Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 6. Хитрый план. Глава 8. Родная кровь.

Глава 7. Рабы.

Парочка аликорнов покинула конспиративный дом раньше суккубы. Забравшись в богато украшенные паланкины, пони выехали на улицы Сердца Лабиринта. Только вот теперь вместо обычных носильщиков их несли замаскированные наемники. Во втором паланкине лежало оружие. Еще небольшой отряд следовал чуть позади, вполне достоверно изображая свиту богатого вельможи.

— Папа, — Такхизис была необычайно собрана. — Можешь за меня не волноваться. Моя родина — довольно опасное место и мне доводилось уже убивать разумных.

Пепельногривый промолчал. Он подошел к поняшке и заботливо ткнулся носом в шейку, поправляя ее плащик.

— Ничего. Вернемся в Эквестрию, заживем, как нормальные пони. Надеюсь, — гораздо тише добавил Ван.

Из столицы отряд выбрался без каких бы то ни было проблем, но, вскоре пони пришлось покинуть уютные лежаки. Минотавры тут же спрятали их в небольшом ущелье. Они и сами скинули туда одежду прислуги, облачаясь в кожаную и кольчужную брони. Теперь путь лежал через небольшой скальный кряж, которыми изобиловала страна минотавров. Идти среди скал, ущелий, насыпей и прочих горных прелестей оказалось неожиданно тяжело. Даже наемники под конец пути уже вовсю пыхтели, что уж говорить о бедных лошадках. Хотя, выносливость аликорнов, есть выносливость аликорнов. Передохнув немного на вершине одного из перевалов, отряд пошел вниз.

Без происшествий добравшись до лагеря, отряд разделился на две неравные группы. Одна — меньшая, была вооружена какой-то алхимической гадостью и арбалетами. Вторая же, гораздо большая, где были Ван и Такхизис, притаилась в противоположной стороне от первой.

Это место напоминало... Пожалуй, оно напоминало довольно просторный форт, с невысокими каменными стенами и башнями по углам. С одной стороны он упирался в обрывистую скалу, забраться на которою не следовало и думать. С другой стороны имелись три стены. Что располагалось внутри, за стенами было не видно, но Ван помнил план этого “поместья”. Больший отряд, в котором были и лже-единороги, притаились с другой стороны лагеря.

Спустя полчаса наступило время штурма. С той стороны, где был малый отряд прогремели взрывы. Кто-то истошно закричал. Вороной пони лишь сдавленно выдохнул, твердя себе, что это не Эквестрия, там рабовладельцы. Правда, помогало не очень. Ведь сейчас именно из-за него умирают минотавры, решившиеся помочь ему. Для рефлексий будет другое место и другое время. Сейчас же важнее пленники Дома Полудня. А вот Такхизис с пугающим спокойствием смотрела, как поднимаются зеленоватые столбы дыма.

Когда большая часть охраны лагеря оказалась на той стороне, на штурм пошел основной отряд. Дозорные, оставшиеся на башнях, просто не успевали ничего сделать, кроме как поднять тревогу. Но основные силы охраны были слишком далеко от места штурма. Атакующие бежали со сборными лестницами. Один, второй, третий... вот уже почти весь отряд забрался на стену, укрываясь от обстрела из башен обшитыми металлическими пластинами щитами. Аликорну в этом плане было куда проще, небольшой телекинетический толчок и арбалетный болт улетает в сторону. По крайней мере, пока стреляли издалека. На стену пони затаскивали с помощью веревок и специальной сбруи. Конечно, не самый приятный способ подъема, но самолевитирование на такую высоту изрядно бы вымотало жеребца.

Охранявшие лагерь минотавры тоже не оказались не такой уж и простой добычей. Поняв, что стены им уже не удержать, они стали отступать к скале. Судя по плану лагеря, там находилось укрепление, в котором и жили минотавры. Оно господствовало над всей крепостью. Понимали это и наступающие. Они ворвались внутрь вслед за последними охранниками. Видимо, кто-то пожалел своих минотавров, не желая закрывать ворота, раньше, чем войдут все местные. Эта ошибка решила исход сражения. Теперь охранники оказались разделены и им не удалось где-либо серьезно закрепиться.

