Автор рисунка: Stinkehund
Победа Открытие

Зверь

Перенос основных событий в Эквестрию. Последняя глава, в которой происходить завязка событий

.Юрнеро увидел странное свечение, искажающие очертания комнаты. Остарион, секунду назад стоявший перед ним, начал исчезать в потоке ярких лучей, смеясь над Джаггернаутом.

 — Тебе меня не достать, маска! – прокричал скелет, прежде чем полностью раствориться в голубоватом сиянии.

Самурай огляделся по сторонам. Тронного зала больше не было. Его друзья и враги исчезли вместе с Остарионом, и теперь единственным окружением воина были восходящие вверх лучи, меняющие свой цвет.

Неожиданно Юрнеро почувствовал странное чувство, словно его кости начали передвигаться внутри тела, а мышцы превратились в вязкий бульон. Это не причиняло боли, но стоять стало невыносимо трудно, от чего Юрнеро упал на колени.

 — Что такое? – прохрипел он.

Только он попытался встать, как лучи, поглотившие всё вокруг, полетели в его сторону, врываясь магическим потоком в тело. Сквозь прорези в маске Джаггернаут смотрел, как свечение изменяет его тело, но ничего не мог с этим поделать.

Меж тем его кости наконец-то перестали двигаться, закрепляясь на своих законных местах. Но что-то с ними было не так. Некоторые из них словно укоротились, другие наоборот стали длиннее или толще. Однако не было никакого дискомфорта, казалось, будто так всё и должно было быть.

Прикоснувшись рукой к своей маске, Юрнеро онемел от шока. Сквозь перебинтованную руку чувствовалось, как резьба на маске война начала передвигаться, извиваясь новыми узорами.

«Не может быть… Чтобы древние ритуалы пошатнулись? Что со мной происходит?!»

Впервые за долгое время Юрнеро запаниковал.

Внезапно всё прекратилось. Исчез этот странный свет, исчезло это странное чувство в теле, исчезло всё, что появилось в результате заклинания чернокнижника. Теперь перед ним простирался зелёный лес, маня своим величаем.

Оклемавшись, Юрнеро попытался встать на две ноги, но тут же потерял равновесие и упал.

Встряхнув головой, взгляд Джаггернаута случайно упал на онемевшую кисть. До этого, Юрнеро не понимал, почему он не чувствует пальцев, но теперь, всё стало предельно ясно. Их не было. На их месте появилось оранжевое копыто…

Несколько минут Джаггернаут, не отрываясь, смотрел на новоприобретённую конечность. Мысли смешались между собой, создавая в голове настоящий хаос.

Отойдя от первичного шока, самурай попытался пошевелить новой частью тела. Та удивительно хорошо его слушалась, словно всегда была с Юрнеро.

Повернув голову, воин обнаружил, что те же изменения произошли и с его второй рукой.

Джаггернаут вновь попробовал встать и вновь потерпел поражение, упав на землю. Тело словно отказывалось принимать стоячее положение на двух ногах.

«Хм, наверное стоит попробовать по другому», — подумал самурай. – «Раз теперь у меня вместо кистей копыта, то может попробовать руки, как вторую пару ног? Чёрт, Лион, когда я доберусь до тебя, ты ответишь мне за свой хекс».

Осторожно поднимаясь, Юрнеро встал на все четыре ноги и попытался сохранить подобное положение.

«Так, тихо, тихо», — проговаривал про себя воин, стараясь не потерять равновесие.

Заняв устойчивое положение, мужчина вздохнул спокойно, после чего сделал пару пробных шагов. Ноги уверенно ступали на землю, и через несколько минут Джаггернаут легко бегал по лесной поляне, используя все четыре конечности.

Убедившись в полном контроле над собственным телом, самурай отправился исследовать местность.

Лес навевал ностальгию. Сам того не замечая, воин глубоко погрузился в свои воспоминания.

