ФоЭ. Котята в коробке

Земная экспедиция прибывает на планету, население которой уничтожило собственную цивилизацию во время ядерной войны. С момента удара прошло всего три дня и люди надеятся, что им удастся спасти остатки выживших, медленно умирающих в ненадёжных подземных убежищах...

Другие пони Человеки

У Твайлайт Спаркл есть предпочтения

Твайлайт Спаркл - успешная кобыла: трудно придумать что-то лучше, чем корона и пара крыльев аликорна! Это заставляет её задуматься - почему она всё ещё одинока? Может быть, Рарити, знаток всего романтического, сможет ответить на этот вопрос?

Твайлайт Спаркл Рэрити

Радуга

О пони, никогда не видевшей радугу

Другие пони

Под треск костра, закрыв глаза

Кого только не встретишь, чего только не увидишь в глубине леса...

ОС - пони

Наркоманская кулстори.

Вот что бывает если стакан с йодидом молока попадает автору в мозг, разбивая шаблоны на 42 кусочка и все это сопровождается музыкой из немых фильмов 2055 года от рождения Иисуса Федоровича Сосницкого.

Луна и Селестия охотятся на Дерпи

Луна с Селестией охотятся на Дерпи. И всё выходит из-под контроля.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Дерпи Хувз

Чудовища не плачут

После того, как необычные обстоятельства изменили их навсегда, Меткоискатели отправляются в последнее приключение, в надежде вернуть то, что они потеряли.

Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл Другие пони

Найт Мер

Скромный ученый единорог влюбляется в принцессу Луну. Но той ли дорогой он пойдет в попытке завоевать любовь богини? События происходят еще до превращения Луны в Найтмермун и изгнания короля Сомбры.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Найтмэр Мун Король Сомбра

Лишь во тьме заметен свет [Черновик]

Как бы кроссовер со S.T.A.L.K.E.R. Далее аннотация: Время не стоит на месте, носители Элементов Гармонии состарились, а после и вовсе покинули этот мир, и на их смену должно прийти новое поколение. Но слишком долго не было хозяев у великих артефактов. Магия, сдерживающая дух хаоса ослабевала. Во избежание недавней катастрофы статую Дискорда спрятали в старый замок принцесс. Но там остались эманации Найтмер Мун, которым были пропитаны развалины. И, конечно же, Вечно Дикий Лес оставался самим собой. Три столь пагубные силы не могли не породить нечто четвёртое. Так родилась Зона Вечной Ночи, наполнена изменённой флорой и фауной и так не особо дружелюбного леса. Зона, породившая чудесные артефакты, уникальные растения и прочие супер-ингредиенты. Блага, даруемые Зоной, завладели умами мирных пони, и нашлось много тех, кто желал удовлетворить эту потребность за звонкую монету. Так появились Сталкеры пони другого мира, более не желанные в Эквестрии гости. Пони вечной войны. Но время шло, нашлись новые Элементы, которым необходимо окончательно запечатать сердце Зоны, обычные пони из солнечной Эквестрии. И им в проводники вменяется матёрый Сталкер, обязанный всеми силами оградить шестёрку героев от пагубного влияния Зоны, сохранить чистоту их благодетелей. Так начинается путешествия мирных туристов к центру самого опасного места во всей Эквестрии. Столкновение мира с войной. Так встречаются изгои и благополучные пони. Начинается сказка оборачивающаяся кошмаром и... хотелось, чтобы и наоборот тоже...

ОС - пони

Не зря прожитая жизнь

Время, время властно над всеми и Твайлайт – не исключение. Её пора прошла, жизнь пролетела, словно гром из яркой хлопушки ПинкиПай, сопровождаемый сотнями ярких конфетти , которые столь же неминуемо коснутся пола, сколь неминуемо утихнет и сам хлопок. Слова не мои, а из рецензии одного из судей =)

Твайлайт Спаркл

Автор рисунка: BonesWolbach

Сказка про долгий путь домой

Тяжесть общения.

Если долго носить маску, то она станет лицом.

https://www.youtube.com/watch?v=tB7i-lyDsQ0

Слава Милосердному за дарование мне сил для следования по верному пути.

Истина, как и положено, воссияла с вершины холма, однако вместо крушения планов и вынужденного перехода от манипулирования к силовым методам, дитя огненной погибели выслушал нашу нужду и сам принял решение идти со мной.

Ну или, куда более вероятно, «спаситель» просто желает увидеть мать. Для полноценного понимания и прощения потребуется несравненно больше времени – если не вся вечность. К счастью, дружба не требуется – только подчинение.

Город будет свободен. Без лжи и насилия.

О чем еще мечтать?

Увы, в наличии маленькая и, признаемся честно, довольно привлекательная проблема – и так попортившая мне немало крови пегаска уж больно далеко «провожает» нас.

Земной пони поставил точку и, ненадолго задумавшись, решил более не откладывать дело в долгий ящик, напрямую обратившись к источнику озабоченности. И услышав именно то, чего и ожидал – и чего боялся. Краткие дебаты и воззвания ко всему разумному, доброму, вечному естественным образом ни к чему не привели. Кроме знатной нервотрепки.

— В последний раз заявляю, насколько возможно официально и авторитетно: ваше присутствие в данной экспедиции совершенно и абсолютно нежелательно, — чуть ли не шипя выдал потихоньку подкатывающийся к ярости Принц.

Каким макаром ему удалось забыть о том, с кем имеет дело? Тем паче при нынешнем наличии у нее очевидно достойного повода для дополнительного подтверждения собственной крутости. Ну конечно: друг не имеет права оставить друга в таком опасном месте. Фер.

— Я. ИДУ. С. ВАМИ!– с видом ставящей точку, ударила копытом в землю крылатая. И закончила с сочащейся вызовом ухмылкой. – Нравиться тебе оно или нет,

Сын Города возложил копыто на лицо.

Задумался.

Их чешуйчатость уже успел высказаться за принятие пегаски в отряд. Не стоит лишний раз с ним конфликтовать, тем более сейчас.

Да и в принципе изнеженная кобылка, конечно, несравнима с настоящими пегасами Города, а всё же далеко не столь слаба и бесхребетна, как стоило бы ожидать от эквестрийки. Не стоит забывать: крылья – в любом случае бесспорный плюс.

К тому же в ближайшем будущем вернется Диана. Прикрытие от кого-то хотя бы физиологически взрослого определенно стоит рассмотрения.

Это все «про». Теперь «контра».

Трепетное создание вполне вероятно в кого-то влюблено, тем самым являясь ходячим энергетическим пайком для жуткого монстра.

Боевая сила не шибко требуется: до Цитадели доберемся без особых проблем, а там наверняка удастся обрести настоящих профессионалов в сопровождение – причем новая спутница беусловно станет дополнительным препятствием на переговорах.

Опасности. Перьемозгая добралась досюда – чудеса случаются – и при том практически ничего не знает о Вечном лесе. Следовательно, придется взять на себя ответственность еще и за её жизнь. Принц не выдержит троих.

Да и настолько внушительных дупел в здешних деревьях, к счастью, не наблюдается.

Окей. Альтернативы?

Вырубить, привязать к дереву и замести следы? Спайка – силовыми методами.

Ага, если прекрасноволосую не съедят заживо безобидные для движущихся пони лесные жучки и она успеет выпутаться, следующим шагом цветастой упрямицы будет погоня за столь невежливо обошедшимся с ней несчастным. Причем вариант успешного преследования является хорошим – иной слишком грустен. Вроде кое-кто живет по совести?

Послать с поручением, а на обратный путь выдать карту, которая неким хитрым способом выведет пегаску в Эквестрию?

Карты нет. Не послушается. Или заблудится.

А если…

Хватит.

Все понимают: бесполезно.

