Твайлайт Спаркл и упражнения

Став принцессой, Твайлайт решила на практике воплотить поговорку "В здоровом теле - здоровый ум". Здоровый ум (преимущественно) у нее есть, но из-за многих лет сидения в окружении книг над "Здоровым телом" надо поработать. К счастью, у нее есть спортивная подруга.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

Хроники Первого Круга

Эквестрия – воистину райское место. Но стоит лишь зайти за её границы и становится понятно: страшные, чудовищные события происходят по всему Эквусу. Всегда происходили.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Самый раздражающий гость

План Рэйнбоу Дэш состоял в том, чтобы просто расслабиться и читать книги Дэринг Ду всю ночь напролет. Жаль, что его прервал некий жеребенок бэтпони, умоляющий «Голубую маму» провести с ним ночёвку.

Рэйнбоу Дэш

Битвы Магов

Санрайз — потерявшая память единорожка, которая обнаруживает себя участвующей в Битвах Магов: боевых соревнованиях между единорогами со всей Эквестрии. Её ждут захватывающие приключения, в которых каждый новый знакомый может стать как лучшим другом, так и злейшим врагом, а столкнуться предстоит со множеством непростых испытаний, которые определят её судьбу. Хватит ли Санрайз решительности и силы духа, чтобы преодолеть их? Помогут ли смекалка и хитрость достичь своей цели? Сможет ли она одолеть своих противников и выйти победителем?

Твайлайт Спаркл Рэрити Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони Дискорд

Артефакт Душ

Прошу, садитесь. Я расскажу вам историю о том, как решались судьбы народов. Историю о горе и правде, потерях и жертве, и вечной печали... И принцессе, что отдала частичку себя на благо мира. Вы готовы слушать? Ведь я начинаю свой рассказ об артефакте душ...

Принцесса Селестия Другие пони ОС - пони Кризалис

В будущем всегда идет дождь...

«А что если наша реальность - всего лишь чей-то сон?» Неважно чей это был вопрос, но важно лишь то что мы есть на самом деле. Реально ли то что мы делаем или это просто вымысел. Ведь реальность придуманного мира подтвердить изнутри невозможно. Такие вопросы мучали фиолетовую единорожку в эту ночь. И она найдет свой ответ...

Твайлайт Спаркл Спайк

Если не изменяет память

Странно, как некоторые вещи застревают в памяти — места, пони, голоса, даже запахи. Стоит коснуться одной, как с головой накрывает волна воспоминаний накопившихся за всю жизнь. И столь же мгновенно волна отступает.

Рэрити

Суфле

Праздник Смеха и Улыбки отмечает каждый пони, и даже принцессы не нарушают эту традицию!

Принцесса Селестия ОС - пони

Трудная работа.

Бравого джисталкера Илью снова ждет интересный и веселый мир Эквестрии. У него новое задание, признаться честно, его путь лежит туда, куда идти немного страшновато, ведь дело придется иметь с грифонами, а это тебе не милые пони. Хорошо хоть есть к кому обратиться за помощью.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Другие пони ОС - пони Дэринг Ду Человеки Кризалис

Пегаска и чудовище

Безграничная доброта Флаттершай ко всем созданиям на свете стала буквально легендой Понивилля. Но когда из Вечнодикого леса пришла странная буря, пегаске и её подругам пришлось задуматься о пределах сострадания и опасностях жизни с сердцем, распахнутом навстречу всему миру. От переводчика: Это рассказ о тех давних временах, когда Твайлайт ещё писала письма принцессе Селестии и не умела летать.

Флаттершай Твайлайт Спаркл

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава VIII. Искушение Флаттершай Глава X. Последний рывок

Глава IX. По следу

Несколько дней и ночей Твайлайт, Рейнбоу и Гэндальф почти без остановок двигались на запад. Серогрив развил такую скорость, что радужная пегаска уважительно присвистнула бы, если бы не боялась сбить дыхание: в гонке на короткую дистанцию она, конечно, обогнала бы коня, но в соревновании выносливости он выходил победителем. Что до Твайлайт, она плелась позади, переходя с неровного бега на неуклюжий полет, а когда совсем отставала, нагоняла товарищей с помощью телепортации. Будь она хорошо знакома с этими землями, она могла бы попробовать сразу перенести их, куда нужно, но приходилось ограничиваться комбинацией физических и магических усилий.

