Там, где кончается мир: Сияние Вечности

Пролог. Схватка в небесах

Довольно просторная каюта, специально отведённая лично под него. Монотонный гул мерно работающих левитационных чарокамней, привычно шумящих в генераториуме буквально за соседней стеной. Там, у дальней стены комнаты, разместился высокий полочный шкаф с разнообразными книгами, размером чуть ниже самого потолка. Рядом же, практически под ногами, оказалось врезанное в древесину самого корабля некое подобие кровати и лежанки, сверху прикрытое мягкой белоснежной периной, скорее всего, набитой лебяжьим пухом. Или чем бы там ни было ещё. Прямо у изголовья примостился дородного вида сундук, однако не заполненный даже наполовину – обеспечение провизией было взято под ответственность капитана судна, а личных вещей было не так уж и много. Альдерамин с первого взгляда неподвижно стоял у небольшого, блестевшего под солнечными лучами окна, в чьём стекле еле заметно отражалась не выражающая эмоций мордочка самого лося.

За идеально гладким, вычищенным до практически кристальной прозрачности окном медленно одно за одним проплывали белые пушистые облака, иной раз напоминающие хорошо взбитую подушку. Ясная синева бездонной голубой пропасти неба, может быть, могла бы потрясти чьё-то особо впечатлительное воображение, когда расстилающегося за многие километры под ними моря не было видно. Лишь несколько миллиметров простого стекла отделяли Альдерамина от необъятной толщи разреженного и свежего воздуха. И яростно лавирующей в порывах десятков холодных ветров пиратской воздушной яхты.

Жалкие, наивные глупцы.

С верхних палуб дирижабля уже начали раздаваться раскатистые выстрелы мушкетов грифонов-пыльников и холодный звон стали, перемежающиеся с то и дело гулко гремящими порывами раскатистого хохота да задористым юлюлюканием. Экипаж небесного корабля, не ожидавший нападения, судя по остервенелым звукам яростной сечи, сражался не на жизнь, а на смерть, будучи застанным пиратами врасплох. Конечно же, у этих самоуверенных, много о себе возомнивших бандитов, осмелившихся взять на абордаж с виду беззащитный корабль, нет ни единого шанса против опытной команды. И единственное, на что они могли рассчитывать – внезапность своей подлой атаки.

Однако шум неистового сражения, разворачивающегося на главной палубе, казалось, даже и не думал стихать. Более того, глухие выстрелы кремнёвых пистолетов теперь стали звучать гораздо ближе, чем раньше. Видимо, эти глупые пернатые недоразумения в конечном итоге догадались вломиться в нижние этажи дирижабля через некоторые довольно большие оконные проёмы или даже боем пробиться к ним сквозь сопротивление «бывалых» воздушных волков. Видимо, Альдерамин зря переоценивал навыки и то нахваленное мастерство корабельной команды, раз они всё ещё не смогли справиться с подобной несерьёзной угрозой.

Совсем близко, буквально прямо за широкой дверью каюты, прогрохотал очередной пистолет, на что Альдерамин слегка повёл левым ухом, продолжая невозмутимо стоять спиной по направлению к выходу. Спустя считанные мгновения в воздухе уже начало распространяться смрадное зловоние жжёного пороха. Альдерамин лишь слегка покачал головой, наконец развернувшись мордочкой к кому-то крайне дерзкому, что сейчас безнадёжно пытался вскрыть хорошо запертый замок. После нескольких крайне неудачных попыток взломать запорное устройство, бандит на некоторое время притих, на грани слуха выдавая себя лишь какой-то едва уловимой вознёй. Секундное затишье – и по ушам лося неприятно саданул резко гаркнувший пистолетный выстрел, после чего прочная входная дверь оказалась буквально снесена с петель мощным ударом задних лап, выскочив из проёма подобно пробке.

В скромно обставленную комнату, хищно клёкоча какие-то неразборчивые проклятья на своём дикарском языке, ввалился тощеватого телосложения грифон со светло-коричневым оперением, одетый, если вообще можно употребить это слово, в не менее неопрятного вида лётные лохмотья, судя по всему, грязные и запылённые ещё более, чем он сам. Сжимая в правой, напоминающей птичью лапе острую абордажную саблю, слегка поблёскивающую под попадающими из окна солнечными бликами, а в правой разряженный, всё ещё дымящийся от недавнего выстрела примитивный пистолет, он было дёрнулся в какую-то сторону, однако внезапно неожиданно застыл. Полуоткрытый клюв, только что извергавший сотни грязных ругательств, неестественно исказился под действием чудовищной силы. Выпученные янтарные глаза, казалось, повылазили из орбит, а страшно хрипящая глотка смогла лишь слабо просипеть нечто невнятное. Несколько мгновений – и Альдерамин, разочарованно качая головой из-за неоправдавшей его надежд команды и держа величественную осанку, неспешно переступил через обмякшее тело оборванца.