Жеребец с рыком капитулировал и начал несколько поспешно и скомкано объяснять условия присоединения – безоговорочно и без малейшего осмысления принятые – и основные правила поведения в лесу…

-
-…тем не менее, в любом случае вы обязаны помнить главное: мое слово – закон, соблюдение коего рано или поздно спасет вам жизнь, — Рейнбоу спокойно кивала, ощущая себя игрушечным болванчиком. Ну правда: сколько можно бухтеть?! – Я не собираюсь требовать поцелуев или откусывания собственной ноги — мне необходима лишь уверенность в вашем взлете по команде «взлететь» и затаивании по приказу «затаиться» …

Пегаска, естественно, слушала всю эту галиматью максимум вполуха. Вернее, в пол-глаза. Все остальное выискивало на избранной для привала полянке одну очень важную вещь.

И нашло.

-…самое же главное: получив указание «бежать» — бегите. Не раздумывайте и тем более не геройствуйте. Иначе вы, скорее всего, лишь осложните ситуацию своим присутствием – и не думал прекращать занудствовать надменный тип. – Итак, вы обещаете?

— Да, легко, – с готовностью подтвердила будущий вандерболт. – В разумных пределах.

Он издал полу-стон полу-рык.

— Прелестно! – оратор видимо устал от собственной хрени не многим меньше ее. – Формальную присягу принесете на вечернем привале. В путь! – жеребец отвернулся.

Даш цапнула с земли подходящий сук и сказала ему в спину:

— Еще кое-что.

Иноземец ругнулся по-своему, показал на ухо, еще чего-то вякнул и начал разворачиваться обратно.

Летунья с предвкушением размахнулась …

Изгнанник с некоторым трудом встал и помахал гудящей от пришедшегося в нее славного удара головой.

— Не стану делать вид, будто не понимаю, за какие подвиги этакая награда, – боль поутихла и сын Города рискнул открыть глаза. – Тем не менее, уверяю…

Пони не договорил.

Прямо напротив стояла выпустившая деревяшку эквестрийка. Стояла молча, с чуть приоткрытым от изумления ртом, приподнятыми крыльями и направленным на него взглядом, буквально излучающим ужас и отвращение.

Так наверное смотрят на пятно, оставшееся от смертельно опасного паука.

Кажется, земной пони знает, в чем причина.

Ага.

Маска лежит на земле.

Сучок зацепил её за проушину и стянул с головы, явив миру лицо Принца.

Дракончик смотрел также.

Едва сдержавший порыв немедленно сбежать жеребец неспешно подобрал творение из биреровой кожи и аккуратно вернул его на место, после предельно спокойным тоном произнеся:

— Подождите меня, пожалуйста, здесь.

Лишь отойдя в кусты, несчастный урод позволил-таки животному внутри себя взять верх какое-то время просто несясь вперед, не оглядываясь и не разбирая дороги. К счастью, подобное скотское состояние быстро сошло на нет, а там и чаща внезапно разродилась милым пригорком с крохотным озерцом – скорее большой лужей – дождевой воды у основания.

Сесть, отдохнуть, собраться с мыслями, вернуться.

Слегка запыхавшийся сын Города отпил немного живительной влаги, вытащил из щеки попавшую туда колючку…

…и застыл, глядя на отражение в колеблющейся поверхности.

Откуда-то взялся крайне неприятный и непонятный леденящий страх.

Раньше такого не наблюдалась.

Раздраженно фыркнув, он одним движением стянул с себя маску.

Неужели я настолько безобразен?

Так привык, что уже не обращал внимания.

Пожалуй, оно и правильно.

Всё равно ничего не сделать.

Единороги ничего не изменили.

Даже Зекора ничем не смогла помочь – шрам слишком стар, а повреждения чрезмерно обильны.

Это мое истинное лицо, которое останется со мной навсегда.

Приводящее кобылок в ужас и заставляющее их кривится от отвращения.

Неважно.

Принц вернул всё на положенное им место.

У него есть долг.

Разве можно мечтать о чем-то еще?

— Да.

По воде пошли круги.

-
Кто сделал с ним это? Как? За что?

Рейнбоу тоже чувствует себя очень неловко, пусть и старается того не показывать.

Она определенно ожидала чего-то иного.

Зачем вообще пегаска ударила его веткой? Какой в этом смысл?

Возвращается.

К проводнику тут же с виноватой улыбкой подошла кобылка и тихо заговорила извинения.

— Благодарю за попытку, – прервал собеседницу жеребец, вскинув копыто. – Однако данный уроженец Города никоим образом на вас не обижен, а также абсолютно уверен в своем нежелании обсуждать происшедший инцидент. В путь.

-
— Тогдашнее стирание памяти – необходимость, совершенная исключительно ради вашего же блага, – твердым голосом суммировал предыдущие оправдания земной пони. – Признайтесь честно: вы б и сами пожелали не видеть и не слышать всей той мерзости.

Будущий вандерболт сочла за лучшее промолчать.

— Подытоживая: я не считаю использование без спроса на вас зелья в полной мере честным – и всё равно до сих пор считаю его меньшим из зол, — невеселый вздох . Новая отмашка. – На сем предлагаю разговоры закончить. Сегодняшний день и без того выдался весьма насыщенным.

Нельзя сказать, будто подобное обращение Даш понравилось – вот только точащий нутро червячок стыда за происшедшее несколько часов назад ну очень настойчиво призывает её к смирению. То есть, с одной стороны, идти на конфликт, скандалить и прочими путями призывать несчастную жертву драконьего пламени к ответу как-то не хочется. С другой: настолько пренебрежительно-самоправедное обращение оставлять без последствий тоже не комильфо. Пойдем на компромисс:

— А могу уточнить по поводу инструкций и приказов? – дождавшись кивка, пегаска продолжила.– Ты сказал, якобы не будешь требовать от меня поцелуев…

Принц снова раздраженно дернул шеей, не понимая, куда она клонит.

-…однако ты ведь наверняка их хочешь? – с озорной улыбкой закончила кобылка.

Такого жеребец явно не ожидал. Глаза на скрытом маской лице расширились и выдали некое очень-очень странное выражение, а взгляд соскользнул с её губ и начал медленно, но неумолимо скользить по ней куда-то вниз…

…и тут его вдруг затошнило.

-
Ну, прям профессиональный сердцеед — умею одним махом поражать представительниц прекрасного пола до глубины души.

Чую, с этого момента отношения внутри группы сильно осложнятся.

Если конечно не попытаться сковать железо, пока оно не оклемалось.

Так и так ухудшить ситуацию вряд ли удастся.

Главное – не лгать и ничего не подразумевать.

— Эт-то, ск-скорее всег-го, не то о ч-чем под-думали, – фер, опять заикания, соберись. – Ув-веряю вас, что интересуюсь именно кобылками, причем моего возраста, – первое.

Не смотреть на нее. Не смотреть. Сперва договорить.

— Также позвольте официально огласить очевидное: вы весьма красивы и…– в жизни так не краснел, –…оч-чень мне нравитесь, – фух, второе. – Просто…

Я видел в периодически преследующих меня кошмарах, как вас живьем порезали на куски и сделали из полученного материала несколько противней выпечки. И это только самое малое, – чуть не раскололся на волне охренительных признаний сын Города.

Слава Создателю, успел одуматься — данная фраза определенно смогла бы углубить и без того внушительную яму.

-…просто у вашего покорного слуги имеются очень неприятные воспоминания, которые любят не вовремя вылезать на передний план.

Ишь смотрит. Пусть: в конце концов, будто первый раз в жизни изгнанника за сумасшедшего считают. По крайней мере, оскорбленности во взгляде почти не заметно.

К счастью, обалделое визуальное исследования корня всех их проблем долго не продлилось – Спайк пригласил подругу на чай, тем самым предоставив проводнику столь желанное ему в данный момент одиночество.

Земной пони, естественно, тут же взялся за дневник. Достойных увековечивания путевых заметок по сути и не нашлось, а зарисовка чуть измененного ради облегчения пути маршрута заняла не более чем десяток минут. Поэтому, снова к личному и сокровенному.