Они преодолели Врата Рохана у южной оконечности Мглистых Гор и двинулись к северо-западу через пустоши Энедвайта, Дунланда и Эрегиона прежде, чем тело окончательно перестало слушаться Твайлайт, а Рейнбоу Дэш начала засыпать на лету.

– Еще немного, – попросил их Гэндальф, указывая на едва видимый вдалеке высокий холм,увенчанный напоминающими корону развалинами, – поднимемся вон на ту гору и устроим привал.

Едва они взобрались на гору с руинами, Рейнбоу плюхнулась на проросшую сквозь каменные плиты траву и громко захрапела.

– Во времена Арнора здесь стояла сторожевая башня Амон Сул, – сказал Гэндальф Твайлайт, проводя рукой по замшелой колонне, – по-другому – Заветрь. Отдохнем тут до утра, а с восходом я продолжу путь.

– А мы? – не без усилий открыла рот аликорн.

– Вы побудете здесь несколько дней, только сидите тихо: ныне повсюду вражьи шпионы. Я обещал отвести вас в Ривенделл, но чувство вины влечет меня в Шир: я должен лично узнать, что сталось с Фродо. К тому же, если Арагорн встретил Мерри, Пиппина и Пинки Пай, как я его просил, то они наверняка сделают здесь остановку, и, если вы не разминетесь, встретитесь с подругой раньше, чем планировали.

Твайлайт хотела подбодрить мага, уверенного, что его беспечность погубила друга, но не знала, как. «Пинки Пай кого угодно собьет с толку, – думала она, – даже мудреца. И в итоге благие намерения Гэндальфа обернулись во зло».

– Мы пойдем с тобой, – сказала Твайлайт. – Нельзя, чтобы ты в одиночку…

Она замолкла и уставилась в землю. «И мы еще собирались помочь средиземцам в борьбе с Сауроном! – сокрушенно фыркнула она. – А на деле от нас одни проблемы».

Маг тем временем принялся бродить между остатков разрушенных стен и колонн, выискивая что-то на земле. Наконец, он выбрал крупный плоский камень и носком придвинул его поближе к середине площадки, потом начал что-то чертить на нем посохом.

– Что ты делаешь? – спросила Твайлайт.

– Оставляю знак для Арагорна и остальных: пусть знают, что Гэндальф Серый поблизости. Пусть хоть у них будет надежда.



Твайлайт мучили кошмары – видения резни, устроенной орками в роханском поселке, свидетельницей которой она стала по пути из Эдораса в Изергард. Она, конечно, много читала о войнах, сотрясавших когда-то Эквестрию, но впервые столкнулась с убийством в действительности. Ссылка Найтмер Мун на Луну, превращение Дискорда в статую, изгнание духа Сомбры – это одно, но пролитие крови – совершенно другое. Как же Твайлайт завидовала Рейнбоу, для которой орки были простыми грубоватыми работягами, а не упивающимися смертью жестокими чудовищами! В своих кошмарах аликорн не расшвыривала орков с помощью телекинеза, не распугивала магическими вспышками, как сделала в реальности, а убивала сама: испепеляла гневным огнем, протыкала рогом, разрывала изнутри силовыми полями, их черная кровь брызгала ей в глаза, обжигала кожу…

На рассвете пони разбудил мелодичный свист волшебника: он подзывал Серогрива, которого накануне вечером отпустил пастись.

– Есть охота, – потерла живот Рейнбоу Дэш.

– Мы заскочим в Бри по пути, – пообещал ей Гэндальф, – вы перекусите, а я узнаю новости.

Дорога до людского города оказалась прямее, а главное, короче, чем весь их предыдущий путь. Твайлайт во все глаза глядела на умиротворяющие осенние пейзажи, стараясь забыть свои сны.

– Как бы вас замаскировать? – беспокоился Гэндальф. – Цветные пони – это куда ни шло, но пони с рогами и крыльями…

– Есть идея, – сказала аликорн и наложила на себя с Рейнбоу Дэш заклятье частичной невидимости, скрывшее отличительные призраки единорогов и пегасов.

