Автор рисунка: aJVL
В тесном семейном кругу. Общество знающих толк.

С дамами

Бьет — значит любит.

http://www.youtube.com/watch?v=qOD1K4gW9bQ

— Не зевать! – на голову обрушился тяжелый удар нанизанной на длинное древко подушки, бросивший не успевшего среагировать юношу на пол.

Таки научившееся чему-то за проведенное с сэром Рыцарем время тело еще попыталось вскочить и защититься, однако следующий истинно богатырский удар окончательно вбил бывшего школяра в пол тренировочного зала – и да благословит Господь того умного человека (ну или как получилось), что догадался покрыть местные камни пусть не сильно толстым, но всё же ощутимым слоем войлока.

На лицо упала тень от вознесенной в пафосном последнем ударе «алебарды» — и «лезвие» стремительно опустилось, замедлившись буквально в паре сантиметров от лица, дабы в итоге лишь чисто для проформы коснуться носа.

— Отвратительно, — продолжила успевшую приесться церемонию издевательства над подчиненным преподавательница, традиционно монотонным голосом вынеся вердикт его стараниям. – Будь сей бой реален…

— Да-да-да, я труп и размазня, помню, — не очень-то вежливо отозвался парень, отпихивая карающую палку в сторону. – Обязательно каждый раз это говорить?

Она молча кивнула – и сим бесжалостным жестом окончательно вылила за борт те жалкие крохи накопленной после беседы в его комнате симпатии, кои еще каким-то чудом удерживались в сознания несчастного книжного червя после целого дня мучительнейших тренировок. Ну или полудня. Хотя скорей уж всего-то часов этак четырех…не суть.

— В чем причина вашей постоянной утраты концентрации? – ужасное чудовище и не подумало помочь ему подняться.

— Не знаю, — максимально презрительное и высокомерное пожатие плечами. – Возможно в том, что некая говорящая лошадь с вываливающимися зубами буквально вчера вечером обманом заставила меня предать собственного ангела?

— Маловероятно, — едва заметное покачивание туда-сюда специально закрепленным на время драки прищепками капюшоном. – Потому как мистер Понт вам не лгал…- изданное им возмущенное бульканье при сем наверное уже девятом по счету отрицании очевидного оказалось самым обыденным образом проигнорировано. – К тому же, судя по полученным ранее данным, указанное действо должно было дать обратный эффект повысив вашу эффективность до сколь-либо приличного уровня. Итак, в чем же истинный источник вашей вопиющей некомпетентности?

— Кто знает? – повторил он жест, нехотя вставая. – Я конечно не специалист и вообще Бестолочь, однако всё же рискну предположить: лишение связи с единственным существом, кому сей бестолковый бастард нашел смелость довериться и на кого у него имелась возможность положиться определенно, произвела некое влияние на его работоспособность. Ну и еще это проклятое шебуршание и шепоты, всю ночь мешавшие мне нормально спать, — вырвался не столь благородная, но тем не менее весомая вторая причина нынешнего убогого состояния рыцаря.

И сколь бы хреново былой студент себя не ощущал, а всё равно не смог не заметить, как дернулась рука собеседницы к капюшону на последней фразе.

— Вы думаете также оправдаться перед желающими убить вас убить головорезами? – капелька иронии – еще один признак ее волнения.

— Как будто что-то мешает мне попробовать, — сварливо отозвался ученик, подчеркнуто лениво наклоняясь к своей «алебарде». – Да и к тому же единственная причина, по которой на меня здесь вообще хоть кто-то обращает внимание – это наличие поблизости одной крайне злонамеренной лошади.

— Атака бы произошла в любом случае, — сделала она церемонное приветствие, коснувшись лбом поставленного стоймя древка, после чего плавно перетекла в боевую позицию. – Причем вас бы не спасло даже полное отсутствие зримых ценностей – ульевцы способны убить из-за банального любопытства касательно причины фланирования перед их носом голого незнакомца. Будь же на вас хотя бы одежда…

Отлично иллюстрирующий недоговоренное удар-тычок для затравки. Удалось отбить.

— Вам виднее, — уклончиво ответил парень, после почти десятка поражений подряд смотря на партнершу без всякого снисхождения или галантности. – Однако, до сих пор причиной недружелюбности местных был только и исключительно Понт.

— И ваш наставник, — мощный рубящий удар сверху вниз — такой безумный и очевидно лишающий всякого шанса защититься. Вот только и полный идиот не попадет в одну и ту же яму трижды. – А также предпринятая вами попытка изнасиловать новобрачную.

— Я никого не…- заорал мгновенно ставший пунцовым оруженосец – и таки пропустил момент, славно получив лишенным подушки концом по груди. – Ахкс!

Предпринятое затем стратегическое отступление к стене прошло успешно – видимо всё же осознавшая никакой опыт ее противника с древковым оружием девушка смилостивилась и осталась на месте, не воспользовавшись возможностью быстро скруглить счет. Юноша потер очередной синяк на залитом потом теле – каким интересно образом эта балахонистая ведьма до сих пор не запарилась драться в своем тканевом аналоге гроба?

— Повторяю еще раз: ваш покорный слуга и в мыслях не способен обидеть какую-либо представительницу прекрасного пола – так его обязывают данные рыцарские обеты, — сосредоточился он на настоящем, с некоторым трудом выкинув опять пришедшие на ум недостойные образы нынешнего вида собеседницы под одеждой. – И уж тем более никакого физического влечения к козлообразным кентаврам…

— Вы честно признались в нахождении варгульи привлекательной, — снова устремилась в атаку дочь хозяина.- Зачем в таком случае отрицать наличие вожделения к бариарицам, тем более когда вас в прямом смысле поймали на месте преступления и чуть за него не линчевали.

— Всего лишь прискорбное недоразумение, — скрипнул зубами обороняющийся, отгоняя Фаль широкими косыми взмахами. – Столько раз ведь уже объяснил: я оказался там случайно, против воли, и вовсе счел, будто попал на конюшню.

— И потому поспешили оседлать ближайшую же кобылу, — едко хмыкнула получившая-таки по руке лезвием фурия, аккуратно обходя его сбоку. – Не понимаю, почему вы вообще пытаетесь скрыть свои склонности? Смею вас уверить…

Рыцарь, преизрядно уже измученный как тренировкой, так и сопутствующим моральным смешиванием с грязью, наконец не выдержал и с рыком рванул на противницу, воздевая палку над головой для одного идеального рубящего удара – чтобы спустя неуловимо краткий промежуток времени упасть на пол с люто ноющим от боли животом и касающейся носа подушкой.

— Итак, смею вас уверить, что подобные устремления не являются чем-то хотя бы необычным для вашего вида, — вроде бы чуть устало продолжила деревянная дама. – Люди в принципе склонны воспринимать в качестве партнера для спаривания любой неспособный воспротивиться тому объект – сопротивление же их лишь возбуждает. Следовательно, вам стоит перестать стыдиться и принять себя таковым, какой вы есть – иначе подобные поражения станут для вас обычным делом. Отвратительно…- и дальше в знакомом русле. Местные явно знают толк в малоосмысленном ритуальном речитативе.

Чуется скоро самый звук сего как бы довольного красивого голоса будет вызывать в нем желание немедленно залезть на стену.

— Последний раз говорю вам…- из груди вырвался истерический смех, — между нами ничего не было и быть не могло. Я НЕ интересуюсь летающими головами и НЕ насилую козлодевушек. Да и вообще…- вот и вызов прорезался. – Какое вам-то дело до моих пристрастий? Имеете на меня виды?

— Да, — неожиданно призналась терпеливо слушающая его леди. – Мистер Понт желает сделать из лежащего передо мной бесполезного профана сколь-либо полезный инструмент — и доверил сию задачу мне. Следовательно, ваши личные проблемы стали нашими общими.

— Какая радость! – закашлялся от воодушевления человек. – А не подскажите ли, за что сему скромному книжному червю вдруг выпала такая честь – учиться у дочери величайшего бандита всех времени и народов? То есть, тут же и без…

— Во-первых: наш руководитель – не бандит и никогда таковым не был, — для лучшего усвоения материала по лицу легонько шлепнули подушкой. – Во-вторых: подскажу. Все остальные оставшиеся после разразившегося кризиса члены организации в данный момент либо недоступны, либо несут службу на боевом посту в состоянии повышенной готовности и отвлекать их на подобные мелочи не только опасно, но и банально некрасиво – их лояльность под вопросом и без привлечения к непрофильным занятиям. В то время как я, по причине официального запрета на выход с охраняемой территории, большую часть дня и ночи совершенно свободна. Еще вопросы?

— Может тогда хотя бы прервемся на полчасика? – взмолился рыцарь. – На мне места живого нет.

— Неверное утверждение, — окинула его суровым взглядом сквозь ткань неприступная особа. А затем неожиданно смягчилась. – Впрочем, отдых возможен – но при одном условии.