Он ведь уже сражался однажды с Остарионом. Это был… не простой бой. Да что там, у него не было ни одного шанса. Сколько бы он не наносил ударов, сколько бы костей не перерубал, его противник лишь насмехался тогда ещё начинающему войну в лицо. Даже учения острова Масок не помогали. Лишь один раз он тогда смог нанести королю смертельный удар, отрубив его голову. Когда череп с короной упал на землю, и выдохшийся самурай присел отдохнуть, его ждал неприятный сюрприз. Послышался смех его противника, и кости, до этого мирно лежащие на земле, поднялись в воздух неведомой магией, и вновь образовали единое тело. В том месте, где у человека должны быть глаза, вновь загорелись два пламени, издеваясь над противником.

Тогда его спасло лишь удачное совпадение. Из леса к нему вышел мужчина, верхом на каком-то животном. Он был одет в белые доспехи с золотыми украшениями и держал в руке большой посох голубого цвета. Нашёптывая странные слова, незнакомец направил посох на Юрнеро, и через секунду он вместе с самураем очутились около огромного фонтана в окружении нескольких удивлённых лиц.

— Кто это? – спросил Громобой, тогда ещё неизвестный Юрнеро.

— Я случайно встретил его в лесу, сражающимся с Остарионом. Он смог один раз погасить его жизнь, прежде чем та снова загорелась.

— Смог один раз повалить Остариона? В одиночку? Занятно, — к лежащему самураю подошёл рыцарь, закованный в красные доспехи с символом дракона на щите. – Я Дейвион, и рад приветствовать тебя в союзе света.

Как давно это было. С тех пор многое изменилось, как и в Альянсе, так и во всём мире. Герои приходили и уходили, победы сменялись поражениями, и наоборот. Баланс сил колебался на протяжении всей войны, и наконец, устоялся. Великая победа на двух источниках дала Альянсу шанс на массивное наступление, которым он тут же воспользовался. Остариону не оставалось ничего иного как отступать. Во время наступления на его замок, он должен был погибнуть. Всё было идеально. В чём же была ошибка света?

Задумавшись, Джаггернаут не заметил, как вышел к реке. Она была не очень широкая, но с достаточно сильным потоком, пересечь вплавь её было невозможно. Подойдя к воде, Юрнеро взглянул на своё отражение. Только теперь он понял, как сильно изменило его то заклинание.

Тёмно-синий единорог шёл по просёлочной дороге, проклиная про себя всю нечисть которую знал, начиная от обычных чертей, про которых он слышал ещё в детстве, и заканчивая Маэльнуром, тварью, которая потопила весь его флот.

— Проклятье, когда же заклинание Лиона спадёт? – пробормотал Кунка, взглянув на своё копыто.

Адмирал редко выходил из себя, используя свой сарказм, как защиту от психологических атак, но сейчас, он не ручался за свои действия.

Такой позор. Кунка был ключевой фигурой в битве с Остарионом, он должен был раз и навсегда покончить с великой войной, убив короля мёртвых. Нет, адмирал не собирался присваивать всю славу себе, он прекрасно понимал, что был частью команды, но теперь, это уже не имело значения. Пока в замке Остариона идет величайшая битва всех времён и народов, он прохлаждается у чёрта на куличиках, так глупо попав сразу под два заклинания. Возможно, король скелетов был уже повержен, и Юрнеро вместе с Дейвионом и Ланаей сейчас купаются в лучах славы, окружённые альянсом света, в то время пока их друг, в обличии лошади, пытается понять, где он.

Или же, Остарион победил, воспользовавшись ослаблением отряда, и сейчас контратаковал силы света, сея хаос и разрушение среди воинов альянса, идя по телам погибших героев.

— Граааааа! – от злости закричал Кунка, вынудив немногочисленных пони, идущих той же дорогой, ускорить шаг.

