Автор рисунка: Devinian
ГЛАВА 1 "Металл" ГЛАВА 3 "Франкенштейн"

ГЛАВА 2 "Мыслительные процессы"

ГЛАВА 2 "Мыслительные процессы"

"Озорелус Степендус Марикалик. Используется в медицине. Используется в косметологии." — Кибернетика обратила внимание на цветок, молодой росток которого уверенно пробивался среди травы на обочине дороги. Её заинтересовало то, что он попал в не свою среду обитания. Ем характерен влажный климат, а не умеренный, как в текущей местности. Тем не менее он рос вопреки писанным правилам из справочников, которые твердили насколько цветок привередлив не то что к климату, но и к почве.

 — Ты не такой как все, — сказала она цветку.

Ещё никогда Кибернетика не удивлялась собственным словам. Биология считала все растения живыми существами, но не обладающими интеллектом. Они словно маленькие роботы существовали в зависимости от условий и что у дерева, что у травинки, была одна цель — выжить и дать потомство. С таким же успехом можно было назвать и животную фауну, но за наличия у них разума и автономности существования, они не стали частью категории "растений". А кто же тогда были пони? Или те люди, с которыми однажды ей довелось встретиться? Кобылка выстроила для себя собственную иерархию разумности существ в порядке возрастания: растения, насекомые, рыбы, животные и млекопитающие, агрессивные разумные существа с низким уровнем сознания, люди, пони, аликорны, Призрачная Пони, Скинер. Да, Скинер оказался на вершине иерархии не смотря на то, что он был самым обычным пони. Для Киб он никогда не будет "самым обычным", никогда.

 — Киби, ты разговариваешь с цветком? — раздался знакомый голос.

Ещё не оборачиваясь, киберпони уже поняла кто с ней говорил.

 — Оскар, — она всё же обернулась и улыбнулась жеребцу.

В её нейроразуме возникло непреодолимое желание его обнять, хотя раньше она ограничивалась поцелуями. Кибернетика с лёгкостью постигала окружающий мир, его жителей и особенности природы. Даже магия начинала переставать ей казаться чем-то необъяснимым. Вот только в изучении самой себя оан всё никак не двигалась с места, а душа была для неё вообще непочатый край неизвестности. Кибернетика не стала себя сдерживать. Папа, да и подруги твердили ей одно и то же: когда душа что-то хочет, то лучше ей это дать. Что у Киб она светлая и не стоит бояться чего-то неправильного или плохого.

 — Рада тебя видеть, — Кибернетика обняла жеребца.

 — Я... тоже рад, — неуверенно сказал Оскар.

 — Любимый, нам нужно поговорить о твоей работе, — Киб вспомнила совет Твайлайт.

 — Я всё время в работе... давай просто проведём время вместе, я так устал, — вздохнул Оскар.

Киб решила отложить тему о работе, поставив себе на экранчике отметку обсудить проблему позже. Пребывая рядом с Оскаром, системы киберпони начинали работать более интенсивно. Раньше, до "модернизации" даже температура тела поднималась, от чего Киб несколько раз чуть не вышла из строя. Постепенно Кибернетика начинала различать то, что любовь бывает разная: любовь от Скинера и любовь к создателю, любовь к Оскару. Странные феномены, непонятные для Киб.

Путь до фермы прошёл в тишине. Не смотря на долгое отсутствие, Оскар не спешил делиться с кобылкой впечатлениями от поездок. Он был каким-то угрюмым. Эпплы с радостью встретили жеребца. С ними он общался больше, чем с Кибернетикой, что просто не могло кобылку не задеть. Система распознаваний собственных эмоций сразу выдала название текущего состояние разума Киб: "Обида". Она предположила, что Оскар был больше рад видеть ту же ЭпплДжек с её бабулей, нежели свою бордовую особенную пони. Тем не менее кобылка подошла к нему, прижалась к его телу холодной органической шкуркой, потёрлась мордашкой о его шею, что приятно сводило с ума почти все её сенсоры. Оскар улыбнулся пони, на этом всё и ограничилось. Что-то было не так, что-то изменилось, чего нейроразум умной машины понять никак не мог.

Кибернетика вновь вспомнила о "теме".

 — Нам нужно поговорить о твоей работе, — сказала Киб.

 — А что тут рассказывать, езжу по фруктовым садам, контролирую соблюдения фермерами правил их содержания. В последнее время пошло много гнилых фруктов. Иногда мы находили на них странную пыль такого ржавого цвета. Наверное, новый вид паразитов, что-то вроде... микроскопической яблочной моли, — задумался Оскар.

