S03E05
Первая кровь и первый прогресс Знакомство с тенью

Затишье перед бурей

Очередная добро-глава, без насилия и прочей бяки. Отряд людей продолжает искать убийцу, но и не отказывает в помощи белому аликорну в поиске пропавшего грифона, который возможно сможет помочь им найти, того кто им нужен. Какая ирония...

Давненько на принцессу Селестию не наваливалось столько проблем разом: бал в честь союза с грифонами, взрыв в лесу, внезапное исчезновение Ферразиуса, а теперь ещё в Эквестрию прибыли существа внешне похожие на Странника и ворвавшись в зал, прервали подготовку к банкету. Их лидер – Громов был довольно учтив для своего внешнего вида, но всё равно частенько выходил за рамки приличия. Как оказалось, они ищут преступника, который натворил дел в ихнем мире, а они попали сюда как в последнее место его визита. Белый аликорн сначала подумала, что они ищут Ферразиуса, но посмеявшись этой глупой мысли, сразу же отбросила это предположение – Странник, конечно, всеми силами напускает на себя ореол таинственности и хладнокровности, но она то, знает, что на самом деле под тёмной одеждой скрывается светлая душа. Существо в чёрном берете, уже начинало рассказывать о каком-то “плане перехвате”, как Селестия заметила на себе пристальный взгляд белого единорога. Он пришёл с ними и ей сказали, что он их заколдованный товарищ. Когда она пообещала разобраться, Громов снова перешёл к изложению их плана поимки неизвестного бандита. Если остальные пришельцы смотрели на неё и Луну с искренним любопытством, то этот заколдованный парень смотрел немного по другому… словно пони всё время верящий в чудо и наконец, воочию увидев его своими глазами, и он не моргая, глядел на старшую принцессу. Наконец, главарь пришельцев перешёл к делу.

— Принцесса Селестия, у вас тут в городе случаем никто не пропадал или не умирал?

— Хорошо, что вы спросили. — У аликорна появилась надежда, что чужаки могут найти Странника, ведь они каким-то образом попали в этот мир. Или они все так умеют? — Исчез один из моих близких друзей, он грифон с тёмно-бурой шерстью и белыми перьями. Особая примета – он очень плохо летает, я бы даже сказала, совсем не летает. Уверена, если вы найдёте его, то потом с его помощью найдёте и того, кого вам нужно.

— Хм, тот, кого мы ищем, обычно сразу убивает, и если его действительно похитили то... — Тут Громов краем глаза заметил, как пара его людей под шумок распихивают по карманам бутылки с местным напитком. Еле сдерживаясь от смеха, он продолжил. — Откуда нам стоит начать поиски этого вашего грифона?

— Последний раз его видели в его собственном доме, а потом он просто исчез.

— Вот так взял и исчез? — Недоверчиво переспросил пехотинец.

— Именно. — Рог Селестии засветился и к полковнику подлетел небольшой листочек бумаги. — Тут указан адрес. — Когда он принял листок, принцесса добавила. — Если обнаружите хоть что-нибудь, чего не заметили мои стражники, то сразу же сообщите мне.

— Без проблем, но и вы покопайте насчёт убийцы, он очень опасен и лучше бы нам всем поскорее его обнаружить. — Громов развернулся на месте к своим скучающим бойцам. — По коням товарищи!

Когда группа спецназовцев покидала тронный зал, Селестия серьёзно задумалась над последней фразой, сказанной их командиром.


— Я думал, будет куда хуже! — Радостно шагая по Кентерлотской площади со своим отрядом, полковник начал разговор с Алексеем. — Даже мордобоя не случилось! Спокойные тут все, однако.

— Ага, только я до сих пор единорог, просто великолепно. — Ворчал обращённый пони.

— Да не бзди гер капитан, сказали же, что помогут, как смогут. Не парься, наслаждайся уникальным опытом побывать представителем чужеродной расы.

— А сами бы вы не хотели такой чести? — Усмехнулся полицейский.

— Я? Хах, нет спасибо, я себя и таким люблю. — Остановившись посреди площади с фонтаном, Громов поднял руку, давая знак, остановится. — Так-с.