Во время этого крика, адмирал почувствовал странное чувство. Его недавно приобретённый рог словно пульсировал изнутри. В тот же миг, вокруг единорога на разных расстояниях забили магические гейзеры, которые он порой призывал во время боя. И что самое странное, их было несколько! В битве, он мог использовать лишь один, и то не всё время. Ему был необходим небольшой отдых, прежде чем опять использовать это заклинание. В шоке, Кунка вновь посмотрел на своё копыто.

«Это я только что сделал?» — подумал про себя адмирал. – «Неужели… это всё благодаря этому телу? Нет! Не думай об этом! Наверное, просто побочный эффект от смеси двух проклятий. Мда. Надо поскорее найти какого-нибудь мага, что бы он расколдовал меня».

-Эй, — кто-то толкнул Кунку в плечо. – Приятель, с тобой всё в порядке?

Обернувшись на голос, единорог увидел невысокую пони, имеющую светло рыжий окрас, со странной шляпой на голове. Обернувшись по сторонам, адмирал не увидел ни одного существа, будь то человек или нелюдь, который мог бы являться хозяином этой кобылки.

— Да, я к тебе обращаюсь.

Единорог застыл на месте от удивления.

С ним говорил не хозяин, с ним говорила сама пони. Это было просто невероятно, даже для такого морского волка, повидавшего, казалось бы, все, что только возможно.

— Д-да, я вас слушаю,- ответил Кунка, понемногу отходя от первичного удивления.

— Нет, приятель, это я, хочу тебя послушать. Кто ты? И почему ты тут кричишь, попутно магича какие-то фонтаны?

Единорог рассмеялся. Вся эта ситуация казалось ему настолько невозможной, что он просто не мог контролировать себя. «Это сон!» — внезапно пронеслось в голове адмирала. – «Я просто сплю! Конечно, иначе и быть не может. Говорящая лошадь? Абсурд! И чтоб в меня, В МЕНЯ, какой-то Лион зарядил два проклятия? Нет, я точно сплю. Наверное, нападение на Остариона будет завтра, и Дйвион решил подменить меня на ночном дозоре, вот я и улёгся спать! Ха-ха! Ну что, раз я сплю, и осознаю это, почему бы не поразвлечься?»

— Ау, партнёр, ты в порядке? – пони помахала копытом перед лицом единорога.

— Кхе-кхе, прошу меня простить, я принял вас за мою старую знакомую, — Кунка с лёгкой улыбкой взял себя в руки. – Я не хотел вас смущать, моя дорогая, но я не смог удержаться, поняв, в какое положение попал.

У адмирала никогда не было проблем в общении, особенно, с противоположным полом. Во время пребывания на суше, Кунка был частым гостем на балах, где любил соблазнять слабый пол высшей знати. Он был известен своей харизмой и острым языком, но что более важно, в отличие от надутых аристократов-мужчин, просиживающих свои штаны дома, за его словами стояли реальные дела. Дамы любили слушать о его приключениях, прекрасно зная, что им не лгут.

Но круг общения Кунки не ограничивался из высшего сословия. Он так же любил после долгого плаванья заглянуть в портовый кабак, к своей отдыхающей команде, распить вместе с ними по бутылке дешёвого рома, подраться с шумными матросами и спеть старую песню, известную всем, кто когда-либо был моряком.

Разумеется, всё это было давно. Великая война всё изменила. Теперь он адмирал одного корабля призрака, матросы которого пожелали навсегда остаться под руководством своего капитана, ставшего для них отцом вдали от дома. Он должен победить Остариона, после чего найти Тайдхантера, и отомстить ему за смерть товарищей. Ну а пока, можно и отдохнуть в своём сне. Кто знает, выживет ли он во время следующей битвы?

— Всё в порядке, партнёр, — пони немного успокоилась, убедившись в адекватности своего собеседника. – Но ты так и не ответил, как тебя зовут.

— Ах да, прошу меня простить, — Кунка принял величественный вид, после чего ответил. – Перед вами стоит адмирал Кунка.

— Кто?