– И не вздумайте рассказывать всем об Эквестрии, – предупредил волшебник, – или о Сауроне, или о походе хоббитов. Лучше вам вообще помалкивать.

Твайлайт подумала и на всяких случай сделала себя и Рейнбоу невидимыми целиком.

– Неплохое решение, – одобрил маг.

Они миновали городские ворота и направились к «Гарцующему пони». По пути пегаска и аликорн удивленно глазели по сторонам: из всего, что они видели в Средиземье, Бри больше всего походил на Понивилль: те же двух-трехэтажные кирпичные и деревянные домики, те же деловито снующие горожане, те же зазывные крики торговцев с рынка.

Гэндальф завел спутниц в притрактирную конюшню и подозвал низкорослого конюха.

– Ох, господин волшебник, – воскликнул тот, – а мы уж вас заждались! Тут у нас такое творилось…

– Ноб, ты парень верный, – перебил его Гэндальф. – Тебе можно доверить секрет?

– Конечно! Я ж, ежели проболтаюсь, вы меня в лягушку превратите.

Маг кивнул тому месту, где, как он полагал, стояла Твайлайт, и аликорн убрала невидимость.

– Мои скакуны голодны, – сказал Гэндальф, – накорми их, пока я толкую с Наркиссом, и не задавай вопросов…, – маг внимательно посмотрел на хоббита, который не подавал никаких признаков удивления, и прищурился: – Это не первые подобные пони, которых ты видишь?

– Да у нас с месяц жила похожая, – радостно заявил Ноб. – Они со Странником все тебя поджидали, а потом подевались куда-то и, болтают, у Бита Осинника пони свели. Да что болтают! Она мне сама говорила, что хочет Осинникова одера освободить.

– Кто «она»? – спросил маг.

– Эпплджек.

Твайлайт и Рейнбоу не смогли удержаться от радостных возгласов: если все шло по плану Гэндальфа, еще одна их подруга сейчас была с хоббитами и Странником Арагорном.

– В общем, накорми их, – повторил волшебник, – а я к Лавру за подробностями.

Выяснив, что произошло с Эпплджек в Бри, пони и маг, не мешкая, покинули город.



Следующую остановку Гэндальф захотел сделать на границе Вековечного Леса и Могильников.

– Здесь живет Том Бомбадил, – пояснил он, – Безотчий Отец Заповедных Земель, которому ведомо и подвластно все, что происходит окрест, хотя он редко пользуется своим ведением и властью. Быть может, от его взора не укрылись пони и хоббиты, проходившие поблизости.

– Не по душе мне тут, – поежилась Рейнбоу Дэш, когда они ехали вдоль границы Могильников, – уныло и зябко, и эти камни похожи на зубы хищников.

– Нам не сюда, – успокоил ее маг.

Он спешился и вновь отпустил Серогрива на все четыре стороны, втроем они пошли под полог леса. Пони осторожно ступали вслед за Гэндальфом, перебираясь через извилистые переплетающиеся корни. Едва заметная, более воображаемся, чем реальная тропка вела в гору, и деревья нависали все выше, темнее, гуще. Смерклось.

Стояла глухая тишь: ниоткуда ни шелеста, лишь изредка по неподвижной листве перекатывалась и шлепалась вниз набрякшая капля. Но Твайлайт чувствовала, что их рассматривают – холодно, подозрительно, враждебно.

– Да это хуже Вечнодикого Леса! – воскликнула разделявшая опасения подруги Рейнбоу; пегаска то и дело резко оборачивалась, точно опасаясь внезапного нападения.

Вдруг, как по волшебству, ландшафт изменился: под ногами появилась шелковистая обкошенная травка, деревья расступились перед путниками и выстроились в стройную живую изгородь, а извилистая тропа обернулась ровной вымощенной булыжником дорожкой. Маг и пони вышли к подножию травяного холма, залитого серым звездным светом. На холме стоял каменный дом с тепло мерцающими окнами.

На скамейке у дома сидел невысокий бородатый человечек в синем камзоле, желтых сапожках и забавной шляпе с пером. "И это — властитель всех окрестных земель?" — поразилась про себя Твайлайт его нецарственному облику.