— Каком? – осторожно поинтересовался с трудом удержавший фразу «всё, чего вашей душе угодно» парень.

— Вы удовлетворите мое любопытство – не более того, — поставила оружие в стойку девушка.

— Согласен, — с облегчением выдохнул бывший школяр. – Не против, если я пока полежу?

— Иррелевантно, — дернула она капюшоном, садясь на скамью. – Начнем с главного: чем обусловлено столь положительное отношение к вам мистера Понта?

Пауза, за время которой подмастерье старательно пытался осмыслить спрошенное. Не вышло:

— Прошу прощения? «Положительное отношение» — да он уже раза три чуть меня не загрыз!

— Всего пару месяцев назад большая часть местных жителей могла без малейших угрызений совести убить родную мать за хотя бы пару слов из уст главы организации – и жертва наверняка бы оное деяние одобрила, — монотонно отозвалась красавица. – И даже принимая во внимание события прошедших недель сложно представить, чтобы наш руководитель вдруг начал проявлять столько внимания судьбе первого встречного Невежды.

Оруженосец недоверчиво поднял брови.

— Скажу просто: настолько доброжелательно поведение с подчиненными, тем более с людьми, для него откровенно не характерно, — не стала рассусоливать собеседница. – А если еще и вспомнить о…крайне маловероятном поступке как атака столь ненавидимого им Улья ради вашего спасения…-красноречивое пожатие плечами. – Итак?

— Простите, а разве мы сейчас не там же находимся? – аккуратно увильнул от ответа былой студент, заодно удачно находя лазейку для прояснения собственных непонятностей. – То есть, на что он нападал-то?

— Шагающий особняк в данным момент располагается в части Сигила под названием Улей, знаменитом воплощении всего самого омерзительного и чуждого порядку в рамках не-демонической природы, — знакомые менторские нотки. Челюсть морально подготовилась к выворачиванию. – Тем не менее и столь выдающийся в своей отвратительности объект обладает превосходящим его по всем основным параметрам некогда передавшем отпрыску собственное имя предком – беспорядочному нагромождению всеразличной материи и энергии в глубине района, являющегося ни много ни мало, а «штаб-квартирой» Хаоситов. И этим всё сказано, – в голосе вдруг засверкали странные искорки, — во всяком случае для жителя нашего города.

Опять местечковый патриотизм попер. Нижнеземье какое-то.

— Сколь-либо долго описывать данную группу имбецилов смысла нет — название идеально отображает их идеологию, – неожиданно прорвавшаяся ненависть выглядит как-то неестественно и натужно. — Банда безмозглых варваров, добровольно сошедших с пьедестала разума на уровень бессловесных неуправляемых животных. Звери, легко могущие превратить тебя в пепел, а в следующую секунду водрузить на останки плюшевую игрушку– просто так, без повода и малейшего помышления о последствиях. Манифестация раздора и дикости, не способная осознать даже ликвидацию собственной Фракции вместе со всеми остальными, хотя с Войны прошли уже десятки лет…

Она перевела дух и с явным облегчением продолжила спокойно:

— И вот в этот-то оплот всего им ненавидимого и полез знаменитый апологет и защитник Порядка мистер Понт. Ради Бестолочи, — тон в одно мгновение стал тверже камня. – Почему?

По коже прошла неизвестно откуда взявшаяся дрожь, а в голове сформировалось четкое понимание: на него сейчас смотрят и очень-очень внимательно.

— Каким образом вы это делаете? – не сдержался уже измученный тайнами сего одеяния парень. – Он изнутри прозрачный?

— Жду ответа – или продолжаем, — тонкая ладонь легла на древко.

— Ладно-ладно, минутку, — бывший школяр напрягся и попытался представить себе максимально безболезненный способ поведать Истину. Потом припомнил, что рыцарям увертки не положены и, мысленно взмолившись Деве Марии, выдал. – Не знаю. То есть, вообще…

— Не верю, — безапелляционно отрезала Фаль. – В тот день мистер Понт отправился на встречу с последними способными хоть как-то повлиять на создавшуюся ситуацию партнерами — тщась ни много ни мало, а изменить назначенную нам судьбу. Он готов был на всё для заключения сей сделки, ибо на кону стояло нечто куда более ценимое им, чем даже собственная жизнь, — соседствующий с «алебардой» длинный кривой меч навроде тонкого палаша выскользнул из стойки. — Однако беседа не состоялась и вместо спасения величайший из руководителей Улья привел в Шагающий Дом вас. Почему?

— Даю слово, что как не врал вам прежде, так не лгу и теперь, — приложил для искренности руку к груди парень, поднимаясь. – Сей скромный вассал вашего отца не обладает требуемым вами ответом касательно причин, побудивших его спасти меня, — внезапно из заволокшего память тумана выкатился колючий шарик воспоминаний. — Ну кроме разве только упоминания им о некоем «божественном вдохновении» и…«шутнике»…

— Он случайно не говорил при этом с небом? – быстро спросила леди.

— Ээээ, — напрягся бывший школяр, выдавливая из с чего-то неподатливого разума детали. – Да? Точно! Потом еще скривился будто от боли…

— Ясно, — вдруг тяжело выдохнула Фаль и швырнула в него деревянный клинок. – Больше не надо – всё понятно. Переходим к повышению болевого порога.

Порадовавшийся было встрече с более-менее знакомым оружием рыцарь внезапно почуял нечто очень нехорошее в том предвкушении, что просквозило в последнем предложении.

В общем, скоро на нем действительно живого места не осталось – хрупкая и изящная девушка со светящимся неземной красой личиком и похожим на серебряный колокольчик смехом всего за полчаса отдубасила своего подопечного сильнее, чем все предыдущие преподаватели, воспитатели и одноклассники вместе взятые, так что к концу урока он буквально выл от испещривших каждый сантиметр его тела синяков и лишь под угрозой еще более суровой расправы заставлял себя по крайней мере изображать попытки защититься.

В итоге после особо удачного размашистого удара по ребрам книжный червь просто упал на пол и с мольбой о пощаде свернулся калачиком, истово молясь про себя о том, чтобы ему наконец вмазали палкой по голове для обеспечения благословенного забытья. Стыд, гордость, честь – всё утратило свое значение и испарилось перед накатывающей волна за волной мерзко ухмыляющейся боли, пронизавшей собой всю ведомую его разуму вселенную.

Кажется он таки достиг вожделенного обморока или хотя бы чего-то похожего на него – потому как вовсе не услышал и никак иначе не ощутил подошедшей вплотную мучительницы. А затем страдание вдруг исчезло. Не полностью и не везде – но достаточно для пробуждения сознания, кое мгновенно идентифицировало знакомые серебристые искорки в заполнившей мир кровавой мути.

«Ужасное чудовище», сев на колени, гладило его красную как у новосветных дикарей плоть, аккуратно и вместе с тем настойчиво растирая бесчисленные ушибы удивительно мягкими и прохладными ладонями, будто бы гасящими подкожное пламя своим таинственным покалыванием.

— Прошу прощения: я немного увлеклась, — из-под капюшона на рукав скатилось несколько капелек пота. – Хотя не могу не заметить положительных последствий сей ошибки: не будь ее и предполагавшаяся более мягкая тренировка вряд ли смогла бы выявить вашу неожиданно высокую выносливость.

— Чего? – уточнил стремительно возносящийся из бездн страдания к эйфорическим небесам юноша.

— Судя по продемонстрированному во время предыдущих упражнений уровню воинских навыков, вы должны были прийти в негодность значительно быстрее, — без капли раскаянья отозвалась фурия. – Ваши прежние преподаватели видимо провели над вами немалую работу.

Оруженосец залился ненормальным булькающим смехом.

— На всякий случай замечу: в поражении мне нет ничего позорного, — мышцы начали потихоньку успокаиваться под умелыми и настойчивыми пальчиками. – Даже отбрасывая в сторону особенности происхождения стоит учитывать, что сего гибрида обучали и готовили всю жизнь, не жалея средств и неизменно изыскивая лучших учителей. Факт же неоднократного произведения вами успешных атак наглядно свидетельствует о наличии некой компетенции, — в голос неожиданно ворвалась горчинка, — ну или о недостаточности моей.

— Тонкая как тростинка девушка в тканевом аналоге гроба забила как бы рыцаря, пусть новопреставленного и откровенно говоря, таковой чести недостойного, — уже без всякой оглядки на какие-либо правила приличия и традиции придворной речи ляпнул почти добравшийся до первого пушистого облачка наслаждения парень. – Вы настоящий монстр…то есть мастер! Пр…

— Не волнуйтесь: первый вариант комплимента более точно отражает реальность, — изволила улыбнуться собеседница.

Бестолочь покраснел и, во избежание рецидива, предпочел молча наслаждаться разливавшимися по телу чудными ощущениями — Фаль явно вознамерилась то ли в качестве извинения, то ли ради скорейшего возвращения подопечного в рабочее состояние прогладить каждый сантиметр собственноручно избитой десять минут назад туши, коя в свою очередь уже сама стремилась как можно скорее подставить под исцеляющее покалывание наиболее ноющие участки.