Драгоценный кусок бумаги, сегодня открылась очередная негативная грань создавшегося положения.

Спутники постоянно болтают.

А я им завидую.

Каюсь: великому и могучему Принцу земли искренне хотелось бы иметь кого-то, способного банальнейшим образом его выслушать. Этакого идеального понимающего и доброжелательного собеседника, от коего нет нужды ничего скрывать и который не пытался бы за мой счет возвыситься…

Короче, полнейшая утопия. Подобных ангелов во плоти не бывает. Идем дальше.

Дополнительной проблемой стал вынужденный отказ от дупел. Конкретного мнения эквестрийцев о совместном проведении ночи в тесном душном пространстве не спрашивал, но так-то ответ достаточно предсказуем – дракончик, мягко говоря, жесткий и колючий.

Таким образом, теперь исключительно пещеры. В принципе, оно не сильно повлияет на продолжительность похода – что такое пара лишних дней, когда Город ждет спасителя уже больше десяти лет?

Картограф отвлекся и обратил взор в сторону своей надежды – дабы обнаружить направленные на него подозрительные взгляды. Не откладывая дела в долгий ящик, жеребец поинтересовался причинами оной аномалии – и получил, надо сказать, неожиданный ответ. Затрагивающий то, чего тревожить определенно не стоило.

— Вам так уж необходимо это знать?! – они утвердительно кивнули. – Хорошо, отлично, великолепно: да, у меня некогда имелись друзья, — спокойнее. Меньше резкости в голосе. Нынешние-то спутники точно никак перед ним не виноваты. — Трое. Даже больше, чем друзья – семья, родня, самые близкие…, — болезненное скрежетание зубами. – Увы и ах, какая жалость, двое из них предали меня и обрекли на изгнание, а третью…

Пауза. Короткая и тем не менее достаточная, чтобы гнев перешел в безотрадную горесть:

— А третью предал я, – собеседники отшатнулись от брошенного на них взгляда. – Моя неуверенность, колебания в требовавший действия момент, стоили ей жизни.

Наступило неловкое молчание.

— Прости, мы не… – наконец извиняющимся тоном нарушил тишину малыш.

— Пустое, — вскинул ногу ощущающий себя королевой драмы жеребец. – Не важное. Нужно побыть одному. Вернусь через полчасика. От пещеры далеко не отходить.

Разворот, печатный шаг, кусты.

Опять.

Второй раз за день!

Фер.

Если так пойдет и дальше, то начну сомневаться в принципиальной возможности успеха данного предприятия – им удается выводить меня из равновесия обычнейшими, по сути нейтральными и предсказуемыми вопросами.

Неужели же некогда вполне приличные социальные навыки настолько заржавели?

И на кой ляд прицепились со своей дружбой?

Почему я сам так себя веду?

Тем паче, вокруг давно поросших паутиной тем.

От чего тогда так больно?

— Решения не достиг. Просто сбежал.

Меня изгнали.

— И сейчас возвращаешься. Готов ли править вместе с дорогими братьями?

Никогда они не будут мне братьями.

— Если ты Принц, то они твои братья. Вот только сумеешь ли забыть о том моменте, когда обернулся и увидел их голосующими «за»?

Ради Высшего Блага – смогу.

— А что насчет Сили?

Она мертва.

— Но её семья жива.

Я расскажу им.

— Увидим.

Чей-то в последнее время слишком уж часто изгнанник болтает с самим собой.

Пони криво усмехнулся и нарисовал в грязи копытом радостную морду – хоть какой-то собеседник. Оное действо неожиданно оказало на растревоженный разум зело благотворный эффект и в никогда не проявлявшим склонности к искусству земном пони неожиданно возникло желание продолжить художественные экзерсисы.

Акт творения продолжался долго и успел породить не только нечто в целом убогое и пятиногое, но и вроде не такой уж отвратный замок, вероятно, порожденный воспоминаниями о чейнджлинговом городе.

Изгнанник как раз доделывал флюгер на центральной башенке, когда окружавшие крохотное недоущелье кусты затрещали.

Принц напрягся и начал потихоньку вытягивать из ножен лезвие.

— Эй! Это всего лишь я! – голос крылатой.

Нет, ну всегда так: на самом интересном месте. У нее прям дар.

Не случившийся охотник на драконов – хотя оно спорно, бо одного таки добыл – немного подумал и расслабился, заметив потом несколько грубовато:

— «Нужно побыть одному» вам хоть о чем-нибудь говорит?

— А ты и есть один – на всю ту часть поляны, – весело отозвались из-за спины.

Короче, уходить не собирается.

Жеребец возвел очи горе и соизволил развернуться к посетительнице

Радужногривая пегаска. Всё еще с сумками. Стоит и смотрит на него с привычным озорным выражением в глазах.

— Чего вам? – уставшим, однако слегка заинтересованным голосом спросил Принц.

— Ну, для начала, принести извинения – наше общение постоянно заворачивается куда-то не туда, верно? – довольно милая улыбка.

— Повторяю: у меня нет к вам с драконом никаких значимых претензий, – смешок. — А если какие мелочи и есть, то уверяю: ваше отбытие на родину легко покроет любую причиненную вами неприятность.

— Мечтать не вредно! – задорно провозгласила кобылка, потихоньку сокращая дистанцию. — Могу задать вопрос?

Собеседник, без особого энтузиазма наблюдавший за приближением, кивнул.

— О сказанном тобой, – осталась половина пути. – Что я тебе очень нравлюсь – это правда?

Земной пони, наконец, нащупал почву:

— Меня сложно уличить во лжи, – мягко произнес сын Города. – Ибо я практически никогда не вру.

— Неужели настолько сложно сказать прямо? – фыркнула пегаска. – Дай покажу тебе, как оно делается.

Дама остановилась на расстоянии вытянутой ноги.

— Ты тоже мне симпатичен, – аж повеяло на потихоньку расплывающегося в улыбке оппонента искренностью. – Может, попробуем узнать друг друга получше?

Крылатая потянулась к нему со светящимся во всей фигуре отчетливым призывом.

Принц, не колеблясь, совершил шаг навстречу.

Оп-ля!

— С ума сошел?! – первым сорвалось с губ, едва она вновь обрела дар речи.

К тому моменту кобылка уже оказалась связана и аккуратно уложена на мох, приготовленная к какому-либо желанному им использованию. Сия операция заняла всего одну хорошую подножку и пять минут. И сейчас жеребец стоит над ней. С ножом наготове и со стороны небось выглядящим довольно пугающе мечтательным оскалом.

— Не сомневайтесь: вашему покорному слуге известно, какого рода зрелище он из себя представляет, – Принц грустно хмыкнул и указал на маску. – Вы также отлично о том осведомлены, а потому предлагаю завязать с этой бессмысленной игрой.

— Что?! Да я к тебе… — в уголках глаз засверкала влага.

Ловец недовольно посмотрел на жертву:

— Хватит – мы оба осознаем ситуацию тем, чем оная в действительности является. Причем дело даже не в очевидной непривлекательности…- изгнанник поморщился и рявкнул. – Короче: кончайте балаган – иначе начну удовлетворять любопытство. Например, вернется ли в стандартное состояние кожа при утрате контакта с телом? А при сбросе?

— Как так можно? Пришла со всей душой…- потекли слезы.

Мерзкое зрелище.

— Передо мной либо моя подчиненная, либо кто-то другой, – острие гладия нацелилось ей на горло. – В первом случае, последний раз приказываю оставить шуточки. Во втором же…- нехорошое хихиканье. Услышав подобное, сам бы вздрогнул, — …пленных брать больно накладно – самим бы пайки не урезать. Считаю до трех…Раз.

— ЧЕГО? Обвиняешь меня в…

— Два.

— Ты не сделаешь этого!

— Три.

Лезвие остановилось в сантиметре от шеи — когда она уже кричала признание.