Довольно протяжённый коридор, тянувшийся аж из одного конца немаленького дирижабля в другой, встретил царственного лося неприветливо. Около него, прямо под длинными ногами, растянулось безжизненное тело какого-то единорога в камзоле с простреленной головой, а чуть поодаль, лежа навзничь, валялся труп очередного пирата, на этот раз грифины, из чьего перерезанного горла, издавая булькающие звуки, продолжала хлестать алая кровь. Даже не удостоив павших взглядом, Альдерамин медленно проследовал по направлению к подъёму наверх, размеренными шагами цокая по сырым доскам пола. Уже почти в самом конце, на подступах к лестнице, к двери одной из запертых, но так и не открытых кают обломком копья был пришпилен земной пони. Судя по опрятного вида зелёному мундиру, это был кто-то из палубных офицеров, однако Альдерамин не особо старался запоминать все их примитивные имена. И вот, наконец, ведущая к верхней палубе крепкая дубовая лестница, слегка поскрипывающая под всей массой всего грузного тела лося.

Верхняя палуба воздушного корабля под названием «Дедал» сейчас буквально кипела в кровопролитной схватке. То тут, то там то и дело с характерным свистом рассекали воздух мушкетные пули, будто со всей своей кровожадностью впиваясь во всё новые и новые тела экипажа и пиратов, в щепки разнося прочную древесину дирижабля и задевая всевозможную корабельную оснастку. Громыхала своей тяжестью холодная сталь, то и дело звонко сталкиваясь в лице оружия противоборствующих сторон. Вот какой-то единорог, с виду умелый и прирождённый фехтовальщик, элегантным выпадом пронзил неотёсанного грифона, поразив того прямо в сердце. А вот другой пыльник, яро размахивая увесистой одноручной секирой, отбивался от сразу двух насаждающих на него земнопони с палашами, изо всех сил стараясь обезглавить то одного, то другого.

За бортом плывущего в толще воздуха «Дедала» разразилось не менее стремительное и бешеное рубилово. Какая-то юная и чрезвычайно самоуверенная синяя пегаска схватилась в манёвренном бою с пиратом-бугаем, беспрестанно вертясь вокруг него и юрко уходя из-под сокрушительных атак длинной алебарды, всё норовя засадить тому в шею свинченный с казённого мушкета трёхгранный штык. Поодаль от них, парочка не менее быстро скользящих в пространстве грифин обменивалась выстрелами с вооружённым арбалетной установкой единорогом, засевшим на одной из палубных пристроек и каким-то чудом всё ещё умудряющимся выживать.

Однако, сколь бы сражение не казалось хаотичным и беспорядочным, явный и, несомненно, очевидный перевес был на стороне опытной команды, побывавшей уже в нескольких подобных схватках. Трусливого капитана судна, редко показывающегося из своей каюты даже в относительно мирное время, само собой разумеется, не было видно. Вместо него, на удивление грамотно для представителя младшей расы организовав оборону, отдавал команды его старпом, бежевого цвета земнопони, мудро решившего держаться за спинами своих товарищей и изредка постреливающего из накопытного револьверного пистолета. Под его чётким и упорядоченным руководством корабельная команда смогла спланировано дать отпор нежданно появившимся пиратам.

Вот яростный серый грифон, так усердно размахивавший секирой, совершив неумелый замах, наконец, намертво засадил своё оружие в палубные доски и тут же в мгновение ока оказался изрублен двумя бравыми пони, обагрившими свои клинки в птичьей крови. Синяя пегаска, особо хитро изловчившись, смогла обвести пыльника-бугая вокруг копыта и ловко вцепиться ему в загривок. Секундная заминка – и массивное тело пернатого грузным кулем полетело вниз, навстречу морским пучинам, с проткнутой насквозь глоткой. От двух лихо отстреливающихся грифин теперь же осталась только одна, когда коричневый единорог увесистым болтом метко выбил той глаз, отправив вслед за пиратом с алебардой. Что говорить, победа уже была предрешена, и присутствие на палубе Альдерамина более не требовалось.

Ещё задолго его до появления на главной палубе своевременно возведённая Ирритум Сфера ад Дефендендум теперь сработала как надо, подёрнувшись магической рябью тёмно-сиреневого цвета, с пренебрежительной лёгкостью поглотила мушкетную пулю, выпущенную из нацеленного оружия. Альдерамин успел углядеть на глуповатой мордочке оставшейся в живых грифины некое подобие удивления за несколько мгновений до того, как, коротко блеснув фиолетовым огнём, глаза лося испустили еле заметно промелькнувшую вспышку пустотной магии, а подбитая пиратка-пыльница не завертелась в головокружительном пике.

Теперь победа была полностью окончательной, изрядно проредевшая команда пиратов поджав хвост улепётывали с «Дедала», а успевшие вовремя ретироваться восвояси грифоны уже разворачивали свою воздушную яхту, стремительно набирая скорость, дабы скрыться от правоверного торгового судна в ближайшем облачном скоплении и зализать раны. Хотя вряд ли они смогут когда-нибудь ещё восстановиться после такого позорного поражения.

— Мистер… мистер Альдерамин… Вы… — зашедшись в приступе кашля, глухо прохрипел бежевый старпом, попутно с облегчением утирая проступившие на мордочке капли пота. — Вы в порядке?

— Магистер Цефеус, — холодным тоном поправил Альдерамин, в который раз разочарованно покачав головой, направляясь обратно в свою каюту. — Не забудьте должным образом всё прибрать, эти грязные оборванцы знатно наследили по всему кораблю.