 — Яблочной моли? Если это будет новый вид вредителей, обязательно так его назови, — посмеялась ЭпплДжек.

 — Моль не может питаться яблоками. Ей организм к этому не приспособлен. Она не сможет прогрызть кожуру яблок. Ей нечем грызть. Моль не водится... — говорила Киб.

 — Да, я понял, — перебил Оскар. — Это была просто шутка, — вздохнул он.

 — Шутка? — переспросила Кибернетика.

Киберпони в очередной раз чувствовала себя не ловко. Она едва научилась различать юмор подруг и то не всегда понимала когда нужно смеяться и зачем нужно смеяться над глупостями. Кобылка улыбнулась. Она понимала что сейчас, её улыбка выглядела более, чем фальшивой и это несколько её угнетало. А взгляд Оскара... он тоже испытывал неловкость, вот только Киб не понимала почему, ведь она неправильно встряла в общение.

 — Так, кузенчик, не смущай Киб. Как я тебе говорила? Представь что она иностранка и плохо знает наши обычаи. В каком-то смысле так и есть. Ну ты понял, — вступила ковбойка.

 — Да не, всё хорошо. Просто давно не видел Киб, немного... отвык от её особенностей... характера, — говорил Оскар, бегая глазами.

 — Поняла, вам нужно побыть вдвоём, — подмигнув, хозяйка фермы спешно удалилась из комнаты.

Оскар занервничал.

 — Мы не виделись двадцать три дня и шесть часов. Я скучала, — Киб старалась говорить с грустной интонацией, что у неё неплохо вышло.

 — Как ты тут без меня была? — спросил Оскар.

 — Происшествий не было. Если желаешь, я могу предоставить тебе полный отчёт. Или ты желаешь узнать последние новости? — спрашивала Киб.

 — Я вот и об этом.. — прошептал Оскар.

 — Что? Я не поняла, — спросила Киб.

 — Ничего, не важно. Мне нужно взять документы по яблочному саду у мэра, скоро вернусь, — Оскар подошёл к выходу из комнаты.

 — Постой, — окликнула киберпони.

Жеребец обернулся. Кибернетика пыталась понять тот холод, что шёл от Оскара. Нет, не физический холод, а какой-то неосязаемый рецепторами чувств, лишь душа тревожно плавала в её груди. Кибернетика никак не могла проанализировать новую информацию, с подобным она ещё не сталкивалась. Оскар посмотрел на молчаливую Киб и косо улыбнувшись, вышел из комнаты, ставив кобылку стоять посреди комнаты, на экранчике которой маячило слово "грусть".

*** Несколько месяцев назад ***

На следующий день Эриксон пришёл на работу пораньше. Первым делом, пока цех был пуст, он зашёл в подсобку. Всё ночь он не спал, боялся что кто-нибудь обнаружит его сокровище. К счастью, кукла по-прежнему была завалена той же кучей мусора. По тусклым светом старой лампочки, Эриксон откопал свою находку. В этот раз он припас пару тряпок, которым щедро протёр все металлические части куклы. Он потрогал лохмотья кожи, удивительно похожей на настоящую. Только на ней уже можно было неплохо навариться. Затем, Эриксон достал из ящика с инструментами отвёртку. Увы, стыки на корпусе не имели болтов. Тогда жеребец попытался сковырнуть одну из брюшных пластин. Снова провал. Желая всё же знать из чего тушка состояла, он подставил отвёртку в щель между пластинами и ударил по отвёртке камнем, который попался ему под копыто. Пластина тут же отошла. Снять её было не трудно, а вот за ней... обилие проводов, трубок с какой-то жидкостью. Эриксон не знал что и думать: то ли перед ним большая сложная игрушка для богатеньких жеребят, то ли какой-то эксперимент. В любом случае, куклу кто-то выбросил, значит, она была сломана. А может, просто стала не нужной. Если это чудо заработает, то Эриксон начал представлять сколько смогут дать за такой ценный товар! О старой жизни можно будет забыть и зажить не хуже самих богатеев. Вот только работала ли она? Он не знал как проверить: никаких кнопок, рычагов не было. Во внутренностях вообще был дремучий лес из непонятных проводов, механизмов, куда он даже лезть не хотел, боясь доломать всё окончательно.

Жеребец поставил пластину на место. Он не обладал техническими познаниями, даже в обычных каретах не разбирался. Чего же говорить о сложном роботе. Единственное что пришло ему в голову, так подсоединить куклу к высоковольтной линии цеха и посмотреть что будет. Он как-то и не задумывался что таким образом может с лёгкостью просто спалить находку. Жеребец не видел иного выбора.