Троица надсмотрщиков оказалась блокирована в деревянном бараке с испуганно замершими пони. Рабовладельцы понимали, что живыми их не оставят, поэтому предпочли продать свои шкуры подороже. Хоть и наемников предупреждали о том, что все пони должны уцелеть, но Ван решил все-таки пойти вместе с штурмующим барак отрядом. Такхизис не отставала от отца. Он подбежал к одному из окон и осторожно заглянул внутрь.

В длинном бараке оказалось неожиданно светло и уютно, несмотря даже на обшарпанные стены. Хоть окна и были только возле входной двери, масляные светильники, висящие под потолком, вполне хорошо освещали барак. Пони, сейчас попрятавшиеся под шконками, даже находясь в подобных условиях, старались украсить свой быт. Повсюду лежали вязаные коврики, сейчас запятнанные кровью. Один из наемников необдуманно сунулся внутрь. Результат вполне закономерно оказался плачевен. Теперь это минотавр лежит недалеко от входа с арбалетным болтом в груди, пятная своей кровью узорчатые коврики.

— Что делать думаете? – спросил пепельногривый у минотавра, что был главным в этом отделении.

— А фиг его знает, – флегматично ответил полубык. – В лоб лезть бессмысленно. В ту их каморку, кроме как через сам барак не попасть. Что они туда забрались?! Дождемся остальных и, не давая высунуться, подберемся к ним. А там уж дымовая граната и кирдык, они попали. Я за Манфрика им самолично рога поотпиливаю и хвосты купирую! А вы можете нам что-то предложить?

— Да. Есть идея. – вороной облизнул враз пересохшие губы. — Как я понял, они стреляют через небольшие внутренние окошки?

— Агась.

— Я могу их заблокировать. Хотя бы теми же самыми ковриками, держа их теликинезом. Им придется стрелять в слепую или выбираться. Такхизис, ты помнишь, где лежат осадные щиты?

— Да, папа. А зачем?..

— Хватай один из них, будешь меня прикрывать. А вы будете выводить из барака пони. Как бы ни началась паника. И да… Одолжите пару дымовых гранат? Всякое может случится.

— А тож! – широко улыбнулся минотавр, протягивая металлический цилиндр. Он явно был рад, что самому не придется лезть под болты напуганных надсмотрщиков. Кто знает, сколько у тех арбалетов?

Тем временем вернулась Такхи, с некоторой натугой неся перед собой, теликинезом, осадный щит. Он оказался гораздо тяжелее, чем выглядел с виду.

— НЕ МЕШАТЬ!!! ЛЕЖАТЬ, ПОКА ВАС НЕ ВЫВЕДУТ ИЗ БАРАКА!!! – раздался королевский кантерлотский голос. Ван не очень надеялся деморализовать надсмотрщиков. Он скорее хотел, чтобы никто из пони не кинулся не вовремя и не попал под болт, как минотавр лежащий в проходе. В щит, который несла перед Ваном Такхизис, ударил болт. Вслед за ним еще один. Он дрогнул, все-таки инерция была весьма сильна, но устоял.

— Такхи? Удержишь?

— Да. Пошли дальше.

Испуганные поняшки с каким-то жадным любопытством смотрели на идущую через барак парочку.

— Ииии… НАЧАЛИ!!! – черный пони подхватил телекинезом коврики и закрыл ими окошки каморки. Послышались приглушенные проклятия, пара болтов, выпущенных вслепую, звянькнули о пластины щита.

— Пони… — говорил вороной. — Тихонько, вдоль стенок, ползите на выход. Мы пришли, чтобы освободить вас. Там вас дожидаются хорошие минотавры.

Коричневый землепони, лежащий неподалеку, кивнул и передал весть дальше. Вскоре, весь барак наполнился тихим цокотом. Это пони уползали к выходу, по одному пробираясь через дверь на улицу. Ван же и Такхизис перекрывали самый опасный сектор обстрела, по центральному проходу. Осажденные минотавры пытались было сорвать висящие в воздухе коврики, но лже -единорог отодвинул их подальше. Ну а выбираться из своего безопасного угла они не пожелали, справедливо опасаясь получить ответный болт от наемников.

— Там еще несколько пони. У них. – с непонятной горечью произнес тот самый земной пони.

— Понял. Не волнуйся. Вытащим их оттуда, – теперь Ван начал потихоньку наступать, приближаясь к иногда постреливающим наугад минотаврам. Конечно, можно было использовать дымовую гранату, но пони внутри… Ван опасался, что они связаны или не смогут убежать. И задохнуться. Такого бы аликорн себе не простил. Наконец, он оказался почти у самого прохода, за удерживаемыми им коврами. Надсмотрщики тоже затихли, видимо услышав цокот копыт по дереву.