-
— Славное, приятное и очевидно сделанное с любовью представление. Кстати, последняя вас и сгубила – настоящий профессионал подобной театральностью страдать не будет, – вкладывая меч в ножны, снисходительно заметил Принц. – Впрочем, тоже хорош: чуть от самоуверенности не помер. Капельку бы раньше приступили собственно к акту и…- негромкий свист.

Мерзавец развязал принявшую нормальный облик рабыню и помог подняться, с удовлетворением качнув головой на вернувшийся в поножи выкидной кинжал.

— Признаю: зарезать жеребца в момент поцелуя – действительно эффектное решение. Небось еще и обняли бы меня вторым копытом, дабы лучше насадить на клинок, – на губах опять проявилась грустная улыбка.

— Тебе оно будто нравиться, – вскинула брови безмолвно признавшая очередное поражение Защитница.

— Привлекать представительниц противоположного пола пусть и исключительно в качестве цели – это хоть что-то, – урод хохотнул и окинул подчиненную внимательным взглядом. – С вами всё в порядке?

Диана, мягко говоря, удивилась вопросу и немедленно оглядела себя – по итогам не найдя, к чему придраться.

— Наверное, банально растолстели, — негодяй играюче отбил её удар и невозмутимо продолжил. – Двинулись.

— Куда? – она встряхнула загудевшее копыто.

— Представлю остальным, – в голосе засверкало нечто новое. – Лицам с ограниченным гражданством.

— Э? – ноль реакции.

Только на краю прогалины лишний раз молча поманил копытом. Тут бы и пристрелить, да кобылке не улыбается снова приветствовать лицом местную грязь.

Лица встречающей делегации при виде вышедшей из зарослей дочери Народа отчасти окупили пришедшиеся на долю последней мучения – не так часто Принявшие видят в глазах жертв узнавание.

— Без паники, оно со мной, — предупредил возможные эксцессы выродок. – Доверять не стоит, бояться излишне. Историю расскажу утром – идти под сказки веселее, а на ночь лишь сон испортит, — жеребец достал из сброшенной у костра сумки ловушку и начал натягивать тетиву.

Недоуменная тишина держалась недолго:

— Расскажи, по крайней мере, откуда взялась! – возбужденно стукнула копытом безрогая, излучая целую волну противоречивых чувств.- Сам прикинь: ушел в кусты в одиночестве, вернулся с чейнджлингом – может вы заодно!?

— Ну, вообще-то да, – ухмыльнулся Принц. –Присягнувшая мне подчиняется. Порой. Касательно же прибытия, их дырявость банально проследила за возлюбленным владыкой до поляны, где приняла ваш облик и попыталась убить меня через поцелуй. Завтра! – снова жестко пресек урод попытки радужногривой развить беседу.

В дальнейшем жеребец её просто игнорировал, да и вообще внешне целиком погрузился в обеспечение безопасности лагеря. Тем не менее, Диану ни на секунду не оставляло ощущение надзора – для разнообразия воспринимавшееся едва ли не с радостью: одиночное путешествие по Берущему, пусть и прошедшее поразительно мирно, никто бы не назвал приятной прогулкой.

В конце же насыщенного многозначительным молчанием ужина пришло время для еще одной доброй традиции.

— Эммм…а зачем веревка? – настороженно поинтересовался мелкий дракончик, весь вечер напряженно всматривавшийся в новоприбывшую и источая привычную драконью вонь.

— Для обеспечения безопасности, разумеется, — со скучающим видом буркнул урод, направляясь к ней.

— А разве ловушки не для того же? – насмешливо спросила его подружка, предварительно стукнув ради привлечения внимания копытом.

— Существуют опасности внешние и есть угрозы внутренние, – промурлыкал маньяк, многозначительно подмигнув Диане – намекает на принятие позы для сна.

— Уж при посторонних бы постеснялся, – проворчала смирившаяся с неизбежным кобылка, ложась поудобнее и в мыслях радостно приветствуя шанс впервые с исхода из форпоста нормально поспать. – Извращенец.

— Забавно, — протянул Принц, спустя минуту раздумья принимаясь за «упаковку». – Периодически возникает ощущение, будто мы говорим на разных языках – или живем в разных вселенных.

-
Утро, свежесть, завтрак и разрешение на задавание вопросов – причем данное, разумеется, с видом утомленного мольбой страждущих благодетеля.

— Убить через поцелуй – это как? – скрежетнув зубами, начала собственно беседу Рейнбоу – конечно же, не без задней мысли досадить зануде наверняка не самой любимой им темой. – Так понимаю, между вами что-то есть?

— Оооо, ДА, – широкая улыбка никак не застигнутого врасплох интригана. – В наличии и, признаюсь без ложной скромности, еще какое ЧТО-ТО – яркое, последовательное, с выдумкой и главное искреннее до мышечных спазмов – редчайшее, надобно сказать, сочетание.

Слушатели навострили уши – особенно чейнджлинг.

— Оная таинственная зависимость проявилась еще при первой нашей встрече, много месяцев назад, – земной пони быстро сунул в рот недоеденное, прожевал, отряхнулся и встал в ораторскую позу. – Она не знала обо мне ничего сверх открытого её собственными глазами – однако и этой ничтожной малости оказалось достаточно, чтобы возжечь в моей драгоценной подчиненной пламя сердечной страсти. Несчастная раба чувства не смогла вытерпеть и суток, как попыталась впервые сделать это…

Немного затянутая драматическая пауза. Зрители морально подготовились подсказывать.

-…убить меня, – совершенно неподходящим для подобных заявлений тоном закончил Принц. – В тот раз инструментом удовлетворения выступил гигантский щупальцеватый гриб, но, кто бы мог подумать, говорящий сие не справился с возложенной на него ролью беззащитной жертвы. Более того: присутствующая здесь леди сама попала в расставленную на гостя западню и уже готовилась отправиться в увлекательнейшее путешествие по бирерову пищеварению, когда я – весь из себя белый и пушистый — впервые совершил деяние, впоследствии ставшее нашей традицией – спас её покрытую довольно жесткими вибриссами шкурку, — жест, будто намеревается погладить. – А потом вырубил, связал, допросил и продал за кучу золота, предварительно выпив из нее почти все силы. Нет, ну не герой ли стоит перед вами?

Исполнившая вторую главную роль в эпопее персона явно хотела выразить нечто скабрезное, но рассказчик банально не нуждался в каком-либо ответе, вместо того почти сразу продолжив:

— На какое-то время наши пути разошлись – вот только настоящие отношения не рвутся никакими дистанциями: горя своей неутоленной страстью, кобылка отправилась за мной, — поклон. — Лишь Небо ведает, сколь настрадалась потерянная душа, ища и не находя того, кто стал ей миром, однако в итоге муки привели к единственно верному решению – созданию ситуации настолько опасной, непредсказуемой и безнадежной, что освобождение от оной способно принести исключительно чудо. Положение, требующее спасителя, — наверняка чего-то да означающее громкое цоканье языком, – и обретающее искомое! Ибо ваш покорный слуга не смог совладать с искушение вновь ощутить себя прекрасным рыцарем в блистающих латах, — мимолетный грустный вздох и возврат в издевательски-пафосное настроение. – Короче, пришлось питомца оставить – посередь леса знаете ли и такую экзотическую тварюшку продать тяжеловато, а бросать – жаба душит. С тех пор так и живем: она пытается убить, я — спасаю. Стабильность! – патетичный тычок в небеса. – Впрочем, иногда прорывается разнообразие – пару раз менялись местами, присутствовала жестокая и не очень эксплуатация ну и, естественно, объятия. Жаркие. Вы хотите взять слово, о наидырявейший из моих слушателей?

-
— Да, наглый лжец, – с трудом удерживая себя от перехода от слов к делу, прошипела Защитница. — В Убежище мне не грозила никакая опасность — Вдохновитель никогда и в страшном сне бы не причинил зла Принявшему…- сглатывание слюны. Яростный шепот. — А ты убил нашего его!