— В целом же результаты, увы, неудовлетворительны, — снова начала диалог преподавательница добравшись до шеи. – Ваши боевые качества находятся максимум на уровне обычного ульевского бандита и на данный момент совершенно не соответствуют стандартам организации даже для должности курьера с низкой…

— Скажите, а всё-таки каким образом вам удается драться в балахоне? – предпринял попытку отсрочить продолжение пыток бывший школяр.

— Тренировки, — безразлично отозвалась дама. – Несколько раз в неделю с семи лет – дабы к достижению зрелости мне не составило труда отбиться от не представляющего серьезной опасности противника без крайне нежелательно раскрытия деталей моего облика. А также специальное обмундирование, кое изнутри действительно видится прозрачным.

— А зачем вам скрывать свой облик? – щеки снова залила краска. – Вы, позвольте заметить, воистину прекрасны и…

— Ну вот и незачем растрачивать такую красоту на взоры недостойных того личностей, — цинично хмыкнула Фаль, однако парень неким шестым чувством почуял, что ремарка ей польстила. – Откровенно говоря, и ваше-то лицезрение меня в недостаточно закрытом состоянии является непростительным нарушением протоколов безопасности, обусловленное исключительно чрезмерным моим истощением из-за продолжающейся которую неделю стрессовой ситуации – и лишь полнейшее отсутствие у вас возможности правильно интерпретировать полученные данные способно как-то извинить столь грубую ошибку. Всё-таки невежественность также может приносить добрые плоды, — голос внезапно стал каким-то подозрительно вкрадчивым. – Сэр Бестолочь ведь так и не понял, кто я, не правда ли?

Былой студент сразу почуял столь знакомые по многочисленным пройденным экзаменам нотки вопроса-ловушки. Прямо-таки кожей ощутил. Но вопреки ожиданиям, пребывающий в океане положительных эмоций мозг мгновенно выдал со всех сторон удачный вариант ответа:

— Ангел? – опять легкий румянец – ну не привык книжный червь делать комплименты девушкам. Всяким старикам, а также сверстникам и людям средних лет – запросто, опыта на три тачки хватит – а вот юным и прелестным валькириям, могущим не только за полчаса отдубасить тебя до обморока, а затем лично снизойти до восстановительных процедур…

Замечтавшийся юноша внезапно осознал, что успевшие обработать затылок и виски тонкие пальчики вернулись на шею и уже довольно долго сдавливают ее в весьма сильном, но при этом странно слабоощутимом захвате.

— Кха-кха, — он начал судорожно хватать ртом воздух. – Слишком туго! Отпустите…

— О, простите, снова немного…отвлеклась, — тут же прервала акт собеседница, тут же начав разминать недодушенное. – Итак, есть ли у вас какой-то последний вопрос перед тем, как я оглашу план тренировок на ближайшую неделю и завершу сегодняшнее общение?

— Нуууу…да? – немного неуверенно отозвался парень, испытывая вполне оправданные опасения касательно возможных тем – а вдруг опять задумается? Лучше чего-нибудь нейтральное. – Скажите, а Понт действительно…ну, вы понимаете…благосклонен ко мне?

— Подо мной третье на моей памяти существо, посмевшее оседлать его и оставшееся по результатам сего действа в живых, — изволила дама усмехнуться, вставая. – И такой же по счету человек, сумевший продолжить существование после доставления нашему руководителю стольких неудобств. Киньте сюда также вашу полнейшую профнепригодность, навязчивое любопытство и склонность ляпать всеразличные далеко не самые безболезненные глупости – и вы сами осознаете причину удивления окружающих по поводу столь положительного к вам отношения.

Потенциальный дворянин понял бессмысленность ожидания дальнейших ласк и с искренним сожалением поднялся на ноги. Боль ушла и даже усталость скорее походила на последствие пары десятков минут гимнастических упражнений, чем на результат многочасового спарринга. Преподавательница уже отошла к стене и мыла руки водой из здоровенной желтой вазы:

— Ну а если вы добавите ко всему вышеперечисленному более чем обоснованное предубеждения против вашего вида и связанную с кризисной ситуацией нервозность, то картина нашего изумления вовсе станет полной…- она на минутку задумалась и продолжила немного неуверенно. – Впрочем, последний пункт спорен…хотя нет, скорей уж откровенно не верен.

Фаль отстегнула боевые прищепки и самую чуточку сдвинула капюшон на затылок, склонившись затем к отверстию емкости дабы сполоснуть лицо.

— Честно говоря, по-моему он чуть ли не рад произошедшему, — тихо произнесла девушка, закончив с гигиеническими процедурами и уступив место до того терпеливо ждавшему очереди рыцарю. – То есть, не то чтобы Зубастая Тень действительно жаждала быть преданной и обреченной на заклание – но я вижу, сколь…- краткая пауза и несущее отголоски внутренней борьбы слово. — Добрее и…внимательнее к окружающим стал наш господин с тех пор, как тяжесть кровавой короны более его не тяготит. И это так замечательно!

Только-только успевший смочить кожу парень с удивлением воззрился на вдруг совершенно вышедшую из образа говорящего дерева девушку. Та поспешила закрепить впечатление – явив остолбеневшему подчиненному исполненную искренней радости улыбку.

— Твой руководитель на самом деле очень-очень хороший, – голос залучился мягким восхищением. — Ни ты, ни сорок первый, ни кто-либо другой из познакомившихся с ним уже после создания «организации» и представить не может насколько чудесную, терпеливую и самоотверженную личность судьба послала вам навстречу. И я искренне надеюсь, что вам представится возможность пообщаться с настоящим Мистером Понтом – если сегодняшняя тенденция продолжиться, — радость немного померкла, – и если мы все вдруг останемся живы.

В наступившем затем грустном молчании солнце закатилось окончательно – капюшон вернулся на место и чуть сгорбившаяся девушка замолчала. Оруженосец подождал еще немного и, видя ее нежелание продолжать, вернулся к омовению.

Он уже надевал рубашку, когда всё это время простоявшая без малейшего движения фигура шевельнулась и заговорила снова:

— Я бы хотела, чтобы детали нашего сегодняшнего диалога остались в тайне – как впрочем и всех прочих. Не стоит лишний раз распространять личную информацию об и без того находящемся в осаде владыке.

— Разумеется, — с готовностью ударил себя в грудь парень, явив успешную акклиматизацию к местным обычаям. – Для меня большая честь осознавать, что вы осияли сего недостойного слугу вашим доверием.

— Просто стресс и длительное отсутствие собеседников делают свое дело, — с нотками ироничной симпатии отозвалась определенно довольная ответом леди. – Да и факт завоевания вами расположения Мистера Понта и пары его боевых товарищей говорит о многом…не упоминая еще о до сих пор весьма значительной вероятности вашей смерти в ближайшее же время. Но последнее я постараюсь исправить, — дочь хозяина выпрямилась и заговорила своим обычным ничего не выражающим тоном. – На остаток дня вы переходите в подчинение командира гарнизона в качестве вспомогательного или младшего боевого персонала. Сегодняшний ужин с владыкой отменяется – у него возникли не терпящие отлагательств дела в другом районе. Принимать пищу и спать с этого дня вы будете в казарме. Завтра после кульминации жду вас здесь для продолжения занятий – дальнейшие указания получите по окончании следующей тренировки. Не занятое повышение квалификации или несением постовой службы время посвятить изучению сего тома, — из принесенной ею сумки появилась знакомая пухленькая книга с тисненными на обложке большими белыми буквами «Без паники».

-
...подводя итог вышеобозначенным рассуждениям, невозможно не признать очевидного факта: Сигил — обладающее наибольшим значением и потенциалом пространство Мультивселенной. Истинный ключ и бесспорная жемчужина Планов.

Юноша наконец не выдержал и расхохотался в голос, вызвав на себя неодобрительные взгляды мирно игравших у стены стражников.

Много трудов прочитал он во время оно, однако никогда прежде былому студенту не встречалось произведение, настолько преисполненное чувством собственной важности. Местные действительно знают толк в похвальбе и смотрение на окружающих свысока – причем как интеллигентном, подобно автору раздела о машинах и механизмах, так и откровенно плебейском, явственно продемонстрированном пару страниц назад.

Тэкс, ну ладно: посмеялись над гордыми столичными жителями и хватит. Рука привычно нащупала закладку и раскрыла книгу на отмеченной к более детальному рассмотрению части текста.

Вся внутренняя поверхность опоясывающего Шпиль тороида представляет собой сплошной город — здесь нет и в принципе не может быть незастроенных мест, причем отнюдь не только из-за чрезвычайной ограниченности пригодных для застройки площадей или жажды любого сколь-либо просвещенного существа поселиться в центре ведомого Универсума. Самая древность сего места не оставляет местным жителям особого выбора, кроме как возводить новые здания прямо поверх старых, всеми силами стараясь сузить и скомпоновать свои архитектурные решения для обеспечения максимальной фактической отдачи при минимуме пространственных затрат.