Это бы самый страшный удар, который только Кунка мог представить – удар по его самолюбию! Все, все знали, кто он такой! В любом городе, пусть и не приморском знали его! Даже когда он присоединился к альянсу, герои его встречали по имени. Чтоб какой-то сон не знал, кто такой Кунка? Лишь с большим трудом, адмирал подавил в себе волну негодования.

— Я моряк, плававший во всех семи морях, открывший многие из земель. В столице меня все знают, принцесса лично вручила мне несколько орденов, и подарила ленту заслуг перед отечеством.

Некоторое время, пони с непониманием смотрела на единорога.

— И как же ты оказался в наших краях, партнёр? У нас тут нет ни моря, ни океанов вблизи.

Любой на месте Кунки скорее всего лишь коротко бы ответил и попытался уйти,но адмирал был не такой,он просто не мог не упустить возможность поведать о своих приключениях.

— Это произошло во время моего последнего плаванья. Был семнадцатый день с тех пор, как бы отбыли из последнего порта. Наше путешествие шло на удивление благополучно: попутный ветер, и ни намёка на шторм. Солнце садилось за горизонт, и я решил пораньше лечь, доверив корабль боцману. Мы тогда перевозили крупный груз специй, но в моём распоряжении было девять фрегатов, так что я был уверен в безопасности груза. То были спокойные воды, и в них не водилось никаких крупных пиратов. Всё пророчило успех нашему путешествию. Тогда я даже не подозревал о том, что же произойдёт со мной…

Выждав паузу, Кунка убедился, что пони в шляпе внимательно, даже заворожённо, его слушает.

В том, что она верит каждому его слову, адмирал не сомневался.Он не мог рассказать ей о битве с демонами катаракты,так как сражения велись за острова его родины,а как сказала лошадка в шляпе,поблизости морей нет.

— Я проснулся от криков на палубе. Когда я открыл глаза, моя личная каюта уже была в развалинах и горела от упавшей масляной лампы. Я выбежал наверх, и увидел жуткую картину: огромные щупальца подымаются прямо из воды, и ломают мою эскадрилью. Повсюду крики, смерть, несколько кораблей уже затонули. К счастью, я знал, что нужно делать, — увлёкшись повествованием, адмирал не заметил, как начал пульсировал его рог, и во всплеске воды, прямо из воздуха появился его меч, охваченный светло-голубым свечением. Клинок стал делать взмахи в воздухе, оставляя за собой брызги солёной воды. – Я выхватил свой меч, и побежал спасать свой корабль. Матросы уже были мертвы, так что я остался один на один с самим Маэльнуром! Ох, какой это был бой! Эта тварь сумела несколько раз сбить меня с ног, и один раз даже выбросила за борт, благо я успел вернуться назад с помощью моей магии. Но и я в долгу не оставался! Удары моего меча отсекали одно щупальце за другим, наслаждаясь воплями чудовища. Оно даже забыло об остальных кораблях, и всё устремилось на меня. Но в какой-то момент я понял, что силы покидают меня. Мы бились с ним на равных, но всё же тварь побеждала меня, хоть и сама потеряла большую часть своей силы. И когда я, без сил, опустил свой меч, я увидел голову этого чудища. Знайте, что я не трус, но в тот момент… я испугался. Оно подняло свои оставшиеся щупальца, что бы обрушить на меня всё что имело, как вдруг, сквозь порывы ветра и блеск волн, я услышал знакомые голоса. Я не мог разобрать что они говорили мне, но я уверен, они подбадривали меня. И вправду, я увидел корабль! Мой последний корабль, на котором я совершил своё первое путешествие как капитан. Он единственный уцелел в том шторме, и на его корме я увидел свою первую команду, среди которой были и моряки с других судов, вытащенные из лап смерти. Они не бросили меня, не попытались спастись, пока Маэльнур был занят мной. Они плыли мне на помощь! В тот момент я понял, что не время сдаваться. Я прыгнул с корабля прямиком на этого монстра, в тот момент, пока мои ребята заходили к нему с незащищённого тыла… Мы ударили одновременно. Мой меч, и корабль моих парней. Они взяли на таран. Я использовал всю магию, которой располагал в тот момент, нет, всю, которую когда-либо имел, в тот время, как мои матросы, мои друзья, подорвали корабль, взорвав весь порох который у них был. И знаешь, что случилось потом, моя дорогая?