— Нет, ну ясен хрен всё находилось под контролем, — насмешливо парировал выродок, поворачиваясь к эквестрийцам. – Кричали же вы, конечно же, в силу обуявшей вас радости от возвращения…- он вдруг запнулся. Задумался. Перевел резко остекленевший взгляд на собеседницу. — Повторите, пожалуйста, последнюю часть.

— Вдохновитель ничего бы мне не сделал! Убийца! – кобылка таки не совладала с собой и рванула вперед – слишком уж соблазнительно выглядел момент.

Действительно: мерзавец затормозил, не будучи в состоянии стряхнуть оцепенение и вместо полноценного ухода из-под удара лишь неуклюже дернулся назад…

…выскользнувшая из-под заднего копыта частично алая головешка прилетела точно нападавшей под глаз, одновременно оный орган запорошив и обескуражив нападающую вспышкой неожиданной боли.

Миг славы прошел – и вот она опять, в который проклятый раз поприветствовала лицом землю.

Спасибо хоть урод успел перехватить – иначе бы вообще в костер попала.

— Значит, Истину вам принес БИРЕР, – каким-то потерянным голосом произнес пустой, блокируя Наследнице ноги. – И я убил …

— УРРРОД – с пропитанной безысходностью злобой прошелестела воспитанница Кризалис, более не сопротивляясь. — Это ты виноват в произошедшем, это из-за тебя…- его глаза будто озарились изнутри.

— Знаете, – расплылась морды в улыбке. – А ведь сия информация делает тот бросок бомбы еще на порядок эпичней, — радостный смех почуявшего наживу паука.

-
— Рейнбоу, скажу по секрету: данный поход мне как-то резко разонравился, – не глядя на нее, признался Спайк.

Пегаска дернулась, глянула на друга, а потом вернула взгляд на хохочущего пони с жуткой улыбкой на морде и лежащего под его копытами чейнджлинга.

— Компания в самом деле та еще, – согласилась кобылка. – По-твоему он нам правду рассказал?

— Понятия не имею, – пожал собеседник плечами. – Какая нам-то разница?

Хороший вопрос. Пока будущий вандерболт раздумывала, жеребец успел с куда менее зловещим видом помочь успокоившемуся перевертышу принять вертикальное положение.

— Может сбежим? – неожиданно для себя предложила Даш.

— Нет, – почти сразу отозвался малыш. – Принц обещал отвести меня к маме и я всё-таки верю ему. Ты, если хочешь, лети.

— И оставить моего единственного друга-дракона на произвол судьбы? – дружеский шлепок по спине. – Неа.

Ну а дальше потянулись в меру однообразные и скучные часы ходьбы, периодически разбавляемые приказом пролететь чуть вперед и разведать обстановку. Причем после первого же раза с ней стали отправлять и перевертыша – якобы слишком далеко отлетела. Таким образом, гордость оказалась в осаде одновременно скуки и любопытства, кою с треском проиграла уже вылете этак на пятом. Вечная память.

— Привет, эм, Диана, – начало – супер. Тянем дальше. – Могу задать вопрос?

Пожиратель любви унизительно медленно повернула голову, окинула вопрошающую презрительным взглядом и, наконец, надменно процедила:

— Чего тебе, еда безрогая?

— Прошу прощения?! – вскинулась пегаска – У меня, знаешь ли, имя есть!

— Ага, а еще в наличии съедобность и отсутствие рога, – вскидывание копыта. – Не важно. Какая нужда вынудила Рейнбоу Даш побеспокоить Защитницу Короны?

— Рассказанное им – правда? – придвинулась эквестрийка почти вплотную.

Собеседница моргнула и резко озлобилась.

— Не доверяешь собственному дружку? Не волнуйся, бывает, — тон из фальшиво-сочувственного перешел в откровенно неприязненный. – Насчет устремлений и их последствий, очевидно да. Вот только я никогда не просила его о помощи, — голос опустился до разъярённого шепота, — и ничего ему не должна, – чтобы затем без предупреждения взвиться к небесам. – Ясно тебе? НИ-ЧЕ-ГО!

— Эээ, как скажешь, па…- Даш вовремя осеклась. Едва не заговорила в стиле Эпплдежек!

Увы, дырявая пони таки завелась и теперь без остановки злобно шипела об Убежище, Народе, вине…пусть. Ответ будущий вандерблот уже, в сущности, получила.

Возвращаемся.

Принц опять чего-то себе под нос бухтит.

-
Только прилетев, зверушка успела обогатить пишущего сие новыми знаниями, в очередной раз подчеркнув правильность избранного мной пути. Слава Единому за ниспослание мне достойных истинно верующего крайнего иррационализма и ослиной упертости, достаточных для повторяющихся спасения собственной убийцы: одна лишь полученная от нее информация легко окупает большую часть причиненных страданий — и скорее всего, иными путями её бы просто не достал. А ведь без перевертышной помощи у меня не прокатило бы ни создание Машины ни захват Спайка.

К тому же даже такая компанию лучше никакой.

Не будь Диана злобным неблагодарным высасывающем жизнь и кровь монстром с искаженной природой и навязчивой идеей избавить мир от собственного спасителя, то, кто знает, чай и друзьями бы заделались.

Сегодня, судя по всему, науке в моем лице, наконец, удалось обрести виновных в вышеупомянутом искажении. «Вдохновитель» — внезапно тот самый гигантский бирер с пастью. Уж не знаю, каким путем животине посчастливилось передать им «Истину» — вероятно, прежде он был разумен и банально впал в маразм за столько-то лет – но сам факт преобразования через одну из Тварей говорит о многом. Ненависть же драконов становится еще одним сверкающим камешком в фундамент разворачивающейся теории.

Конечно, в наличии имеются и весьма значимые не состыковки, например, сколь бы странно оно не звучало, чрезмерная разумность подобного шага. Привлечение на свою сторону целого народа с последующей трансформацией его в непревзойдённых шпионов и диверсантов находиться далеко за пределами мыслительных способностей сих чудовищ. Во всяком случае, именно такое впечатление у меня создалось по перечитывании городской сказки о появлении звероящера.

Естественно, заявление зело поспешно: как-никак мы о них практически ничего не знаем.

Однако даже если эти создания – не более чем чрезвычайно быстро приспосабливающиеся животные, существует целое множество возможных объяснений. Например: бирер – выданная за Пророка диковинка, бессловесный инструмент в копытах Королевы, о коей так часто и с подлинным восхищением вспоминает Диана…

Пожалуй, не стоит сейчас думать об этом. И без того проблем выше крыши. Оставлю на будущее.

-
Уставшие за дневной переход путники готовились отойти ко сну.

Земной пони по своему обыкновению чего-то напевал, устанавливая ловушки на входе в пещеру.

Спайк и Рейнбоу раскладывали, с позволения сказать, спальные принадлежности.

Перевертыш разминался.

Идиллия.

Пегаска естественно закончила первой: единственную пожертвованную «лишней» подушку на землю положить – дело недолгое, даже если до этого потратить немного времени и нагрести себе местных здоровенных мясистых листьев. И стала вслушиваться в песню – по большей части в силу отсутствия у данного времяпрепровождения вменяемых альтернатив.

Что-то веселое и, увы, совершенно непонятное – иноземец бурчал на родном языке. Будущий вандерболт неожиданно для себя заинтересовалась текстом, а поскольку самого певца в такой ответственный момент лучше не дергать, выбор агента просвещения пал на также успевшего закончить с предвязательными упражнениями чейнджлинга:

— Эй, Диана, могу задать тебе еще один вопрос?

— Ну рискни, – безразлично отозвалась та.

— О чем он поет? – дернула Даш головой в сторону Принца.

— Собственных ушей нет? – саркастически поинтересовалась собеседница, не отрываясь глядя в огонь.