Вышеуказанной стесненностью обуславливается тот факт, что немалая часть подземелий Сигила — остатки прежних улиц, ушедших вглубь. Никто, кроме разве только Госпожи и Сил, не ведает ни параметров, ни обитателей, ни самого факта существования истинного (геологического – прим. редакции) дна города, потому как ни одна из экспедиций до сих пор не смогла его достичь (в первую очередь по причине отсутствия сколь-либо значимой выгоды – прим. редакции). Тем не менее очевидная непригодность для строительства «грунта» кольца — плотного и неудобного для рытья, но быстро сохнущего и рассыпающегося при выемке — наглядно демонстрирует изначальную полную зависимость нашего дома от порталов…

Ну еще бы, — хмыкнул читатель про себя. Будто наличие тут гор обтесанных гранитных плит могло бы заменить полное отсутствие воды и растительности. Зачем вообще кому-то понадобилось заселять этот пустой и совершенно неподходящий для жизни летающий кусок камня?

Впрочем, на самом деле тут-то вопросов нет – как-никак «перекресток миров» и так далее.

Слегка огорченным столь обыденным и, откровенно говоря, успевшим набить оскомину ответом, оруженосец быстренько просмотрел оглавление в поисках каких-нибудь сведений касательно времен и обстоятельств основания данного «сердца бытия». Как и ожидалось, впустую – всё ж таки перед ним скорее компендиум дорожных заметок, нежели серьезное энциклопедическое произведение.

Следующая закладка.

Существа наделенные даром полета и желающие заглянуть за кольцо утверждают, будто за границей Сигила находиться ни много ни мало, а совершенное Ничто. Глупцы, осмелившиеся пробраться к краю города и прыгнуть с крыши в пустоту, просто пропадают. Иногда их видят снова. Чаще нет. Счастливчики всегда оказываются на новом месте и до сих пор ученым не удалось найти меж пунктами приземления какую-либо зависимость или хотя бы общую тенденцию. По популярной гипотезе покинувший таким образом центр Мультивселенной переносится в произвольную ее точку – малое же количество возвращающихся объясняется банальной неприспособленностью подавляющего количества пространств для существования большинства носителей разума. Добровольцев для проверки сей гипотезы обычно не находится по вполне очевидным причинам – мало кому хочется попасть на негостеприимные Планы вроде Бездны или хотя бы неудобные области на вполне гостеприимных Планах, вроде дна океана, толщи горы или банального воздуха километрах в двух над землей…

— Десять минут! – стукнул по колокольчику дневальный, прозрачно намекая на близящееся продолжение трудового дня.

Убаюканный любимым делом рыцарь от неожиданности вздрогнул, палец соскользнул и успешно пропустил мимо себя целый ворох страниц, да еще и выпустив в процессе обозначавший место чтения тонкий нож для масла. Парень досадливо цокнул, оценил возникшее вокруг шевеление и, с легкой грустью вздохнув, решил урвать последний клочок печатного слова.

Климат Сигила относительно принятых на Прайме понятий умеренный, хотя обладающий целым рядом уникальных явлений, обусловленных как обилием постоянно открытых порталов, так и менее очевидными аспектами бытия – например, расположением на внутренней стороне тороида. Большую часть времени над крышами висят плотные маслянистые тучи, подпитываемые дымами множества труб. Часты дожди, причем капли несут частицы сажи и копоти. Нередки плотные туманы и смог...

Да-да-да, заметно. Дальше.

Ни солнца, ни луны, ни какого-либо иного определенного источника света здесь нет, рассеянный свет исходит отовсюду с местного неба, кое периодически светлеет и темнеет, отмечая местные сутки, составляющие примерно 24 часа, из которых 6 часов освещение относительно понятий Прайма примерно дневное, 6 часов темноты, а остальное время в городе царит полумрак…

Еще кучка страниц.

Основная особенность Города Дверей, давшая ему название, назначение и самый источник существования – великое множество путей в иные миры. Порталы расположены повсюду и являются единственным способом достичь сего места, потому как Сигил полностью закрыт от любых перемещающих заклинаний (как доставляющих мага в него, так и отправляющих за его пределы) и самый факт наличия материальной связи с Внешними Землями находится под вопросом – потому как ни одна экспедиция (и армия) так и не смогла добраться до него по Шпилю или полетом. Данная особенность отлично объясняет распространенное среди менее образованных аборигенов прозвище «Клетка» — ибо выбраться из данного населенного пункта также возможно только и исключительно через сверхъестественные врата.

Сигил связан со всеми известными в данный момент Планами (последние исследования допускают наличие дорог и в Дальнее Пространство – прим. редакции). Сия примечательная характеристика автоматически делает наш город пусть не единственным, но бесспорно главнейшим, крупнейшим и важнейшим центром планарной торговли (подробнее в части один-четыре). Некоторые считают, будто вообще любой достаточно крупный замкнутый контур на внутренней стороне тороида — дверной косяк, окно, канализационный люк и так далее — представляет собой активные или потенциально активные врата. К несчастью для путешественника, практически для всех них нужен ключ — нечто, активирующее портал, и без него через проём можно ходить совершенно спокойно.

Активатором способен являться как материальный объект (например, ведущая на План Огня Высокая Арка в Мортуарии, используемая для кремации трупов, приводится в возбужденное состояние кусочком угля – прим. редакции), так и более сложные условия: дверь может пробуждаться только если шагнуть в нее с левой ноги, в одежде определенного цвета, в нужное время, насвистывая конкретную мелодию, изо всех сил не думая об обезьяне, а то и любая комбинация подобных условий. Знание ключей — немалая ценность. В целом же ходить по улицам можно достаточно безопасно — риск случайно активировать портал весьма мал (кроме района Улья – прим. редакции), хотя в Сигиле всегда можно найти случайно попавших в него путешественников.

Почти все находящиеся в городе сверхъестественные врата двусторонни – то есть всегда есть возможность вернуться обратно. Если конечно странник знает ключ и сможет повторить условия открытия. Нередко в список входит и время, причём циклы работы периодических порталов вовсе не обязательно привязаны ко времени суток «Клетки» или расположенного на другом конце связи плана, а паузы между периодами активности могут измеряться как секундами, так и столетиями. Также все двери контролируются Госпожой Боли, единственной безусловной и вечной владычицей сего места, которая может открывать или закрывать их по своей воле. Именно она не допускает сюда Силы и их могущественных служителей, а также препятствует выплескиванию участвующих в Войне Крови армий извергов на…

— Подъё-ом! – негромко пропел Ожд, хлопая его по плечу. – Хватит уже загрязнять себе мозги знаниями – пора на стену.

Рыцарь с безмерным сожалением захлопнул свой источник «истины» и молча натянул через голову использовавшуюся в качестве подушки тяжелую кольчугу, затем одел несколько великоватую стеганку и, взяв со стойки покрытую светящимся узором алебарду, вышел на свет Божий из караульной.

Разоренный во время большой распродажи садик встретил его обычным оскалом поломанных оград и развороченных грядок без единого признака зелени – предприимчивые дикари затоптали всё, чего не смогли унести. Единственным исключением стал крохотный вьюнок, свисающий с водосточной трубы – и Бестолочь готов поклясться, что видел ухаживающего за сей последней искоркой флоры сорок первого. Видно и этот бесконечно суровый старый служака не чужд сентиментальности и чувства прекрасного.

Аккуратные ступеньки из тесаного сероватого камня, махонькая деревянная башенка явно недавней постройки – и всё тот же омерзительный Улей в разрезе бойницы.

— Итак, продолжим, — отработанным движением заняв единственную табуретку, начал официально поставленный с ним в пару дня Ожд. – Напоминаю: перед внезапным прекращением разговора кое-кто как раз собирался рассказать, какие же прелести скрываются под балахоном и кожанкой у выбравшей его в личные игрушки дочери Зубастой Тени.

Не успевший погрузиться в привычное медитативное ничего не деланье бывший студент издал на диво продолжительный и исполненный самых искренних чувств стон. Каждый день…да что там – каждый ЧАС ни на йоту не меняющаяся история: этот пустоголовый спрашивает один и тот же вопрос, получая раз за разом один и тот же ответ:

— Я! Не! ЗНАЮ! — так, спокойно. А то опять придет тринадцатый и надает по шее за шум. – Я не собирался тебе ничего рассказывать ни перед обедом, ни вчера, ни позавчера. Во-вторых: она просто-напросто учит…

— Ну хватит уже пороть чушь, — отмахнулся каким-то таинственным образом вызывающий ощущение закадычного дружка меньше недели знакомый прохиндей. – Сам посуди: чудище увивалась вокруг тебя с самого первого дня, кормила, умывала, учила – в общем, занималась всем тем, о чем любой другой парень, будь он хоть самым крутым знатоком в округе, не мог и мечтать. А на третий день знакомства затащила тебя в личный тренировочный зал, дабы выпустить счастливчика спустя несколько насыщенных стонами и воплями часов всего в поту и мыле, да еще и с мечтательным выражением лица – не говоря уже о ее громогласном обещании повторять сей чудный опыт ежедневно, — мерзкий оскал от уха до уха и осуждающее покачивание головой. – Какой всё-таки надо быть скотиной, чтобы после такой улыбки со стороны госпожи Удачи не поделиться с верным товарищем хотя бы краткими впечатлениями от происходящего за закрытыми дверями общения мужчины и женщины?