Оранжевая пони помотала головой. Помимо неё, вокруг адмирала собралось немало слушателей, состоящих из различных пони. Они отличались друг от друга. У кого-то был рог, как и у старого моряка, кто-то был похож на обычную лошадь, как пони в шляпе, а у кого-то были крылья, с помощью которых они висели в воздухе, восхищённо смотря на Кунку.

Неожиданно, адмирал подловил себя на мысли, что с красиво поставленной лжи, он перешёл на пересказ событий, произошедших с ним в его последнее плаванье. От этого, в сердце вновь болезненно кольнуло, напоминая моряку о его настоящей цели. Но всё же, он решил закончить рассказ.

— Мы победили. Маэльнур был мёртв. Как и вся моя команда. Я и сам, пошёл на дно, придавленный обломками корабля, на котором вначале сражался с тварью. Когда я ещё не погрузился в воду, я попытался разглядеть хоть что-то, что осталось от корабля моих парней. Но не было ничего. Ни обломка доски, ни клочка паруса. Они исчезли. И когда я почувствовал, что задыхаюсь. Когда моё тело начало судорожно пытаться схватить хоть каплю воздуха, я увидел моего старого друга, боцмана. Он схватил меня своими копытами, и потянул вверх. Последнее, что я помню перед тем как потерял сознание, это лунный свет, и голоса моих парней, хватающих меня копытами, и вытаскивающих из воды. Когда я очнулся, я лежал в каком-то лесу. Я стал на ноги, было подумал, что всё что я увидел, было каким-то миражем, пока не нашёл вот это, — Кунка достал из нагрудного кармана своего потрёпанного мундира золотой медальон, с гравировкой корабля. – Это подарок, который я сделал боцману в тот день, когда назначил его новым капитаном своего судна, а сам перешёл на другой фрегат. Он никогда не снимал его с шеи, никогда. Но почему-то, он оказался у меня. И когда я взял его в копыта, то клянусь всеми морями этой планеты, я услышал голоса своей команды, кричащей моё имя. После этого, я несколько дней скитался в том лесу, прежде чем нашёл выход из него. К счастью, недалеко от него была сельская дорога, по которой я пошёл в надежде выйти на цивилизацию. Остальное, вы уже знаете.

Адмирал закончил свой рассказ. Все пони вокруг него восхищённо смотрели на адмирала, словно на спустившегося с небес ангела. Они поверили в его историю, сомнений не оставалось. Врождённая харизма моряка вновь сделала своё дело, расположив к себе окружающих.

Пони в шляпе протянула адмиралу копыто.

— Меня зовут ЭплДжек, — Кунка пожал собеседнице копыто. – Тут недалеко есть прекрасный городок, Понивиль. Пойдём со мной, я отведу тебя.

— Что ж, ведите, — ответил моряк, слегка улыбаясь.

Почему-то Кунка всё меньше верил, что всё что с ним происходит-просто сон.

...

— Да, чернокнижник постарался на славу, — ворчал земнопони, закованный в латы. – Признаться, я никогда не думал, что тёмная магия когда-нибудь принесёт мне столько проблем.

— Дейвион, хватит причитаться. Думаешь, мне приятно осознавать то, что Варлок смог так легко подловить нас на проклятие, — ответила единорожка, одетая в шаровары и шаль. – Они как бут-то знали о нашем приходе, и всё спланировали заранее.

— Думаешь, в наших рядах был предатель?

— Нет, скорее всего, нет. Все в альянсе ненавидели Остариона, у многих к нему были личные счёты. Даже Рикимару рвался к нам в отряд, что бы лично поучаствовать в битве с ним.