— Сейчас проверю, — названное действие осуществлялось с максимально серьезным выражением. – Кто бы мог подумать: в наличии! Однако проблема, как имеешь шанс услышать, заключается в том, что не нормальным…в смысле, не по-эквестрийски исполняет-то. Переведешь?

Дырявая удивленно воззрилась на нее и, чуть погодя, произнесла:

— Так ты не знаешь его языка, – тяжкий стон и возложение копыта на лицо.

— Ну и? – после пары минут ожидания напомнила о себе пегаска.

— Чего тебе? – рявкнула собеседница.

— ПЕ-РЕ-ВОД ПЕ-СЕН-КИ, – напела в ответ Рейнбоу.

— Выполню просьбу — отстанешь? – дождавшись подтверждения, чейнджлинг вслушалась.

— Конкретно в эту секунду поет о необходимости регулярной проверки вентиляции, – презрительное фырканье. – Потом будет про обмундирование, газы, размывы, взрывы и прочее, ну и конечно же припев, о том что мы все так и так умрем, но если соблюдать правила, то нашим семьям потом заплатят.

— ЧЕГО? Шутишь? – слегка шокированно уточнила Даш. Раздраженный поворот головой туда-сюда. – А почему тогда мотивчик веселый?

— Да кто этого сумасшедшего знает? – передернула плечами Диана. – У него весь репертуар из таких же зажигательных композиций: нас зарежет в кузне, сварит в литейной, утопит в трубах, «не ходи по краю – они склонны ломаться, а за расплесканные по мостовой останки оштрафуют» и тому подобное.

Тут к общающимся подошел обсуждаемый – с веревкой.

Дырявая произнесла видимо имеющую для них некое чисто ритуальное значение скабрезную фразу и покорно дала себя упаковать, на попытку продолжить разговор ответив категорическим отказом.

Спайк тоже успел лечь, в то время как разобравшийся с внутренней угрозой жеребец зачем-то решил в третий раз обойти расставленные ловушки, по окончанию чего внезапно столкнулся нос к носу с собравшейся пегаской:

— Просто хочу узнать, – в привычной прямой манере начала будущий вандерболт полушепотом. – Почему ты поешь такие песни?

— Какие? – отшатнулся от нее жеребец.

— Про смерть, газы, подпорки? – наступая, пояснила радужногривая. – У тебя какие-то проблемы?

— А каким образом вы об этом узнали? – неподдельное удивление.

— Ну, в целом с первого взгляда видно, — не смогла удержаться от подколки задира, быстро впрочем совладав со смешливой частью натуры. — Твоя подруга сказала.

Непонимающий взгляд. Кивок на Диану.

— Не сказал бы, будто считаю данного представителя животного мира своим другом, — уклончиво отозвался земной, пряча глаза. Почему он всегда так делает при разговоре с ней? Того гляди комплексы появляться начнут. — Неважно. Чего конкретно вы желаете познать?

— Странные песни, — четко произнесла не намеренная отступать без прямого ответа кобылка. – Почему их поешь?

Снова обескураженный вид, к счастью таки кратковременный:

— А, ясно, – Принц облегченно выдохнул.– Это правила техники безопасности при ведении горных работ, зарифмованные где-то сотню лет назад, чтобы персонал наконец их запомнил. Впоследствии же некто анонимный и не обделенный талантом немного изменил текст и добавил припев — всё и завертелось, — негромкий смешок. — Я пел старую версию: последняя сложнее и не столь популярна, да к тому же у нас здесь и нет никакого нового оборудования.

— Так значит это правда? — сурово уточнила эквестрийка, наступая.— Они все так и так умрут?

— Нуууу, в принципе да, — неуверенно протянул допрашиваемый. — Все действительно когда-нибудь отойдут в мир иной. Тем не менее, уверяю вас: смертность на большинстве наших предприятий пренебрежительно низка.

— На большинстве? — еще более напряглась Рейнбоу.

— Существует ряд работ, которые до сих пор крайне опасны, — опять сыграл в дипломатичность теснимый земной пони, упираясь крупом в стену.

— Почему же вы терпите подобное? – с нескрываемым возмущением потребовала ответа Даш.

— Нам неведом путь к повышению их безопасность, а отказ от сих жизненно важных производств равнозначен смертному приговору для всего Города, — замаскированного начал раздражать столь наглый допрос.

— Каким образом «горожане» могут спать, зная, что отправляют других пони на смерть? — они уже стояли нос к носу.

— Знаете, довольно спокойно, — откровенно вспылил жеребец, грудью легонько отталкивая от себя собеседницу. — Ведь они сами туда трудоустроились – ради высоких зарплат и социальных гарантий. А кое-кто и – ВНЕЗАПНО — из любви к Родине, ибо она нуждается в специалистах, готовых ежедневно работать со взрывчатыми смесями или проводить рудоразведку. Как-никак, не всё в жизни — праздник и необходимый труд необходимо совершать, несмотря на то, сколь бы оно ни было тяжко, мерзко и опасно.

— От чего же тогда вам самим бы этим не заняться!? – более не размениваясь на приглушение голоса, поинтересовалась пегаска.

— Оные никогда вами не виденные пони – ну или, по крайней мере, большая их часть — идут на столь озаботившие вас производства добровольно. И коли уж на то пошло, вашего же покорного слугу никто никогда не спрашивал, хочет ли он становится Принцем или есть ли у него желание выполнять свой долг. Почти всю свою жизнь я делаю не то, к чему расположено мое сердце, но требуемое возложенными на меня обязательствами. Например, сейчас, — проводник с вызовом глянул пегаске в глаза, – веду через Вечный лес кучку неофитов разной степени неподготовленности, причем единственный из них, кого с натяжкой возможно назвать компетентным, спит и видит собственного спасителя в гробу, не говоря уже о том…

— Голубки, может пощебечите потише, а? – резко ворвалась в их беседу Диана, одновременно с подобным же призывом Спайка ложиться поспать.

— Действительно, — осекся жеребец. — Простите, подобного непрофессионализма постараюсь более не допустить, – собеседник отвернулся, дошел до своего места и лег, на попытки продолжить разговор не реагируя.

-
— Граждане, поздравляю! – предельно искренне возгласил изгнанник, выходя на свободное от деревьев пространство. – Прибыли.

Театральный жест в сторону высящейся посреди просеки практически лишенной растительности скалы.

Народ, мягко говоря, не оценил: крылатая немедленно взъелась по поводу несоответствия скромного куска камня рассказам о величии Города, дракончик опасливым тоном выразил в целом понятное сомнение в возможности искомой «мамы» поместится под столь незначительным камушком, ну а дырявая только рада поддакивать, да побуждать спутников к революции.

К великому сожалению, ей это удалось – перьемозгая на самом деле попыталась повторить былой успех, естественно при поддержке инициаторши. Слава Пламени, первая дама хоть и боевита, однако же происходит из бетризованной страны Целестии, то есть имеет некоторые проблемы с битьем в спину, да и спереди чувствует себя не сильно уверенной. Вторая же – подчиняющееся инстинктам животное, в принципе не представляющее из себя ничего особенного без возможности энергетической подпитки или по крайней мере нападения из засады.

Короче, славная победа, враг повержен, простите порвавшиеся в суматохе сумочки.

И ведь весь этот бред проходит на глазах у пусть не по годам разумного, но таки ребенка.

Стыдно.

Ему во всяком случае: Диана вон вроде радужную с почином поздравляет — насколько позволяют понять их беседу взятые у Зекоры уроки эквестрийского.

— Итак, о возлюбленные мои бунтовщики и нарушители присяги, – с печальным вздохом вновь вынужденно пошел на контакт руководитель экспедиции. – В будущем, пожалуйста, не начинайте драк, хотя бы не попытавшись осознать ситуации. Перед нами не Город, а только лишь перевалочный пункт, где у нас по идее есть шанс отдохнуть и пополнить припасы. Теперь же, из-за вашего представления, погостить скорее всего не выйдет. Жаль: я ведь еще и хотел попросить устроить вам экскурсию. После переодевания, естественно…- грустная отмашка. – В общем, сидите тут. Буду через часик.