– Приветствую, Иарвен-Бен-Адар, – поклонился человечку Гэндальф, и пони последовали примеру волшебника.

– Здравствуй-здравствуй, Митрандир, – подпрыгнул хозяин дома, – рад тебя увидеть! Знать, ты долго пропадал по делам великим.

– Ты прости, но я сразу к делу: не знаешь ли ты чего-нибудь о двоих хоббитах и розовой пони, что должны были пройти поблизости от твоих владений несколько дней назад?

– Я про розовых не знаю, но встречал оранжевую, четверых Том привечал хоббитов отважных.

– Четверых? – взволновался Гэндальф. – А как их звали?

– Фродо, Сэм да Мерри с Пином, славные ребята, Старый Вяз их усыпил, хоббитов-зайчаток, я ж по счастью собирал в тех местах кувшинки, чтоб потом преподнести их милой Золотинке…

У Гэндальфа подкосились ноги, и он упал бы, если бы Твайлайт и Рейнбоу не поддержали его.

– Фродо, – прошептал маг, и голос его дрогнул: – Фродо жив.

На его лице расплылась счастливая улыбка, а в уголках глаз блеснула в звездном свете пара слезинок.

Дверь дома отворилась, и наружу выглянула стройная золотоволосая девушка в простом зеленом платье, заколотом сапфировой брошью, бархатисто-переливчатой, словно крылья бабочки.

– Приветствую вас, – сказала она журчащим голосом, – и прошу прощения за хозяина манеры. Том, зови гостей скорее в дом на угощение.

Том Бомбадил провел их в столовую, и они с Золотинкой начали, приплясывая, накрывать на стол: перед гостями появлялись крынки с молоком и маслом, подносы с белым хлебом, чаши с медом. Груз печали и вины свалился с плеч мага, а пони, наоборот, озаботились.

– Почему с ними не было Пинки? – спросила Твайлайт у Гэндальфа.

– Не знаю, – на его лицо вернулось привычное тревожное выражение, – но мы это выясним, заодно и узнаем, как случилось, что Фродо со своим садовником отправились вслед за Мерри и Пиппином. Шир уже совсем близко.

Когда все уселись за стол и как следует насытились, Том начал рассказ о своей встрече с хоббитами, Арагорном и Эпплджек:

– Том пошел искать кувшинки около Ветлянки, а нашел-то хоббитов, что в беду попали. Младших Старый Вяз схватил – славных Мерри с Пином, – Фродо с Сэмом не попались в ветви его длинные: бегали, на помощь звали – Бомбадил услышал, Вяз могучий усыпил, хоббитов под крышу дома своего привел, выслушал рассказы, сам им много рассказал о былом да разном.

– Мы указали им безопасную тропу к городу, – добавила Золотинка, – но они сбились с нее в тумане и угодили к могильным умертвиям.

– Чары злые их смутили, – подтвердил Том, – и под землю мертвецы их, несчастных, утащили. Фродо лишь не сплоховал – защитил товарищей, – Бомбадила подозвал песней вызывающей. Я умертвие изгнал хоббитам на радость, вывел деток из глубин мрачных, и вдруг – на-ка: перед нами следопыт Арагорн и пони, что умеет говорить.

– Эпплджек? – спросила Твайлайт.

– Так точно.

– А Пинки Пай?

– Эпплджек ее искала, как и вы, ребята. Хоббиты ей рассказали, что она пропала. В Шире добром их настиг злобный черный всадник, Пинки Пай же смело вмиг на него напала, засмеяла вражью тать, только неудачно: назгул пони захватил и умчал куда-то. Хоббиты спасти хотели б Пинки Пай веселую, но их долг в дорогу звал страшную и темную.

Том Бомбадил и Золотинка устроили гостей на ночлег, но уставшие пони никак не могли заснуть, ворочались в постелях. За время пути они узнали от Гэндальфа достаточно о назгулах, чтобы бояться даже думать о судьбе Пинки Пай – но не думать о подруге не могли.

– Гэндальф, – позвала Твайлайт.