— Я понимаю, почему его не взяли, — кивнул головой рыцарь. — Он профессионал, но в другой области. В открытом бою он бы долго не выстоял.

Друзья замолчали. Обоим было приято на какой-то момент отвлечься от проблемы, но надолго расслабляться было нельзя. Их постигла та же судьба, что Юрнеро и Кунку – превращение в странных лошадей. После вспышки в тронном зале, они очутились на каком-то болоте, не понимая произошедшего. Увидев друг друга, ни один не узнал другого. Когда же герои догадались, что произошло, они решили не разделяться, а пойти искать выход из трясины вдвоём. И если же единорожка, быстро разобравшаяся в своих магических способностях, легко трусила по болоту, защищённая магическим полем, не подпускающем грязь к её копытам, то драконий рыцарь мучился при каждом шаге. Его трансформировавшиеся доспехи весили не мало, а щит, прикреплённый к левой передней ноге, служил настоящим ковшом, из-за чего каждый раз, когда он опускал эту ногу в грязь, щит зачерпывал пару килограммов вязкой жижи, ни капли не облегчающей передвижение. Мысль о том, что бы принять своё второе обличие, и избавиться от проблемы с передвижением, даже не посетила обозлённое сознание Дейвиона, из-за чего он продолжал страдать, пытаясь не отставать от подруги, но виду не подавал.

— У тебя есть идеи, что с нами вообще произошло? – спросил рыцарь.

— Ну, есть одна, — призналась Ланая. – Но я не уверена. В древних свитках говорилось о одном таком заклинании, которое читал демонолог, но лучше убедиться наверняка.

Неожиданно, Ланая остановилась. Она некоторое время вглядывалась в даль, после чего пригнулась, и крадучись двинулась дальше.

— Что там? – Дейвион попытался разглядеть, то, что увидела его спутница, но грязь, прилипшая к забралу его шлема, довольно сильно уменьшала видимость. – Чародейка, что ты увидела?

— Во-первых, я не чародейка, а пси маг, — Колдунья угрюмо посмотрела на напарника. – А во вторых, сиди тихо, и не высовывайся. Там хищники. И их много.

Действительно, в нескольких метрах от героев виднелся берег, на котором расположились несколько странных созданий. Они были похожи на крипов света, обратившихся в волков. Они были сделаны из дерева, покрыты травой и листьями. У них были вытянутые морды, с рядами острых зубов, и светящимися зрачками. Твари периодически лаяли друг на друга, некоторые из них боролись за что-то в драке между собой.

Конечно, для героев великой войны, лесные хищники не были особой проблемой, некоторые из альянса даже умудрялись подчинять их своей воле, делая из них верных слуг. Но всё же, рисковать лишний раз не хотелось, тем более что Дейвион с Ланаей всё ещё испытывали некоторые трудности в управлении собственных тел, изменившихся после превращения.

— Их можно обойти слева, смотри, — колдунья указала копытом на лесную чащу, примыкающую к болоту в норе метрах от них.

Драконий рыцарь лишь хмыкнул. Он не очень любил леса, но с радостью предпочёл их, как альтернативу болоту. Смысла и дальше топать через грязь не было, и Дейвион пошёл за Линаей, уже бежавшей к деревьям.

...

«Как же чешется нос» — подумал про себя Юрнеро.

Он уже около часа сидел у реки, смотря в своё отражение. Учения с острова гласили, что если ты был поражён оружием, или заклинанием, и у тебя есть возможность восстановиться, ты должен ею воспользоваться. Собственно этим, он сейчас и занимался, ожидал окончания проклятия Лиона, для надёжности соорудив около себя два тотема с его острова, нашептав им древние заклинания излечения. Это заняло довольно много времени. Если тексты заговоров он помнил наизусть, то создание тотемов с помощью копыт вызвало некоторые затруднения. Даже просто сломать ветку с дерева было непростой задачей, а уж соорудить из этих самых веток тотем было… трудно.

