал, а оригиналы принеси мне после обеда» — ответила Селестия и дождавшись загрузки выключила терминал. Развернувшись, Принцесса вышла на балкон.

Когда она смотрела на Кантерлот, её взгляд снова и снова цеплялся за здания министерств, единственные здания которые ярко выбивались по стилю от остального, консервативно-роскошного стиля города. Пожалуй, кроме Министерства Стиля, которое по части роскоши и изящества ничем не уступало от королевского дворца и идеально вписывалось в картину города. Её сестра дала исключительное разрешение на постройку зданий министерств так, как того пожелают сами главы министерств.

Мысли Селестии перешли на её любимую и единственную сестру, она улыбнулась и подумала, что та издала это указ не потому что хотела дать министерствам какие то особые привилегии, а из-за своего бунтарского характера. Как им весело было в детстве, когда они вместе играли и не имели никаких забот.

И снова тень промелькнула в глазах солнечной принцессы.

Она вспомнила, на какие муки она предрекла сестру, и она отнюдь не о высылке на Луну (этим она мучилась более тысячи лет).

Она думала о том, как обрекла Луну на те же муки, которые она испытывала сама, ведя войну, жертвуя жизнями своих подданных. Когда от каждого ее решения зависят жизни других пони. Селестия не могла с этим справится, или думала, что не может, она наделала слишком много ошибок. Или же если быть честной с самой собой, то просто струсила, переложив ответственность на сестру. Тогда же она думала, что поступает верно, что она не может справится с ситуацией, что недостойна стоять у трон, и решила сбросить с себя бремя этой ответственности.

Но... Что почувствовала Луна, когда узнала, что её школа уничтожена? После того, как она надолго закрылась в своей комнате и долго рыдала, а вместе с ней и Селестия.

Она не подумала тогда, что эти смертельные ошибки неизбежны во время войны и на них обречена и её сестра. Сейчас, читая доклады из министерств, особенно из министерства морали, она видела, что положение не улучшалось. Да, по расчётам аналитиков они получают все больший перевес в войне. Уже через месяц будут закончены большинство самых перспективных проектов, и их техно-магическое преимущество в войне будет неоспоримо. Непробиваемая система ПРО, превращение единорогов в аликорнов, абсолютный контроль погоды без участия бригад пегасов, что позволит мобилизовать значительные резервы, новая броня обладающая феноменальными свойствами, победа им практически обеспеченна.

Но сердцем она чувствовала, что силовая победа в войне не принесёт ничего хорошего, ибо огнём и мечем не принести мир и счастье. Хотя, победа — это конец кровопролития, и это лучше чем и дальше продолжающаяся война. Она видела, как от войны устали пони вокруг, как они изменились, кто явно, а кто неявно, но Принцесса имея более чем тысячелетний опыт общения видела это ясно. А ведь уже появилось поколение, что не видело мира, в котором не было былой радости, что видело только ярость и злобу войны, что с детства познало горечь потерь.

Иногда, она мечтала о тех временах, когда всего этого не было, и они вместе с Луной спокойно правили в мире, а её ученица присылала ей чудесные письма о магии дружбы. Хотя сейчас она улыбнулась, было приятно вспомнить Гранд Галопинг Гала, на котором впервые побывали хранители. Это был первый раз, когда ей был действительно весело. Именно поэтому она и попросила свою сестру назначить Пинки Пай в этом году главным организатором торжества, может это хоть на миг восстановит ту радость?

В кабинет постучали.

-Да?

-Профессор Лаймон Брейн просил зайти в химическую лабораторию, ученики, кажется там снова, что то взорвали.

-Спасибо Марта. Прикажи принести обед через сорок минут.

-Конечно, Ваше Высочество.

Двери за её спиной закрылись.

Принцесса сконцентрировалась, её лицо снова приняло непоколебимое выражение, как и подобает королевской особе. Развернулась и вышла за дверь. Проходя по коридору, заполненному радостными жеребятами, её грустные мысли сменились радостными. Наверное, именно поэтому она решила переселиться в свою школу, и занять пост директора. Ей всегда было приятно видеть эти радостные детские лица. Лица же тех аристократов и бизнеспони во дворце ей осточертели ещё девятьсот лет назад. А ещё она осталась здесь, что бы защищать этих малышек и малышей, пусть нападение зебр в центре Кантерлота и маловероятно, но подсознательно она боялась этого и ничего не могла с этим поделать.

Вот она спустилась в цокольный этаж и прошла в химическую лабораторию, где стояло двое понурившихся жеребят покрытых, какой то слизью, и строгий профессор Лаймон Брейн. Она сразу узнала этих мальцов, они были членами сообщества меткоискателей. Профессор как раз заканчивал читать им нотации, коим он был знаменит, хотя на его лице читалось больше удивление, чем раздражение.