Рука медленно поднялась к лицу под аккомпанемент тяжкого вздоха:

— И ты ведь серьезно веришь, что успешно запугавшая всех вокруг до коричневых штанов дочь величайшего из бандитов просто взяла и накинулась на два дня как знакомого книжного червя, — он почесал испещренную свежими шишками голову и продолжил с благоприобретёнными нотками спокойной обреченности. – Непосредственно отвечая на твой вопрос: не знаю – она ни разу не сняла при мне свою верхнюю одежду. Кстати, каким всё-таки образом мой надоедливый напарник прознал про кожанку?

— Случайным, – кивнул головой вправо собеседник. — Как-то раз под утро дремал на посту и вдруг тихие-тихие такие шажки. Ну естественно сразу на вытяжку и как вдарю по чему-то мягкому головой. А плащ возьми и распахнись…- он вдруг вздрогнул и схватился за живот. – Смотрел на нее наверное секунд пять – и ей оно ОЧЕНЬ не понравилось…

Мечник сглотнул и замолчал – к сожалению, ненадолго.

— Так дождусь я наконец рассказа о ваших экзерсисах или…

— Сперва идет нудная лекция с перечислением моих прежних ошибок и неудач, — скрипнул зубами сдавшийся рыцарь, – затем гимнастика и борьба с разными инструментами, по окончании которой она в течении получаса избивает меня под соусом обучения «держанию удара», завершая затем тренировку массажем для возвращения «боевой единицы» в работоспособное состояние. Всё.

— Ну вот, можешь же когда хочешь, — расплылся надоеда в очередной скабрезной усмешке. – А теперь пожалуйста всё тоже самое, но с подробностями: куда конкретно, чем, насколько сильно и под аккомпанемент каких страстных вздохов она тебя била – потому как по собственному опыту могу заявить, что общение с одними только ее кулачками склонно приводить здоровенных мужиков к пры…то есть к падению в судорогах и ужасе за собственные органы на пол. Детали же последнего и вовсе можешь продемонстрировать так сказать «предметно»…- клеточник начал демонстративно расстегивать стёганку.

Оруженосца перекосило, а рука сама собой провернула алебарду на сто восемьдесят градусов, дабы просящийся на сцену удар пришелся всё же тыльной стороной лезвия. По счастью, извращенец намек понял и зашедшую слишком далеко шуточку прекратил – а там и сам «сэр Бестолочь» успел сдуться и мысленно простить товарища. Ну или по крайней мере единственного местного существа, не только выглядящего и ведущего себя почти нормально, но и явственно заинтересованного в установлении какого-никакого диалога с ним – пусть даже и с одной лишь целью узнать побольше об одновременно пугающей до дрожи и очаровывающей Фаль…в смысле Парси — сия дама с двумя именами уже не раз одаривала ученика крайне чувствительными подзатыльниками «за неприложение достаточных усилий к закреплению полученного материала».

Подмастерье не смог сдержать усмешки: вся ситуация вдруг представилась ему этакой постановкой в стиле классических итальянских опер об увлеченном прекрасной и строгой хозяйкой бедном слуге. Ну а при закидывании в смесь коня-людоеда в качестве отца будущей невесты, ее нечеловеческого происхождения и нависшую надо всеми ими ужасной угрозы данное произведение легко и непринужденно превращается в трагикомедию.

Он привычно выкинул из головы грустные и неположенные ему ни по вере, ни по статусу мысли и обратил взор в сторону улиц – Улей и правда оказывал на наблюдающих за ним со стороны удивительно благотворное воздействие, способствующее убежденности в наличии перспектив и верности тезиса «всё не так уж и плохо». Да и вообще стояние в карауле на деле оказалось удивительно успокаивающим, хотя и скучным занятием – однако с последним на отлично справляется болтливый напарник, к тому же оказавшийся столь любезным, что в первый же день пообещал стараться удерживаться от непонятных «Невежде» слов и выражений. Увы, зачастую Ожд не мог справится с собственным вдохновением.

Вот и сейчас, в очередной раз убедившись в отсутствии продолжения беседы касательно дочери их руководителя, стражник начал с упоением выплескивать на единственного слушателя настоящие реки местных баек и рассказов о собственной сплошь героической жизни в некоем районе Клерков («там большие люди и нормальная вода»), кои неизменно оканчивались счастливо для него и печально для обидчиков. При этом вопрос «каким же образом ты оказался в Улье» непременно получал максимально краткий и каждый раз новый ответ, мгновенно затем переходящий в привычное жужжание о малопонятных «расписываниях», «вислоухих» и «ловчих». В общем, идеальное состояние для боевой медитации, в простонародии более известном как «покемарить».

Рыцарь зевнул, выровнял дыхание, освободил разум от всего постороннего, прислонился к опорному столбу спиной и, устремив взгляд в сторону вероятного противника, начал погружаться в себя под убаюкивающее «ну вот тут-то мы поняли где тьма и сразу просекли нужность под это дело подмазки, а то и записи в Книгу…». Действительно: и чего бы не подремать? Ведь нужды заботится о всяких тайнах и непонятностях больше нет – всё равно никто ничего ему не объясняет (ну кроме «держать ногу дальше» и подобного), а книга в принципе никуда не убежит(надеюсь). Да и вообще: жизнь прекрасна…

Внезапно глаза отметили нечто непонятное и почти смежившиеся веки распахнулись по первому же призыву долга. Какое-то яркое, совершенно неподходящее для привычных ему серых оттенков Сигила пятно розового (!) цвета. Парень тут же рванул к бойнице, да так и застыл там с раскрытым ртом, с трудом веря собственным очам.

— Чего там? – без капли распущенности или бахвальства в голосе напряженно спросил из-за спины клеточник. – Враги?

— Нет…- с каплей неуверенности отозвался былой школяр, с трудом вытрясая из расслабившегося мозга цепочки умозаключений, долженствующие привести к правильному решению в столь неожиданной ситуации. В первую очередь, необходимо узнать…- Понт вернулся?

— Вчера еще, ночью, — чуть менее озабоченно отозвался пытающийся слегка потеснить его напарник. – Вроде довольный, однако никаких послаблений режима или дополнительных указаний не дал.

— Отлично, — итак, ответ вроде найден. Парень повернулся к собеседнику. – Стой тут, а я доложу сорок первому.

— Ушел он, — быстро сказал клеточник, стараясь высмотреть происходящее на улице через плечо на голову более высокого прайма. – Если таки противник – то к тринадцатому на другой конец дома. Ну а…- у него перехватило дыхание — оруженосец наконец догадался потесниться.

На какое-то время башенка погрузилась в многозначительное молчание.

— Думаю, лучше сообщить напрямую Понту, — также не отказал себе в удовольствии еще немного поглазеть на неожиданно явившееся им чудо ученик. – Потому как это вряд ли касается кого-либо, кроме него лично.

— Кишки твои – рискуй сколько хочешь, — с сомнением покачал головой страж и мгновение спустя резко выпалил.- Откуда?! Их же всего…ну…один? Это ловушка – печенкой чую!

— Вот конь сам и разберется, — воодушевленно заявил рыцарь, уже спускаясь по лестнице и устремляясь к особняку. – Главное пост не бросай!

Найти личный кабинет великого бандита не составило ни малейшего труда – прошлые лихорадочные поиски Грааля запомнились на отлично. Да к тому же пол и стены ведущего к ней коридора вопреки ожиданиям оказались девственно чистыми и не несли на себе ни малейшего признака выноса ценностей.

— Кто там? – донесся изнутри слегка недовольный рык, стоило только слегка запыхавшемуся рыцарю дернуть за цепочку с колокольчиком.

— Эээм…Бестолочь, ваш... то есть, Мистер Понт! – он смахнул со лба пот и перевел дух. – Срочное сообщение!

— Ну давай, – бесшумно разошедшиеся створки явили взглядам знакомый кабинет со стоящим перед столом жеребцом, — говори.

— Там у ворот…эмм…- ему внезапно захотелось сделать сюзерену сюрприз. – В общем, посмотрите — увиденное определенно доставит вам радость.