— Такхи, я бросаю гранату и мы совместно выбиваем дверь щитом. Будет много дыма. Ты выводишь пони. Хоть телекинезом их тащи. Я прикрываю отход и отвлекаю внимание. Ох, чувствую, я сегодня сорву голос.

Отважная кобылка серьезно кивнула. Сейчас было неподходящее время для споров.

— POEHALI!!! – прокричал пепельногривый какой-то боевой клич на незнакомом языке. Осадный щит, разогнанный теликинезом Вана и Такхизис, врезался в дверь каморки, разнеся ее в дребезги. В проем сразу же вылетела пара болтов, но пони там, естественно, не было. Они спрятались по бокам от входа. В ответ Ван бросил гранату. Помещение сразу же стало наполняться удушливым, зеленоватым дымом. Ее, однако, тут же выпнули обратно, в основное помещение барака. Вороной, а вслед за ним и фиолетовая пони, вбежали внутрь. Сквозь едкое марево можно было рассмотреть, как два минотавра спешно перезаряжали арбалеты, надсадно кашляя, а еще одна пара терла глаза. По углам были кровати на которых лежала парочка кобыл. Обе пегасочки. Судя по их крыльям, лежащим на спине неправильно, их или вывихнули или сломали.

— АЯЙР!!! – за спиной вороного раздался дикий крик. Это Такхизис поняла, что делали с этими пони. Ведь это почти случилось с ней, совсем недавно.

— Вытаскивай их! Живо! – окрик отца направил гнев аликорна в конструктивное русло. Пока тот мешал минотаврам, ставя им подсечки теликинезом и не давая натянуть тетиву арбалета, Такхизис подхватила поняшек, благо пегасы весьма легкие и, закинув двойную ношу на спину, побежала на улицу. Едва она добралась до выхода из барака, совершенно неожиданно, сзади полыхнул огонь.

— Папа! – кобылка оставила пегасочек на улице и галопом понеслась назад. Но было уже поздно. Необычайно быстро огонь охватил весь барак. Лампы, висящие наверху, лопались от жара, подливая масла в огонь в буквальном смысле. Пони растерялась. Сзади, сверху, спереди, по бокам, всюду — жаркое пламя. Неожиданно кобылку обхватило алое телекинетическое сияние, которое швырнуло ее к выходу — Папа!

— Госпожа! Нужно уходить! Там сейчас все рухнет! – внутрь вбежал минотавр, руководивший всеми наемниками.

— Нет! Мы должны вытащить его!

— Там никто уцелеть не может! Поздно! Вы должны позаботиться о уцелевших пони! Он бы этого хотел! – не слушая больше пререканий, минотавр подхватил Такхизис под мышку и выбежал на улицу.

Спустя еще пол с минуты, барак рухнул. Такхизис застыла в руках минотавра, неверяще смотря на догорающий барак

— Хорошо, хорошо! Поставь меня на место! И если еще раз коснешься меня, я тебе рога отпилю и хвост купирую! – поняшка начала остервенело вырываться.

— Ого, какая боевая! И плохому учишься быстро, – сдержанно улыбнулся минотавр. – Ты ему уже не могла помочь. А им можешь! – рука полубыка указала на испуганно смотрящих на нее поняшек. – Я тоже потерял троих в этом бою! Но живые сейчас гораздо важнее мертвых! Их оплакивать буду в кабаке с бутылью самогона и друзьями!

Такхизис опустила голову так низко, что ее, ранее черная, а теперь серая от пепла, грива коснулась грязной земли. Несколько раз успокаивающе выдохнув и утерев слезы, она подняла голову.

— Прошу вас успокоиться! – она обращалась к освобожденным пони. – Мы пришли что бы спасти вас. Сейчас мы собираемся и под охраной эти милых господ, и следуем до посольства Эквестрии в Сердце Лабиринта! Если кто-нибудь из вас ранен, не может идт,и или кого-то точно не хватает, сообщите об этом сейчас.