Жеребец медленно и печально поплелся к ясен хрен давно наблюдавшим за ними из потайных окошек стражникам. Те аж не стали мучить сородича обходом твердыни и выслали встречающую делегацию в количестве четырех штук, возглавляемую никем иным, как старым знакомцем и должником бывшего отшельника. Принца оно слегка приободрило и потому дело удалось изложить быстро, четко и красиво – отлично бы за такое в детстве поставили.

Тем горше стал ответ:

— Нет, вы не войдете в Цитадель, – с достойной зависти убежденностью отрезал некогда спасенный от тварей земной пони. – И ничего от нас не получите.

М-да, нет конечно стоило ожидать некоторого неудовольствия после демонстрации взятой с собой пегаски – но не настолько же!

— Хорошо, — не стал бодаться с бараном посетитель, открывая суму с золотом. – В таком случае продайте перечисленные вещи – в конце концов, с моей-то стороны никаких подмачивающих деловую репутацию действий не наблюдалось.

— Зато ныне понимаешь, чем плохи монополии, — хмыкнул собеседник и с толикой сочувствия продолжил. – Прости, однако даже приди ты в менее отвратной компании, мы всё равно не сумели бы тебе помочь – в данный момент наши ресурсы растянуты сильнее, чем когда-либо и естественным образом полностью закрыты для чужаков, – трое других караульных согласно кивнули.

— Ладно, о выделении охраны просить смысла нет – обойдемся. Вот только прочее жизненно необходимо, – проситель пощупал слегка побаливающую после потасовки голову. – И вообще: вы и без того уже столько из меня вытянули, что, по совести говоря, должны сами упрашивать взять хоть чего-нибудь.

— Скажу честно: конкретно вашему высочеству, — усмешка, — чай и сделали бы исключение – если бы и дураку не было бы понятно, КОМУ пойдет вся эта еда и прочее, — он покачал головой. – Как же угораздило-то снова опустится до якшания с крылатыми выродками?

— Значит, ресурсы у вас есть – отсутствует желание помогать «выродкам», — прищурился Принц. – В таком случае, Висмут, — поименованный вздрогнул, — изволю напомнить о сыгранной мною в кое-чьей судьбе роли и более того – заплаченной за то цене: величайшем, прекраснейшем из обществ, кое я разменял на продолжение существования одного забравшегося чересчур далеко разведчика, — глубокий вдох. — Не прошу, требую твоим словом, именем и жизнью, чтобы мне немедленно вынесли перечисленное. И не сомневайся: лучшее получит пегаска.

ФФер, ну на хрена последнее предложение произнес? Жеребец чуть не позеленел от злобы, а светящаяся в глазах его коллег ненависть могла бы разжечь небольшой костерок.

Прости меня Спаситель — до сих пор не властен и над собственным языком.

К сожалению, сказанного не воротишь. По-своему честный и благородный пони на негнущихся ногах отправился вниз и через полчасика вернулся со всем затребованным, причем очевидно не последнего качества. Тем не менее, «покупатель» не поленился проверить, впоследствии прокомментировав:

— Замечательные сумки, — извиняющийся тон мог бы сделать и не столь явным. – Счастлив лицезреть, что несмотря на ваши прямо скажем противоречащие всему городскому понятия, вам таки хватает достоинства не оплачивать собственную жизнь мусором, — плохо вышло. Совсем.

Удивительно, какому дураку взбрело в голову некогда назначить Принца земли дипломатом.

— О да: твои крылатые друзья их определенно оценят, — с тяжелым, болезненным сарказмом отозвался собеседник. Решетка главных ворот опустилась. – Убирайся.

Изгнанник вдохнул, навьючился, двинулся в обратный путь – и тут оказался окликнут:

— Кстати! – путник обернулся. – Говорю исключительно ради продления твоих мучений: не ходи по нашим путям — на них в последнее время стало слишком много еды для хищников.

Звучит зловеще. Очень. К сожалению, расспросить возможности нет, а потому продолжаем путь.

Спутники внезапно обнаружились на месте оставления. Чудеса.

— Пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чем, – свалил перед ними ношу Принц. – Разберите и пойдем.

— Откуда такая вселенская печаль? – усмехнулся, разумеется, учуявший настроение чейнджлинг.

— Я только что принудил пусть своеобразно, но придерживающегося понятий чести пони пойти против одного из его главных жизненных принципов, – копыта помассировали виски. – Насколько же ему, наверное, больно…

-
Драгоценный дневник, меня жжет стыд.

Разошлись полдня назад, а перед мысленным взором до сих пор те глаза, наполненные отчаянием попавшего меж молотом и наковальней.

Да, их идеи неверны и цели не оправданы. Висмут не является и не являлся моим другом. Конечно же нет ничего такого уж плохого в требовании платы за спасение жизни, тем более, что он сам дал обещание.

И всё же, как далеко мы имеем право идти ради Высшего Блага? Стоит ли оно страданий непричастных?

Плюс брошенная в спину фраза никак из головы не вылазит.

Дитя потихоньку приближающихся земель отвлекся от послания потомкам и поежился – настолько неприятные ощущения в нем вызывало прощальное сообщение обитателя Цитадели. Зря он это сделал:

— Эй, Принц, вижу, шевелишься, — нет, ну сама непосредственность. — Не расскажешь о своем имени? – м-мать моя кобыла…

Зубовный скрежет — определенно не та реакция, на которую рассчитывала вопрошающая. Елки-палки: почему никто не прибил эту перьемозгую до их встречи? Вселенная порой такая…

Тыкает палочкой.

Берет и, укусить её за ногу, ТЫКАЕТ меня палочкой.

Тихо, спокойно, это тоже пройдет.

— Неужели и вам моя боль доставляет радость? – чересчур вымученно вышло.

С противоположной стороны пещеры послышался радостное жучиное ржание. Видимо заговор.

Фер, да сколько можно? Каким образом эти твари в принципе умудрились сговориться – и главное, против него? За что?

— Нет у меня имени, – процедил сквозь плотно сжатые зубы жеребец, захлопывая дневник. – Нету! ДОВОЛЬНЫ? А теперь не…- изгнанник осекся и попытался успокоиться.

— Эм, прости, — вроде бы искренне попросила аж отпрыгнувшая от него кобылка. — Я хотела поднять тебе настроение и она, — кивок на по уши довольную происходящим дырявую, — порекомендовала спросить об этом.

Принц склонил голову и понимающе фыркнул:

— Стоило ожидать, — вздох. – Также вынужден попросить у вас прощения: подобное поведение недостойно моего звания. Хотя в оправдание замечу: вы демонстрируете настоящий талант ковыряния в болезненных для меня темах.

— Нет – просто очень везучая, – смутилась пегаска.

Выглядит довольно мило.

— Дабы снять последнюю возможную причину наших разногласий, позвольте также задать вам вопрос: вы помните нашу вторую встречу, у машины? – рано или поздно спрашивать пришлось бы – сейчас вроде хороший момент.

— Смутно, – ого, неужели это разумная осторожность? От радужногривой-то!

— В сущности, вашего покорного слугу интересует только одно – зачем ваша копания её уничтожила? – главное не дать голосу выдать определенно не поспособствующих искренности ответа эмоции.

— Нууууу, — протянула всё-таки почуявшая некое волнение эквестрийка, тем не менее, собравшись с силами и рубанув. – Реку отравила зеленая гадость – нас послали разобраться с ней.

Пауза.

— И всё? – неверяще уточнил Принц.

— Всё, – подтвердила собеседница.