— Неужели? – удивленно хмыкнул выгнувший брови ангел смерти, изучающе глядя на против воли расплывшееся в широкой улыбке лицо подчиненного. Задумался на пару мгновений. – И каковая же причина побудила моего маленького человечка увериться в столь…маловероятном исходе событий? Да еще и настолько, чтобы вопреки должностным инструкциям покинуть пост в разгар рабочего дня?

— Ваши же собственные слова и приказы, данные в более раннем времени, — с апломбом объявил как-то уж совсем радостный парень. – Причем, если вы соблаговолите прислушаться к мнению смиренного вассала, то я бы порекомендовал вам поспешить.

— Ну-ну, — снова оценивающе оглядел его конь. После чего пожал плечами, положил видимо прежде рассматриваемую фигурку на стол и спокойно направился к выходу. – На крайний случай использую сию оказию для демонстрации того, что происходит с отвлекающими меня по пустякам идиотами.

Последняя фраза заставила потенциального дворянина слегка насторожиться – однако сие благоразумное ощущение почти сразу оказалось смыто охватившей его странной мальчишеской радостью, заставившей как бы взрослого человека с образованием и рыцарским званием всю дорогу глупо хихикать и потирать руки, неизменно ловя на себе заинтересованно-подозрительные взгляды повелителя.

На выходе их встретили трое близнецов во главе с тринадцатым.

— Уже доложил! – поспешно объявил бывший школяр, упредив порчу своим непосредственным руководством сюрприза. – Возвращайтесь к дежурству.

Воин с золотой бляшкой младшего офицера презрительно сжал губы и, подчеркнуто проигнорировав слова новобранца, молча посмотрел на великого бандита.

— Там ведь не наши долгожданные гости – иначе бы тут всё уже пылало? – полуутвердительно спросил Мистер Понт.

— Нет, — вытянулся отвечающий по струнке. – Но высока вероятность ловушки.

— В таком случае просто держитесь рядом, — подумав еще немного, кивнул жеребец, повернувшись затем к опять совершенно по-дурацки разулыбавшемуся подчиненному. – Куда?

— К центральному входу, — понесся парень распахивать перед господином ворота, про себя предвкушая близящиеся события и истово надеясь, что объект никуда за время их отсутствия не делся.

Слава донье Марии – на месте.

Скептически глядящий на его вопреки всякой логике расширяющуюся улыбку конь аккуратно переступил порог своих владений и недоумевающе поднял бровь.

– А теперь извольте взглянуть направо, — вконец озверевший юноша подскочил к коню и мануально развернул ему голову в правильном направлении.

Возмущенный возглас умер так и не родившись – ангел смерти лишь икнул и застыл, выронив успевший слегка обагриться кровью кинувшегося на него идиота кинжал.

До глубины души довольный данной реакцией потенциальный дворянин мельком оглядел образовавшийся на животе порез, по счастью оказавшийся совсем крохотным и не несущим опасности для жизни и здоровья, и с чувством глубокого удовлетворения проследил за взглядом остолбеневшего от счастья сюзерена.

Кобыла тоже их заметила. Прелестное – лучшего слова не найти – и воистину удивительное создание двух оттенков розового в такого же цвета пышном платье неспешно отошла на пару шагов от рассыпающейся стены подпираемой до того лачуги и встала в выгодно демонстрирующую все нескрытые (и кое-какие спрятанные под одеждой) изгибы тела позу. Причем широкая улыбка на почти человеческом лице явно намекала на нечто большее, нежели банальное знакомство.

— Агхххрраааа, — донеслось до внезапно залюбовавшегося таинственной незнакомкой снизу.

Из полуоткрытого рта великого бандита стекала тонкая струйка чуть пенящейся слюны.

Направленные на них огромные голубые глаза игриво подмигнули, а кажущееся будто бы парящим над местными грязными мостовыми копыто поднялось и легонько поманило стремительно теряющего контроль над собой жеребца. В тот же миг кавалер без слов и колебаний рванул вперед, не обращая внимания ни на сбившуюся куртку, ни на вывалившийся при старте второй нож. Он бежал как грешник от Страшного Суда или скорей уж подобно узревшему добычу льву – лежащая между ними крохотная площадь не продержится и десяти секунд против подобного влечения. А затем будет торжественная тишина под высокими сводами, падающие с небес лепестки роз и произносимая над двумя влюбленными сердцами божественная латынь вечной клятвы, знаменующая собой начало новой, лучшей и счастливой жизни.

Вот только не пора ли ему остановиться? Снесет ведь бедняжку…а вот и резкий упор передними ногами буквально в шаге от отпрявшей прелестницы и…

Следующие пары мгновений обалдевший парень посвятил разборке мозга со зрительными органами по поводу вероятного предоставления последними очевидно ложных сведений. А именно свершавшегося будто бы в замедленном темпе разворота соверена вокруг собственной оси, завершившегося просто поразительным во всех смыслах скуловоротным соприкосновением задних конечностей с лицом розовой лошадки, от коего последняя без крыльев воспарила к небесам. Дабы через несколько секунд вернуться на грешную землю, перекувырнуться через голову и вмазаться в ранее подпираемую лачугу.

А следом за ней устремился орущий на всю улицу монстр:

— Извращенец …! – перевязанное копыто со всего маха вошло в живот распластанной по стене кобылы с такой силой, что и от ворот виднелась брызнувшая из-под бинтов кровь. – Я тебе, фэрзукс абарцзлинг говорил, … … — далее пошло нечто уж совсем неразборчивое и невразумительное, тем не менее сопровождаемое откровенным и удивительно жестоким избиением под душераздирающие вопли на глазах превращающейся в отбивную жертвы.

Находящийся в прострации бывший школяр медленно повернул голову влево и вправо, оглядывая выстроившихся по обе стороны от него и молча наблюдающих за безумством солдат. Открыл рот, дабы спросить или возможно укорить – и не смог ничего сказать. Будто некое невидимая, неощутимая и непроницаемая преграда легла между ним и безучастными «товарищами».

Рыцарь не помнил, как начал бег. Ускользнул от забитого ватой сознания и путь до противоположного края площади. И самый тот захват и рывок, что долженствовал стать ознаменованием конца его существования отпечатался лишь самым краешком. Потому как всю остальную память без остатка заполнил последовавший затем взгляд поднявшегося из развалин в черном облаке пыли и тьмы Понта – и некое странное слово, от которого сознание буквально разлетелось на куски…

И тем не менее, он опять жив. И над ним стоит покрытый смесью крови и грязи, а также истыканный занозами монстр, укачивающий столько настрадавшееся за последнее время копыто:

— Очнулся. Отлично, — тон как бы намекает на несогласие с собственными словами. Но хотя бы без ярости. – Встать можешь, герой – защитник ошибок природы и разрушитель жилого фонда снарядами класса «властелин»?

— Что с ней? – прошептал не чувствующий ничего кроме лица оруженосец.

Исполненные знакомой усталости глаза мигнули и здоровое копыто нырнуло ему под шею.

— В смысле с ним? — приподнятый бывший школяр узрел медленно ковыляющего по полупустому проулку в противоположную от них сторону невысокого человека в то ли сплошь красной, то ли чрезвычайно окровавленной одежде. – Жив – рази ж, аватара-то завалишь?

— Чего? – сглотнул потенциальный дворянин пересохшим горлом. – Где кобыла? Ты…

— Он и был ею, — без лишних предисловий брякнул конь, проворчав затем пару слов на неизвестном языке. – Ты имел счастье лицезреть один из моих личных ночных кошмаров — источник, способный напитать тысячи саженцев лютейшим ядом, — ломающий шаблон истерический смешок. – Причем ведь таких как он еще МНОГО…

Постепенно оживающий (в смысле начинающий как-то отдаленно осознавать дикую боль во всем теле) вассал с выбившим все прочие мысли удивлением воззрился на вдруг исторгшего из себя нечто подозрительно смахивающее на бессильное отчаянье сюзерена. И застывшее в обратившихся к нему оранжево-зеленых глазах выражение лишь подтвердило ужасающее ощущение.

— Ненавижу людей, — сколько чувства всего в двух словах. – Раса гребаных извращенцев. Несите нас в кабинет, – это уже стоящим вокруг стражам.

-
Прекрасное, воистину восхитительное чувство смывающее боль, расслабляющее сведенные в судороге мышцы, снимающее оцепенение и оставляющее за собой ощущение пробуждения от славного и спокойного сна после хорошей ванны. Окутавшая разум красная пелена исчезла, а всё тело пронизала легкость.

Парень потянулся как довольный кот, буквально купаясь в волнах удовольствия, кои, увы и ах, продержались считанные мгновения, начав затухать и уступать место на порядок более прозаичным ощущениям вроде твердого и холодного пола за спиной и тяжелого конского дыхания над головой.

На лицо упало нечто влажное и пованивающее.