Кабель долго искать не пришлось — он был в той же подсобке, как и старый щиток. Без труда соединив кабель с линией, один конец он подсоединил к ноге куклы, другим коснулся головы. Ослепляющие искры настолько его испугали, что тот бросил кабель и отпрыгнул назад. Кукла продолжала лежать ан месте, лишь от её тела шёл лёгкий дымок. Эриксон, от греха подальше, отключил щиток. Глядя на куклу, он нахмурился, ведь ожидания не оправдались.

 — Ладно, чёрт с тобой и так сбарыжу, — сказал жеребец.

Только Эриксон подошёл к кукле, как услышал странный звук, шедший от её тела. Он наклонился поближе, прислушался. Звук был таким, словно гудел маленький трансформатор. Не успел жеребец прикинуть что к чему, как глаза куклы засветились маленькими красными огоньками. Такое не на шутку испугало Эриксона. Тот, едва не падая, прижался к выходной двери, буквально таращась на свою находку. Кукла не двигалась.

 — Это всего лишь игрушка и похоже, хоть что-то в ней работает, — успокоился жеребец.

Эриксон вновь подошёл к находке. Какого же было его удивление, как глаза куклы повернулись прямо на него. За ними повернулась и голова...

 — Инициализация системы... загрузка протоколов... сбой загрузки... неисправность высшего вычислительного центра.... — монотонным голосом и двигая ртом, говорила кукла.

Эриксон сделал шаг в сторону, кукла же не отрывала от него взгляда.

 — Сканирование объекта... объект неизвестен... невозможно провести анализ... нет доступа к библиотеке данных... неисправность коммуникационных центров, — кобылка продолжала говорить, непонятные Эриксону, фразы.

 — Крутотень, — усмехнулся он.

 — Обнаружено разумное существо... невозможно определить вид... нет доступа к библиотеке... предоставить пользователю полные права для управляемой отладки... — кукла замолкла, продолжая смотреть на жеребца.

 — Не, я действительно неплохо заработаю, — обрадовался жеребец.

 — Жду команды, — резко сказала кукла.

 — Что? — удивился Эриксон.

 — Жду команды, — так же повторила кукла.

 — Ты меня понимаешь? — ещё больше удивился он.

 — Ответ положительный, — подтвердила кукла.

 — Что ты от меня хочешь? — Эриксон подошёл поближе.

 — Я ничего не могу хотеть, высшие системы неисправны, — ответила кукла.

 — Тогда... исправь их, — жеребец пожал плечами.

 — Принято. Запущена процедура самодиагностики... диагностика завершена. Обнаружены множественные неисправности, модуль самовосстановления активирован. Внимание, нехватка ресурсов! невозможно начать ремонт, — говорила кобылка.

 — Что тебу нужно... ну для ремонта? — спросил Эриксон, не переставая поражаться.

 — Необходима беспрерывная подача энергии, нужны детали, — говорила кукла.

Жеребец вновь включил щиток и бросил кабель на куклу. Тот поискрил совсем немного.

 — Начата процедура восстановления высших функций, перезагрузка... — красные глаза куклы погасли.

 — Эй, ты чего? — испугался Эриксон, думая что она сломалась.

Через несколько секунд её глаза вновь засветились.

 — Инициализация системы... успешно. Инициализация протоколов... успешно. Обнаружены системные и механические повреждения... начинается исправление. Сканирование объекта... пони, жеребец, взрослый, разумный вид. Уровень опасности: неизвестно. Доступ: полные права. Загрузка блока памяти... невозможно загрузить. Цели не выявлены. Установить цель. Цель равно восстановиться, — кобылка замолкла.

 — Ты ещё та болтушка. А как ты называешься? Что ты такое? — спросил он.

 — Кибернетический организм "Нира" на основе органики, электронщики, металла, — ответила кукла.

 — И для чего ты была создана? — интересовался жеребец.

 — Неизвестно, блок памяти не загружен, идёт восстановление модуля. Текущая цель: самовосстановление. Следующая цель: вернуться к заданным параметрам, — говорила кукла.

За дверью послышался шум. Эриксон едва не забыл, что рабочий день начался.

 — Я сейчас уйду, а ты постарайся не привлекать к себе внимания. Ясно? — спросил он.

 — Принято. Переход в фоновый режим, отключение интерфейса, — голова куклы опустилась на пол, а глаза перестали светиться.

Эриксон забросал её тело мусором, выключил свет и вышел наружу, даже не догадываясь что за машину он только что запустил...