И так Такхизис оказалась втянута в суетливый водоворот срочных сборов. Ведь и вправду нашлись те, кто не мог идти сам. Это заставляло ее не думать об умершем отце. Отце, которого она только-только нашла и теперь потеряла. Или даже больше, чем отце? Пони, как сомнамбула, следовала с отрядом, даже не пытаясь привести себя в порядок. Минотавры помогали пони, неся тех, кто не мог идти. Когда все добрались до укрытых в расщелине паланкинов, стало полегче. Все-таки, так нести гораздо удобнее, чем на своей спине

Остальной путь прошел без происшествий. Словно злая судьба, взяв свое, решила дать кобылке передышку. Стража на воротах лишь поинтересовалась у наемников, откуда идет отряд и с какой целью прибыл в столицу.

Более или менее Такхизис пришла в себя у посольства. Теперь, когда она уже не должна была заботиться о других она вновь разрыдалась.

— Отведите меня назад, в тот дом. Флер должна знать об этом. – произнесла пони, шмыгая носом. Она забралась в паланкин и свернулась в нем калачиком, еле слышно скуля.

Но вот знакомо скрипнули ворота и Такхизис волей-неволей пришлось выбираться. В этот злой и несправедливый к ней мир.

— Флер! Он погиб! –фиолетовая пони бросилась к кобылке и обняла ее, ничуть не стесняясь отдыхающих прямо на мостовой минотавров. – На него рухнул горящий барак, когда он выкинул меня оттуда! Понимаешь! Это я виновата в том, что он погиб!

— Пойдем в дом. Там ты мне все расскажешь. – Пэс была необычайно серьезна.

Они собрались в спальне. Грязная, в разводах сажи и копоти, фестрал рассказала о случившемся в подробностях. Пэс же лишь криво улыбалась, что-то записывая карандашом на бумаге. Дослушав поняшку, суккуба протянула свою запись ей.

“Нас могут подслушивать. Меня и Вана связывают особого рода Договор. И раз он продолжает действовать, он жив.”

Интерлюдия 4.

Ван телепортировался впервые на своей памяти, но ничего особо страшного не случилось. Вначале поблек весь окружающий мир, затем в наступившем мраке у него возникла легкая дезориентация, а после вновь появившаяся реальность резанула по глазам аликорна ярким светом. Весь отряд, включая даже чейнджлинга, вновь оказался у выхода из Купола. Рядом была приоткрытая дверь, ведущая в архивы и комнату отвечающую за управление защитой артефактов. Кстати о артефактах. Облако, регулярно порождавшее черные молнии исчезло, явив пони каменный потолок Купола. Среди стеллажей с артефактами больше не виднелось никакого движения, ни каких аномальных явлений. Все было чинно и спокойно.

— Жеребцы, кажись мы сделали это! — радостно воскликнул аликорн. — Защита восстановлена, архивы разблокированы. Теперь я наконец смогу заняться поиском нужных мне артефактов! Если кому, что-то нужно, скажите сейчас о требуемых параметрах артефакта. Я все равно буду копаться в архивах и заодно поищу что-нибудь подходящее для вас.

Ван с весьма заметной радостью взял предложенную Клером бутылку и сходу выхлестал четверть. После первого глотка он понял, что внутри отнюдь не водица и даже не сок, но жажда сделала свое злое дело, аликорн продолжал пить драгоценную влагу. Затем он схватил морковку, закусил ею и лишь после этого перевел дух.

Клер отхлебнул из бутылки. Спирт… Он вытащил из сумки бутыль с каким-то алкоголем и добавил ещё. Потом оттуда же появилась коробка с морковью из таверны. Жрец взял одну, остальные протянул другим пони.

— Угощайтесь. Не вечно же мне это с собой таскать.

— Крепка зараза. Клер, ты в следующий раз предупреждай, что там внутри! — слегка заплетающимся языком сказал Ван. — Я же почти не пью алкоголь, молодой исшо. Ой. Кажись меня развезло. Немного. А пофиг, пьется, как вода.

Ван вновь приложился к бутыли и закусил морковочкой. Затем он, наконец, обратил внимание на чейджлинга стоящую в стороне и не собирающуюся присоединяться к компашке отдыхающих пони. "Чего она ждет? Она бы наверняка смогла в любой момент сбежать от нас, особенно сейчас, когда можно спокойно улететь."

— Демон… Хм… Пэс, давай разберемся сразу. — обратился Ван к суккубе. — Говори, что тебе от меня нужно или проваливай к Дискордовой бабушке.