— Пожалуй, отчасти даже рад, что всё так получилось, — задумчиво произнес отдувающийся будто после длительной скачки жеребец, неспешно оглядывая и гладя бывшее полчаса назад окровавленным месивом копыто. – Самому уже зверски надоело заниматься ерундой с этой царапиной – но проклятая жадность всеми ногами упиралась, дабы не дать своему носителю воспользоваться «дорогостоящим» и «вообще на крайний случай» Великим Восстановлением, — грустный вздох – и к сброшенным на подчиненного грязным бинтам присоединилась обертка от употребленного перед «операцией» кексика. – На вкус – бумага бумагой с оттенком внутренних органов. Передержал я его…

Потенциальный дворянин вздрогнул и поспешно смахнул мусор с носа, а затем, во избежание новых сбросов, поспешил сесть.

Голова слегка кружится, однако в остальном всё вроде бы в порядке.

— С другой стороны, – продолжил размышлять вслух сюзерен, неспешно поднимаясь и обходя человека, — мне и такого-то пирожного теперь никто не продаст, спасибо партнерам. Следовательно, универсальное лекарство осталось всего одно – нехорошо. Потери при штурме наверняка возрастут…-голос упал до неразборчивого бормотания.

Потерявший возможность напитываться внеземной мудростью оруженосец оглядел знакомое помещение, пощупал вроде бы бывшие чутка сломанными кости, почесал зудящую шею и, после пары безуспешных попыток провести рекогносцировку самостоятельно, обратился за помощью к высшему разуму:

— А чего произошло? То есть, ваше…в смысле, господин?

Конь оторвался от видимо стимулирующего мыслительную деятельность и способствующего успокоению куска коричневого шоколада (во всяком случае так утверждали стражники-близнецы) и, подняв взгляд на собеседника, некоторое время безмолвно смотрел на него. Ученик отвечал ему тем же.

— Говоря непосредственно по сути дела, ты совершил сразу должностное, имущественное и моральное преступление, – края губ чуть приподнялись. — Конкретно, частично разрушил домик наших соседей путем запуска за шкирман оторванного от правого дела спасителя и господина в их стену. И расплатился за всё на месте — аж целое Слово на тебя, Невежду, потратил. Рекомендую гордится. В первую очередь своей неожиданной живучестью.

Он выдвинул у стола нижний ящик и ненадолго отвлекся, даровав субординату шанс лишний раз покопаться в памяти и вздрогнуть в ужасе.

— Ну и поскольку моего маленького человечка разумеется интересует подоплека, рискну снизойти до объяснений: защищенный тобой с таким пылом объект – ни много ни мало, а аватар Силы, известной под кликухой Локи – истинного лица всей вашей расы, воплощающего такие характерные особенности людей как жадность, лживость и обжорство. Ну и еще он, естественно, знатный извращенец, — снисходительный смешок. – Ну а для понимая собственно причины конфликта позволь поведать тебе, о моя несмышлёная обуза, притчу о великом акте самоотверженности – сказку об обмане, божественной непорядочности, пролетарской доверчивости и классовой борьбе, а также готовности отдать ради Отчизны самое дорогое. Историю его рождения.

На стол торжественно опустился маленькая картинка в лишенной украшений желтой рамке, изображающая удивительно стройного и величавого белого коня – сверху. Снизу же имелось девять красивых по отдельности, но очевидно чужеродных вместе ног.

— А может не надо? – тут же попросил оценивший пролог и объект рыцарь, сразу затем добавив. – Я конечно ни в коей мере не сомневаюсь в вашей мудрости и суждении. Просто…- он застопорился. Как-то тяжело передать его нынешние мысли вежливо.

Великий бандит недовольно поднял бровь, немного побуравил остановившего его вдохновенный поток знаний парня неодобрительным взглядом и наконец пожал плечами:

— Дело твое. Не хочешь слушать правдивый эпос, способный придать тебе сил в тот неизбежный для любого истинного патриота миг, когда Родина потребует от тебя предоставления полостей тела в пользование рабочей скотине – не надо. Только потом не жалуйся, — снова опустившаяся было в ящик нога вернулась обратно на стол. – Кратко дело вышло таким образом: Силы зажлобились и поручили ручному демону разобраться с требующим своего заработка представителем трудового народа в частном порядке. А он взял и заплатил. Натурой. Коню. Неоднократно. Тем самым застопорив производство. Строитель не уложился в срок и оказался «справедливо» отправлен к далеким мостам и переправам.

Копыто провело черту по горлу — красноречивый и универсальный жест.

— Тут вроде бы сказочке бы и конец, но внезапно главными действующими лицами вышла небольшая оказия, к коей столь предрасположены самим представительницы прекрасного пола, в одну из которых Локи пришлось превратиться ради завоевания благосклонности кавалера, – скабрезная ухмылка. — А именно незапланированная беременность. Как обычно бывает в подобных случаях, сильную половину союза тут же обвинили во всех грехах, распилили, зажарили и съели, в то время как дама поневоле оказалась вынуждена отпахать положенные природой месяцы в предназначенном для воспроизводства обличии, в итоге породив сие чудо, — мнозначительное похлопывание по картинке. – Появившийся в результате сего странного союза гибрид показал в целом ожидаемые от полубожества характеристики и тут же был изъят для личного пользования начальником тамошних божеств – в то время как недавно сваливший от нас индивид получил преследующее его до сих пор влечение к близкому общению с лошадьми, подогреваемому желанием получить в своё распоряжение еще один экземпляр коня необыкновенного. Для чего и изыскивает необычных жеребцов, — последняя часть сопродоводилась недвусмысленным помрачнением рассказчика.

Комнату окутало молчание –рассказчик предался явно не радужным размышлениям, а слушатель пытался переварить только что полученную миску откровенно неаппетитной информации быстро впрочем обнаружив в ней кучку уж чересчур жестких комочков:

— Простите…- Понт поднял бровь. – Вы сказали «божеств»?

— Сигил под колпаком у Госпожи, коя не жалует конкурентов и гонит всю эту кодлу дармоедов прочь, за что ей честь и хвала, — к концу фразы громкость неожиданно упала до шепота, а затем снова вернулась к нормальному состоянию. – Не знаю уж, каким образом сему аватару удалось сюда пролезть – вероятно, на самом деле воспользовался демонической одержимостью или еще чем-то из своего богатого грязного арсенала – однако факт непреложен: этого «Локи» можно колотить без особой оглядки на небесное возмездие, — краткая пауза. – Впрочем, возможно он на самом деле способен организовать на тебя громы и молнии – но пока за сим не замечен и скорее всего банально боится лишний раз привлекать к себе внимание Леди. В общем, не волнуйся.

— Ага…- протянул успевший перенять у соверена пару привычек парень и, оценив ситуацию, решил последовать совету и не заморачиваться, сразу перейдя к следующему пункту. – Скажите, а каким образом вы…ну…поняли?

— Целый ряд факторов, — с некоторым самодовольством отмахнулся великий бандит. – Во-первых, самый его подход глубоко неверен – извращенцам в принципе не понять, что кобылки вовсе не такие шлюхи, коими они их себе представляют. Во всяком случае нормальные. Приличные. И уж точно не будут вешаться или делать призывные знаки первому встречному, куда уж о более…развитых проявлениях привязанности. Но тут уж классическое «все судят по себе», — презрительное хмыканье. – Во-вторых, как уже было сказано, представителей моей расы на Планах, мягко говоря, не много – до сих пор имел счастье видеть лишь…

Он внезапно печально вздохнул и ненадолго замолчал, продолжив затем уже без всякого превозношения в голосе:

— В любом случае она никак не могла столь уверенно себя чувствовать посреди Улья – ни по незнанию, ни тем более по знанию сих мест. Ну а в-третьих, — погрустнел рассказчик окончательно. – Я Урод. С большой буквы. Возможно мой природный шарм и обходительные манеры смогли скрыть сей непреложный факт от тебя, но любая представительница разумного вида легко и непринужденно обнаружит его при первом же взгляде. Причем речь даже не о «заимствованных» глазах, отращённом хвосте и прочих трансплантациях на пути к повышению эффективности, — нога коснулась лежащей на лице серой маски, изображающей угрожающе хмурящегося волка.

Новая пауза. И окончание объяснения, поданное слегка натужно повеселевшим голосом:

— Последний же тезис прост, — копыто переползло на левый глаз. – Мистер Понт ведь не просто так выбрал из сонма предложений именно эти адские буркала. И сколь бы хорошо аватар не прятал свою суть, клочки божественности не скрыть никому. Всё?

— Эм, нет, — чуть неуверенно отозвался чующий себя неуютно от происходящих с господином пертурбаций юноша. И задал пожалуй самый беспокоящий его вопрос. — Еще раньше – там, на улице, вы изволили заметить, будто таких «МНОГО». Не могли бы…

— Моему маленькому человечку знакомо понятие «лепра ирис»? – вдруг вперил в собеседника взгляд великий бандит, убирая забытую картинку обратно в ящик.