Земной пони неспешно поднялся и, преодолевая дрожь во всем теле, прошептал:

— Хотите сказать, будто мой прекрасный аппарат, моя надежда на прощение и искупление, моё дитя и вклад в лучшее будущее, Сили, – кто бы знал, чего ему стоит сие спокойствие. – Погибла исключительно потому, – жеребец поднял взгляд от собственных копыт на лицо пегаски. – Что создатель не позаботился о сливе?!

Ноги сами двинулись на опешившую собеседницу.

— Недели работы, куча трофеев, её чуть не убил ради драгоценного творения, – обличающий жест в сторону замолчавшей Дианы. – Я душу вложил в эту машину, а вы разрушили …

— Эээ, ну, мы же…- попыталась прервать его отступающая.

— Неужели так трудно было спросить – ну для начала-то? – он зажал крылатую в угол. – Хоть представляете…

Внезапно сквозь потихоньку затягивающую вселенную кровавую кашу четко и ясно проступили глаза собеседницы – и в них плескался изо всех сил скрываемый, но таки прорывающийся страх перед вот-вот готовым растерзать Рейнбоу монстром.

Принц осекся, покачнулся, сделал пару шагов назад и упал на круп.

— Простите… опять…повел себя неверно – это всё уже не важно, – потерявший дочь отец вдруг хихикнул. – Моё величайшее творение пало жертвой моего же пренебрежения правилами промышленной экологии.

Тихий смех перешел в ржание.

— А ведь когда-то сдал предмет на отлично! – добавился перестук копытами. – Только на кой ляд в принципе заботиться о чистоте Вечного леса? В конце концов, чем больше тварей в нем перемрет, тем лучше, не так ли? Воистину мы сами – кузнецы собственного счастья!

— Чего шумите!? – неожиданно вклинился проснувшийся Спайк.

— Простите за столь громкое проявление чувств, уважаемый дракон – обычное явление в секунды освобождения сердца от занозы скорби, чье место традиционно занимает веселье, – жеребец широко улыбнулся. – Старая рана перестала болеть. Да и вообще: цель так и так не прилетела – следовательно, установка изначально бесполезна.

Изгнанник одарил присутствующих радостным взором и, не услышав более никаких вопросов – лишь бурчание «надо же, умеет и по-доброму лыбится» — вернулся к любимому куску прессованной древесины.

Пишущий сие наконец понял, почему крылатой так легко удается выводить его из себя.

Автор не ожидает от нее вреда и потому не защищается. Забавно, не правда – особенно учитывая нашу совместную историю? Вроде бы уже столько раз мне доказывали обратное и всё равно подсознание упорно продолжает считать Рейнбоу Даш…кем? Приятелем, маленькой девочкой, «хорошей пони»?

Кем-то, кто не желает Принцу зла.

Должен признать: я согласен с данным суждением.

Думаю, на всякий пожарный дам ей пару дополнительных уроков выживания – вдали от дракончика. Незачем малышу разочаровываться во всесилии подруги.

-
— Поясняю: вашему покорному слуге хотелось бы пройти через Город незаметно, дабы привести Спайка к матери с минимально возможными задержками, — цоканье языком в предвкушении победы. – В своем…гм…естественном виде, вы неизбежно привлечете орды поклонников, — опять тычет одеждой.

— Не могу не согласиться с тем, что представляю из себя весьма захватывающее зрелище – церемонно кивнула потихоньку перенимающая чужие привычки Рейнбоу. – Тем не менее, жажду указать на помянутый прежде факт: в вашем городе живут тысячи пегасов — так неужели же один, пусть и нереально клевый, привлечет к себе особое внимание?

— Одна только радужная грива произведет фурор – горожанки, ко всеобщей печали, особой цветастостью похвастаться не могут, пусть и очень хотят, – жеребец фыркнул. – Однако её вряд ли вообще кто заметит на фоне вашей забавной…«свободы от одежды».

Небольшой период молчания – пегаска на всякий случай себя оглядела:

— И чего? – предельно честно изобразила она непонимание. — Вон Диана тоже не в платье.

Изгнанник недоуменно посмотрел на собеседницу.

— Ну, во-первых – на ней доспехи, во-вторых она – чейнджлинг, в-третьих…- раздраженное дерганье головой. – Короче, нет времени объяснять – тем паче производить экскурс в культуру Города и почему мне неудобно смотреть на вас прямо. Некая особа обещала слушаться – пришел миг исполнения обещаний.

— Вот прям значит так? – немного обиделась будущий вандерболт, выхватывая всучиваемое. – Хорошо, как скажешь, а чего у тебя кстати с перевертышем?

Собеседник вытаращился на нее подобно барану на новые ворота.

— Мы – вам, вы – нам, — усмехнулась оторва, пытаясь разобраться с принципом действия чужеземного одеяния. – На этот раз, пожалуйста, серьезно: имею в виду, ты ведь знаком с Дианой уж который месяц, много пережил вместе с ней и, несмотря, на её очевидную враждебность, продолжаешь держать собственного многократно неудавшегося убийцу при себе, — тьфу, пуговица оторвалась. – В общем, это просто я или ситуация действительно какая-то неправильная?

Долгая пауза. Даш успела сперва нахлобучить и почти сразу — снять переднюю часть. За невозможностью закрепить оную отдельно от задней.

— Сам, откровенно говоря, не вполне осознаю, –после долгого раздумья отозвался собеседник. – Ваша правда: сей земной пони успел отлично узнать нашу спутницу и прямо скажем, никогда не ждал от нее ничего хорошего – кстати, раз уже вспомнили, прошу лишний раз приглядывать за ней. На всякий случай, — досадливый клац зубами. – В Городе, сами понимаете, ждут иные заботы, например…

— Кхэ-кхэ, — громко прочистила горло кобылка. – Обещаю. Обратно к теме.

— Пардон, — извиняющаяся улыбка. – Пожалуй, ближе всего будет сказать, что ваш покорный слуга успел привыкнуть к дырявой. Аж собственно появляется ощущение, будто оные телесные отверстия и клыки стали поменьше, глаза не столь уж и пусты – то есть классические такие симптомы смирившегося с подкинутым ему питомцем бедолаги. Увы, факт остается фактом – перевертыш не одна из нас.

Снова молчание.

— Знаете, а ведь мне жаль нашу диверсантку, – с просветлевшем лицом внезапно выразился замаскированный. – Конечно, обсуждаемая спутница – монстр с искаженной природой, злодей из сказки и целый злобный оживший сыр, но ведь никто не спрашивал Диану об её желании рождаться чейнджлингом. Как не и спрашивали меня. Вот только если я в итоге владею шансом сменить, пусть и с большими потерями, избранное для меня иными бытие, то ей для того же придется сразиться с самой своей природой — причем скорее всего без надежды на победу. Она заложница собственных способностей.

Принц довольно клопнул копытами:

— Ну и дополнительно оное диво является ходячим монументом моей упёртости и готовности вопреки всякой логике действовать во славу Пламенеющего – благо жажда порадовать последнего сыграла, мягко говоря, немаленькую роль в обсуждаемой истории.

-
— Отправил? – поинтересовался проводник.

— Да, но почему-то до сих пор не пришло ни одного ответа, – грустно заметил Спайк.

— Ничего не скажу – не маг, — жеребец протянул ему шар. — Возьми, пожалуйста, обратно к себе.

— Слушай, а зачем эта штука вообще тебе нужна? – полюбопытствовал дракончик, укладывая служащий ему подушкой мягкий артефакт в рюкзак.

— Ну, надо же мне хоть с кем-то обниматься…

-
— Очередное письмо с почти тем же содержимым – и никаких признаков получения им наших ответных посланий, – резюмировала Твайлайт.

— Ну, по крайней мере, у них все в порядке, – заметила Эпплджек.

— Как ты можешь оставаться такой спокойной! – возмутилась Рэрити. — Они посреди Вечносвободного с чейнджлингом и этим ужасным «Принцем»!

— Ничего: Принцесса сказала, что выходим уже скоро, – успокоила её фиолетовая единорожка, уверенно добавив. – Мы спасем их.