— Ну во первых плату за то, что вытащила эти две бессознательных тушки, — чейджлинг кивнула в сторону Аррисара и Кея. — Ну а во вторых плату за то, что привела тебя к вылечившему тебя единорогу…

— Прекрати со мной играть! — несколько грубо перебил ее захмелевший аликорн. — Говори, что ты конкретно хочешь. Но будь осторожна в своих запросах, я не белый и пушистый, можешь словить экзорцизм.

— Хорошо, черняшка. Ты спрашиваешь, что я хочу за то, что вытащила этих единорогов? — щурясь, словно сытая кошка переспросила Шедоу Пэшон. — Один из вас должен меня поцеловать. По настоящему, со страстью. А по поводу твоего личного долга — я хочу быть с тобой.

— Чего?! — изумленно воскликнул Ван. — Как это со мной?!

— Просто, красавчик, очень просто, — все так же ласково ответила Пэс, вихляющей походкой подходя к Вану. Тот насторожился, он не понимал, что именно хочет от него чейджлинг. Она встала прямо перед Ваном, который лежал на нагретых солнцем камнях мостовой. Ее фиолетовые глаза, с вертикальным зрачком, смотрели прямо в глаза вороного жеребца. Лица чейджлинга и аликорна застыли в считанных сантиметрах друг от друга. — Я хочу жить вместе с тобой, в этом месте, до тех пор, пока мне это не надоест. Ты обязуешься защитить меня от любого, кто решит напасть. Согласен?

— У меня тоже есть несколько условий, — хмельной разум пепельногривого отчаянно искал лазейки. — Во-первых, мы подпишем Договор. Да, тот самый! Если ты демон, пусть даже на четверть, то не можешь о нем не знать. Во-вторых, если ты решишься причинить какой-либо вред местным обитателям, наш договор недействителен. В-третьих, я буду защищать тебя только в случае проявления не мотив… не мотивир… не мотивированной агрессии. Я понимаю, что ты суккуба и если решишь поискать себе здесь пищи, то все должно быть по взаимному согласию. Во как.

— Ммм… Пожалуй я согласна. Я слышала твои слова, да будет твоя кровь гарантией, нашего договора. — Пэс хотела было вновь цапнуть Вана, но тот был на стороже и довольно шустро, для напившегося, отбежал в сторону. Чейджлинг разочарованно зашипела, ее мечтательную улыбку сменил змеиный оскал. — Ты чего?

— Ик! Я не хочу, что бы меня кусал демон. — ответил слегка пошатывающийся аликорн, после чего отточенным движением, не вязавшимся с его пьяным поведением, порезал своим рогом свою же кожу на передней ноге. "Опыт не пропьешь." Кровь оттуда закапала в подставленную бутылку, с которой по прежнему не расстался пепельногривый. Дождавшись когда туда стекёт немного крови, Ван зажал ранку телекинезом и кинул закрытую бутыль с кровью чейджлингу. Та ловко ее поймала и, отвинтив трясущимися от вожделения копытами пробку, припала к горлышку, в несколько больших глотков выхлебав все ее содержимое. Ван, со смесью злорадства и любопытства, следил за разъезжающимися ногами демонессы. Наконец, та свалилась на пол, тяжело дыша, глаза ее скосились на переносицу, а зрачок расширился так, что стал почти овальным, как у нормальных пони. "Похоже, я не один тут трезвенник, вон, как быстро наклюкалась."

— Что это было? Ты решил меня отравить? — пьяным голосом спросила чейджлинг.

— Всего лишь алкоголь и моя кровь, — довольно ответил Ван, сдерживая порывы смеха. Он смотрел, как Пэс пыталась неуклюже подняться, но ее ноги опять разъезжались и она вновь падала на камни. — Договор заключен, а про посторонние примеси… Нужно было вначале понюхать, а не бросаться пить все сразу.

— Ну все, ты покойник, Ван. — глаза чейджлинга пылали жаждой мести. Наконец, она вспомнила про крылья и, помогая ими себе, смогла подняться и принять более менее устойчивую позу. Она наклонила голову вперед, выставив свой кривой рог, и бросилась на пепельногривого.

— Ребята, помогите! Убивают представителя вымирающего вида! — кричал Ван, удирая от пьяной в зюзю, но весьма разозленной демоницы, в сторону главного зала. Его копыта регулярно заплетались и он, так же как и чейджлинг, помогал держать равновесие с помощью крыльев. Правда удачно это было не всегда, радовало только то, что Пэс была еще более пьяной,чем он. Вспомнив с кем имеет дело, аликорн добавил: — Спасите, насилуют!