Так или иначе, дело сделано, оставалось только ждать. А в процессе, можно было помедитировать, чем собственно Юрнеро и занялся. Решив, что принимать позу лотоса в данной ситуации не просто неудобно, но и бессмысленно, Джаггернаут просто продолжил сидеть в том же самом положении.

«Отчисти разум, будь спокоен» — знакомые слова мысленно проносились у него в голове.

Медитация всегда помогала Юрнеро. Она была неотъемлемой частью его тренировок, и способствовала расслаблению после долгих сражений. Он мог медитировать в любой обстановке… по крайне мере, Юрнеро так думал.

— О, привет! Ты кто? Я тебя не знаю, а это значит что ты новенький! Потому что я знаю всех пони в городе. Почему ты молчишь? И зачем смотришь в воду? Я хотела устроить для тебя вечеринку в честь прибытия, но поняла, что не знаю твоего имени. Представь себе! Я хотела сделать огромную ленту на входе в твой новый дом, с надписью: «Добро пожаловать…» но ведь я не знаю твоего имени, следовательно, не смогу его написать. А зачем тебе эта маска? Ты циркач? Оу, я люблю циркачей! Я люблю акробатов, дрессировщиков, жонглёров, фокусников, шпагоглотателей, и да! Я люблю клоунов! Ты клоун? А какой клоун? Просто я не могу понять по твоей маске. Она такая загадочная, и, оу — оу, ты мим! Я люблю мимов!

Юрнеро почувствовал, как под маской у него задёргался глаз. Нехотя он повернул голову в сторону надоедливого шума.

Около него прыгала розовая пони, с кудрявой гривой и хвостом. Она всё время улыбалась, и внимательно смотрела на Джаггернаута.

— Ты мим! Да, я угадала, ты мим! Ей! Ей! – продолжало кричать розовое нечто. – А покажи что-нибудь смешное! Оу – оу, покажи невидимую стену! Ну покажи пожалуйста!

— Послушай, эмм…

— Пинки Пай!

-Пинки Пай, я не тот _ за кого ты меня приняла, — попытался выкрутиться из ситуации Юрнеро.

— Оууу, — пони перестала прыгать, и с грустью опустила ушки.

Неожиданно, Юрнеро заметил знакомый оранжевый блеск. Вытянув голову, он заметил Яшу, лежащую позади розовой пони.

— Мой меч! – самурай бросился к клинку.

Это действительно было его оружие. Он заметил его отсутствие, когда сооружал тотемы, но решил отправиться на поиски клинка после того, так пройдёт проклятие.

— Твоё? – удивилась Пинки. – Я случайно нашла его, когда собирала ягоды для моих кексов. Ты любишь кексы? Так вот, я нашла его, но оно показалось мне испачканным, и я решила помыть его в реке, но увидела тебя. Я подумала, что некрасиво будет подходить к незнакомому пони с оружием, и положила его сюда. Стоп! Значит ты не мим… Ты шпагоглотатель! Нет… ты мечеглотатель! А как ты будешь глотать его в маске?

— Хватит! — крикнул Юрнеро. – Пинки Пай…

— Просто Пинки, — розовая пони улыбаясь махнула копытом.

— Пинки, я, конечно, благодарен тебе за то, что ты нашла…

Следующие слова самурая утонули в драконьем рыке. Резко обернувшись, Юрнеро увидел чёрного дракона, поднимающегося над лесом, и замораживающего деревья ледяными потоками из пасти.

Недолго думая, Джаггернаут побежал в его сторону.

— Эй, подожди! – кричала розовая пони, бегущая за Юрнеро следом.

— Конские яблоки, это был дракон?! – кричала ЭплДжек на переходя на галоп. – Кунка, стой! Он же как раз взлетал оттуда!

— Я знаю, моя дорогая, и именно поэтому, я бегу туда, — прокричал ей уносящийся вдаль моряк.

«Хе-хе, дракоша, что же ты учудил на этот раз?» — думал про себя адмирал, едва сдерживая смех.