Потенциальный дворянин послушно зарылся в воспоминания о никогда не прельщавших его лекциях по медицине и анатомии, прослушанных им чисто для проформы и общего развития. Однако сколь бы поверхностно не было ознакомление былого студента с миром скальпелей и кадавров, а в отсутствии там радуги он уверен почти на сто процентов, каковую убеждённость оруженосец тут же и озвучил.

— Следовало догадаться, — вроде бы с некоторым облегчением выдохнул великий бандит. – В конце концов, дальше седлания ты не пошел и того извращенца защищал наверняка чисто из паладинских чу…кстати, а почему этой мой маленький рыцарь до сих пор не паладин?

Очередной ставящий в тупик и заставляющий мучительно желать возвращения Его Милости вопрос. Или хотя бы смены темы.

— Ну, ведь ваш покорный слуга есть лишь новопреставленный…- пролепетал минут через пять ученик, стараясь не смотреть в сторону требовательно глядящего на него соверена. – То есть, я на самом деле искренне и бесконечно благодарен вам, о государь мой, и готов вызвать на бой всякого, усомнившегося в моей преданности…- и поэтому буквально час назад (или больше) использовал властелина в качестве снаряда. Парень закашлялся и пришел к выводу о необходимости любой ценой свернуть сей разговор. – Даю слово, что приложу все имеющиеся силы к достижению должной степени совершенства положенных по данному мне званию добродетелей, — он споро перестроился в слегка приевшуюся коленопреклонённую позицию. — И в ближайшее же время найду себе даму сердца.

Максимально подчеркивающая подчиненность и пристойное вассалу смирение поза с наклоненной к земле головой помешала увидеть реакцию.

— Ага…- наконец неопределенно отозвался жеребец. – По-моему кое-кто чересчур высокого мнения об обсуждаемой роли – или мы просто друг друга не поняли, — неожиданный смешок, — и раз уж мы вновь вернулись к самкам, то позволь поинтересоваться: ты правда пытался подкатиться к моему драгоценному чудовищу?

А ведь ему-то казалось, будто хуже ситуация стать на может. Однако надо отвечать, причем только правду – но желательно покороче:

— Да.

— И за руки ее хватал? – забавляющимся тоном продолжил монстр. — И личико видел?

— Да, — по телу пошла мелкая дрожь.

— И после этого всё равно попытался предложить внутренностей? Ну там, душа и так далее?

Слегка недоуменная пауза.

— Да? – всё же в итоге рискнул продолжить он взятый курс.

— Герой, — с очевидной насмешкой в голосе похвалил его соверен. – Ну или скорее уж просто Бестолочь, за счет своего незнания в принципе неосознающая ни опасностей, ни сложностей, — снисходительное хмыканье. — Так или иначе, не волнуйся: я строго-настрого запретил ей терзать тебя еще и по ночам. И в современной осадной ситуации она скорее всё же послушается, чем опять наплюет на всё и порвет «новую игрушку» на куски ради досаждения обижающему ее «папочке».

— Благодарю, — облегченно выдохнул не заметивший ожидавшихся громов и молний парень, не спеша впрочем вставать.

— На всякий случай: она не специально разболтала детали вашего приватного разговора – просто так уж получилось, — заметил жеребец. – И кстати, раз уж моя свежайшая головная боль всё равно попалась на глаза, прошу предъявить долженствовавший быть показанным мне еще позавчера для идентификации мешочек.

Не сообразивший о чем речь подмастерье с некоторым опозданием зарылся в карманах, поспешно выудив оттуда все имеющиеся тканные емкости и положив их на стол перед вроде распогодившимся начальником. И только после этого понял, что речь вообще-то шла о конкретном объекте. Поздно:

— Мой маленький человечек дорос до подмазок – одобряю, — выданный на неделю вперед запас сахара исчез в зубастой пасти. – Мелочь, а приятно. Про подарок Лары я тебе вроде уже всё объяснил – и удивлен, что ты до сих пор его не надел. В конце концов, защита лишней не бывает, — юноша послушно застегнул вокруг шеи колючую и холодную терновую цепочку. – А вот тут у нас нечто более интересное…

Конь замолчал, сосредоточенно разглядывая вываленный на стол слипшийся комочек минералов. По прошествии примерно десяти минут неожиданно чего-то неразборчиво зафырчал и встал, подошел к стоящему справа от «вешалки» шкафчику и достал оттуда небольшой синий чемоданчик с нарисованными на нем желтыми звездочками. Внутри оказалось нечто вроде профессионального набора бродячего фокусника или не брезгующего клоунадой врача – цветастая шляпа, несколько десятков плотных «перчаток», кучка металлических приборов, телескопическая стойка и прочие малопонятные вещи. А затем началось неторопливое и внимательное исследование таинственных камушков, включавшее в себя много записей и наблюдений при минимальном количестве собственно экспериментов – то есть именно тот тип научной деятельность, коий так ненавидят все студенты.

Несмотря на приложенные усилия, рыцарь таки не смог остаться сосредоточенным на задаче – уж слишком однообразно и откровенно бессмысленно выглядели совершаемые руководителем манипуляции, вроде точного вычисления максимальной дистанции между элементами загадки. Юноша попытался было влезть с уже полученными сведениями – вроде «чем больше оторвано камушков, тем меньше они дают себя оттянуть» и «центральный никак не хочет оставаться в одиночестве» — однако Понт тут же его зашыкал и послал изо всех сил прикидываться мертвым в углу. Ну а там он от нечего делать стал оглядывать помещение…

Средней протяженности и насыщенности крик ужаса.

— Чего орешь?! – сердито накинулся на него аж подскочивший от неожиданности хозяин дома. – У меня тут знаешь ли, тонкая работа!

— Ыыыыы! – будучи не в силах совладать с языком, показал оруженосец пальцем на прежде как-то незамеченные настенные украшения.

Посмотревший в указанном направлении монстр несколько секунд непонимающе хмурился, а затем с тяжким вздохом смахнул ударившей в лицо ногой остроконечную шляпу и произнес:

— Да, это человеческие, впрочем не только, верхние и не очень окончания. Мои нажитые непосильным трудом трофеи, причем взятые не с кого-нибудь, а со сплошь заслуженных и попортивших мне немало крови бандитов, убийц и мнивших о себе слишком много чудищ, — копыто чуть сместилось, явив сузившиеся оранжево-зеленые глаза. – И нет: я не вижу ничего плохого в использовании их для декорирования. Более того – у примерно половины моих бывших подчиненных имеются такие же, большинство же врагов небось уже приказали начистить и отполировать давно заготовленный под меня крюк. Проблемы?

В наличии. Однако оруженосец нашел-таки силы отрицательно покачать головой.

— Ну вот и отлично, — Понт бросил взгляд на разложенные по столу инструменты. – Твой артефактик оказался куда хитрее, нежели предполагалось – прям таки и не знаю, чего и сказать. Пока во всяком случае. Не расскажешь, где достал этакое чудо?

— Откровенно говоря, нигде, — с нервным смешком пожал плечами резко потерявший интерес к минералам спрошенный. – Он просто оказался в кармане, после…- странно, вроде меньше недели прошло, а события того судьбоносного дня будто в тумане. – Может это из имущества дракона?

— Вероятно. Более того – способно пролить свет на кое-какие детали, — Понт продемонстрировал ему нечто вроде небольших круглых часов, вместо собственно цифр и штришков у которого имелось несколько десятков узких секторов разного цвета и восемь стрелок двух видов, кои в большинстве своем бесцельно кружились по циферблату. Единственная спокойная чуть подрагивала на оранжевом. – Данная магическая погремушка влияет на интеллект. Судя по малому указателю – негативно. Видимо твоей глупости таки есть не самое грустное объяснение, — жеребец со смешком достал из чемодана полупрозрачный красноватый колпак и закрыл им камешки. – Так или иначе, ты мне больше здесь не нужен – пока свободен. Кстати, завтра мы с тобой отправляемся на задание, следовательно, приказываю отдыхать и морально готовиться.

— К чему? – поспешил задать вопрос парень, пока не выгнали. – Куда вы меня поведете? И зачем? То есть, конечно…

— Наш маленький отрядец посетит вероятно худшее из известных мне после Улья место, – в его тоне засквозило какой-то отчаянной торжественностью. — Оплот существ, считающихся отмороженными извращенцами даже по человеческим понятиям – а это, сам понимаешь, нечто уж вовсе запредельное. Целое сообщество семицветиков, потерявших в борьбе с проклятой болезнью разум и всякое понятие о реальном мире и нормальности, самое существование которых немыслимо без попытки изнасилования ничего им не сделавшего земного пони, — страдальческий смешок. – Я уклонялся от новой встречи сколько мог – но как показали сегодняшние события, они все равно достанут меня из-за проклятой блокировки телепорта. И больше пути к отступлению нет.

Тяжкий вздох.

— Наша цель – Застава. Или как ее называют крайние обитатели, «Нав’уТ».