Маг тоже не спал и, сразу поняв, что волнует его спутниц, ответил:

– Эквестрийские пони – великое диво, которое может заинтересовать даже слуг Тьмы. Скорее всего, назгулы сохранят ей жизнь, чтобы показать Саурону. А поскольку сейчас им приказано искать хранителей Кольца, у нас еще есть время на поиски Пинки. Теперь спите, мы двинемся дальше еще затемно.



К обеду следующего дня они достигли Заречья, и приятель Мерри и Пиппина Фредегар Боббер подтвердил, что те ночевали у него вместе с Фродо и Сэмом, а после, несмотря на все его предупреждения, пошли в Вековечный Лес.

Еще через двое суток на рассвете они въехали в Хоббитон, и Гэндальф колотил в дверь норы старого садовника Бэггинсов Хэмфаста Гэмджи, пока тот не продрал глаза и не открыл.

– Как же, как же, Тук и Брендибэк мистера Фродо увели, – отвечал он на расспросы, – и мой Сэм за ними увязался. Влетает вечером в нору, говорит: «Ухожу я, отец, в опасный путь для спасения мира. Вопросов не задавай, время дорого». Ну, я его в поход собрал – чай, мистер Фродо без него-то пропадет. А шуму в ту ночь было! – схватился старый Хэмфаст за голову. – По улицам громадины на конях носились! Вот куда наши ширрифы смотрят? А я скажу: в пивные кружки они смотрят, только и знают, что штаны в «Зеленом драконе» просиживать.

Старый хоббит мог бы говорить еще долго, но Гэндальф вежливо поблагодарил его и спросил, в какую именно сторону направился Сэм и остальные. Хэмфаст указал направление, и маг с пони припустили в туда, не слушая его причитаний:

– Что же с Бэг-Эндом-то без хозяина станется? Того и гляди, Саквилль-Бэгинсы к рукам приберут!

Гэндальф, Твайлайт и Рейнбоу прискакали в небольшой лес, по сравнению с Вековечным казавшийся ухоженным парком. Гэндальф спрыгнул с Серогрива и принялся бродить кругами, согнувшись в три погибели и выискивая что-то на земле.

– Сейчас бы сюда Арагорна, – бормотал он, – или другого следопыта.

– Зачем? – спросила Рейнбоу.

– Искать следы, – объяснила ей Твайлайт, вытаскивая из седельной сумки лупу.

Прошло немало времени прежде, чем они обнаружили повисший на кусте волчьей ягоды розовый волос.

– Ага! – воскликнула Рейнбоу. – Пинки рядом!

– Я бы не рассчитывал, – покачал головой Гэндальф, – у назгулов быстрые кони. Кстати, вот и следы…

Они вышли на узкую, как колодец, полянку, всю покрытую следами от копыт и железных сапог.

– Похоже, здесь Пинки настигли все Девятеро, – мрачно сказал маг.

– Конские следы уводят на север, – сообщила Твайлайт и поскакала по следам, уткнувшись в лупу, – а человеческие следуют за ними…, странно. Разве всадники не должны ездить на лошади вместо того, чтобы бегать за ней? Видимо, что-то спугнуло коней назгулов.

– Или наоборот, развеселило! – сделала пируэт в воздухе Рейнбоу Дэш. – Мы же говорим о Пинки Пай, помнишь? Наверняка она выкинула один из своих фокусов! Круто: и сама спаслась, и назгулов от хоббитов отвлекла.

– Совсем не круто, – сказал Гэндальф, вдруг остановившись.

Он разбросал посохом листья и извлек из-под них ржавую железку, похожую на эфес меча.

– Это рукоять моргульского клинка, – объяснил волшебник. – Страшное оружие назгулов: удар не убивает врага сразу, а заставляет постепенно превращаться в призрака, подобного им, но гораздо слабее. Крепитесь, мои маленькие пони, нам остается лишь надеяться на силу духа Пинки Пай.

Они продолжали искать следы назгулов, пока совсем не стемнело, но выяснили только, что всадники разделились, чтобы быстрее найти скрывшихся хоббитов. Ясно было, что этого им не удалось, и хоббиты благополучно добрались до земель Бри. А дальнейшее уже зависело от Арагорна.

Маг и пони переночевали в пустующем Бэг-Энде, и на утро двинулись обратным путем: на восток через Бри и пустоши в сторону Ривенделла.