Он развернулся, заметив приход принцессы. И поклонился.

-Приветствую Ваше Величество.

-Здравствуй Лаймон. Что тут случилось?

-Да вот юные изобретатели нашкодили, но как, я сам не понимаю.

Он указал копытом на двух жеребят. Они стояли, опустив головы, из-за слизи налипшей на шерсть их было сложно идентифицировать, но Селестия знала всех учеников в лицо, хоть там больше круп и хвост видно чем лицо и передние копыта, и узнала их ещё при входе в помещение.

-Так кто тут у нас? Пампкин Кейк и Магер Вуд. Объясните, что вы здесь делали.

-Мы хотели получить метки алхимиков. Но нас ещё не пускают в лаболаторию. А ждать ещё один год мы не хотим, нам нужна метка уже сейчас! — Жалобным голосом проговорила, жёлтая единорожка с оранжевой гривой.

— Мы вычитали рецепт клеящего зелья в одной старой книге.

Добавил голубой единорог с белой гривой.

-И мы решили, что соединив их с чудо клеем, мы сможем усилить его эффект. И получить метки химиков.

-Но он взорвался когда мы уже заканчивали.

-Мы больше так не будем!

Закончили они вместе. Профессор подошёл к Селестии и попросил отойти. Они подошли к дальнему углу и Лаймон начал говорить ей.

-Принцесса в это трудно поверить, но у них действительно, что то получилось, я осмотрел вещество и оно действительно, имеет более сильную клеющую способность. Но кроме этого совершенно не токсично. Думаю стоить оформить патент в министерство технологий от их имени. Но сначала, нужно найти чем его растворить, а то они так и будут ходить всю жизнь в своём изобретении.

— ... а не сказали вы им об их успехе... — Дополнила Селестия, чуть ехидно улыбнувшись.

— ...исключительно в педагогических целях. Они все равно проникли в хим. лабораторию без разрешения.

-Хорошо, тогда решите проблему,, а как справитесь, узнайте что там за книгу они нашли и занесите ко мне.

-Будет выполнено, Ваше Высочество.

Профессор поклонился и пошёл освобождать жеребят от клея, раньше не пытался освободить их, также в педагогических целях.

Селестия развернулась, и, попрощавшись с жеребятами, вышла из кабинета. Снова проходя по светлым коридорам и поднимаясь в свой кабинет, она вспоминала свою верную ученицу. Как она тоже экспериментировала со своей магией. И иногда тоже случались такие вот казусы. Зайдя в свой кабинет и присев в кресло перед терминалом. Она снова подумала о Твайлайт, она давно её не видела лично, а учитывая её плотный график, она, скорее всего и с друзьями тоже не часто виделась, а ведь они элементы гармонии их сила держится на взаимной дружбе.

«Чёртова война разрушила все, как я могла допустить это!» — с яростью в голосе прокричала она. Но потом с отчаяньем: «Как?»

Снова картины прошлого начали мелькать перед глазами, вводя её во все большее отчаянье. Она чувствовала себя как никогда бессильной. Её называли богиней, но какая она богиня, если не может остановить войну, в которой гибло все что было ей дорого: её народ, её страна, её сестра, пусть и немногочисленные, друзья.

Да, она могла сделать в Зебринии вечную ночь или вечный день, так что в Эквестрии все равно суточные циклы сменялись, но это ни к чему бы хорошему ни привело, кроме эскалации конфликта, кроме того там были наши солдаты.

Это бессилие ещё более угнетало Принцессу, впервые в своём отчаянье она задумалась о другом божестве. Не земном, а более могущественном, демиурге. Творце мира и судеб, от отчаянья сделала то, что делают все её подданные в трудные моменты, она начала молится только в отличие от её подданных не ей самой, конечно, а той силе, на которую до сего момента не обращала внимания. Молилась, прося спасения любой ценой, не для себя, а для всех остальных. Она просила дать шанс, крохотную надежду, на возвращение былого, на возрождение былой уверенности в будущем.

На миг, на подсознательном уровне ей показалось, что её услышали и она испытала необычайный эмоциональный подъём. Но миг прошёл и она упала в серую реальность.

Закончив молитву, она устало положила голову на стол, проигнорировав остывший обед, и заснула тревожным сном, ибо с самого начала войны спокойный и безмятежный сон покинул её навсегда. И ничто не могло разбудить её, ни пение птиц, ни гудение кондиционера, ни тревожное пиликанье коммуникатора по нескольким министерским каналам. Ей, снилась старая и безмятежная Эквестрия, где все были счастливы и никто не знал ужасов войны.