Повертев в руках бумажку, которая оказалась картой города с полым жирным красным кругом в левой нижней части, который явно обозначал их цель, полковник дал приказ разделится на те же группы, как и в лесу и отправив следопыта с его людьми осмотреть любезно предоставленное им старшей принцессой жильё на предмет ловушек, жучков и прочих прелестей подаренных на халяву, Громов со своими людьми направился к дому грифона. Единорога с его везением он отправил с группой следопыта. Он не возражал. У грифона оказался вполне милый двухэтажный особнячок. Подойдя к двери, полковник дёрнул ручку и усмехнулся. Им забыли дать запасные ключи от дома, но не беда. Один удар кирзового сапога и преграда с жалобным треском падает на пол, открывая путь в скромно заставленную прихожую.

— Ищите улики: пятна крови, обрывки одежды… ну вы знаете. — Вставая на выбитую дверь, скомандовал Громов.

В берлоге грифона было очень даже уютно и как-то… тепло, что ли, словно хозяин отлучился отсюда пять минут назад и вот-вот вернётся. Оставив поиск информации на плечах своих бойцов, пехотинец уселся на изящного вида стул, и закинув на стол ногу стал слегка двигать ей в такт своей любимой песни.

*АЧХИИИ!!!*

Спецназовец среагировал мгновенно – спрыгнув со стула и повалив стол, образуя временное укрытие, он быстро извлёк свой верный “Desert eagle”, и стал прислушиваться. Больше никто не чихал, и он потянулся к рации.

— Кто сейчас чихнул? — Держа рацию в одной руке и пистолет в другой, Громов оглядел гостиную на наличие неприятеля.

В рации один за другим послышались отрицательные ответы, и полковник просто приказал всем заткнуться и продолжать поиск. Немного устыдившись, что так среагировал на простой чих, он встал на ноги, поставил стол в привычное ему положение и не убирая пистолет, медленно пошёл к источнику звука. Он донёсся из-за небольшой деревянной двери… опять дверь, но хотя бы открыта.

«Странные звуки из подвала? Кажется у этого грифона рыльце в пушку… а ну да».

Дверь медленно открылась, и свет упал на связанного грифона, а точнее грифоншу. Сразу видно работал не дилетант – все четыре лапы связаны в один крепкий морской узел, а от самого узла тянется верёвка, которая привязана к выступающему из стены кольцу. Как только спецназовец сделал шаг через порог, в нос ударил резкий кислотный запах, сильно режущий ноздри. Противогаз он одевать не стал – напугает ещё. Шаг за шагом, пехотинец медленно приближался к пленнице, на ходу убирая оружие. Не вовремя скрипнула половица, и грифонша очнувшись ото сна, и заметив перед собой представителя чужеродной цивилизации, из последних сил забилась в угол и чуть подрагивая, уставилась на незнакомца. Громов был без понятия об уровне интеллекта грифонов, хоть он и видел парочку в тронном зале, но они вполне могли быть домашними животными или просто представителями варварского народа. Так же он не знал, говорят ли они вообще. Язык минилошадей представлял собой немного изменённый английский, значит, возможно, и грифоны говорят на нём же. Упорно стараясь придать своему лицу дружелюбное выражение, полковник присел на корточки и потянул руку к пленнице.

*Щёлк*

— Ах, ты ж кочерыжка! — Зашипел бравый вояка, потирая укушенный палец.

Остановив кровь, и недоброжелательно посмотрев на кусаку, Громов полез за пазуху и извлёк наружу боевой нож. Увидев в руках чужака оружие, грифонша ещё сильнее вжалась в стену.

— Будешь ещё кусаться? — Спросил пехотинец, и заметив отрицательное мотание головой, облегчённо вздохнул, радуясь что его понимают. — Итак, я тебя сейчас развязываю и вывожу из подвала, а ты взамен рассказываешь мне всё, что знаешь о хозяине этого дома. Идёт?

Когда пленница утвердительно кивнула, полковник быстро разрезал верёвки и помог ей подняться.

— Идти мож…

Грифоншу зразу же занесло направо, и солдат еле успел поймать её за плечи.

— Тпру! Ух, блин, да ты еле на ногах стоишь. Голодом морил? Вот му…он!

Сначала спецназовец хотел вывести её, поддерживая под передние лапы, но она постоянно заваливалась, и пехотинец просто взял её на руки. Драматический момент испортил сам Громов – вынося грифоншу из подвала, он отвлёкся и случайно приложил её головой о дверной проём. Как же он был рад слышать в свой адрес старые добрые ругательства, пускай и на ломанном английском.

— Что за? — Один из солдат вышел из-за угла прихожей и стал смотреть на крылатую матершинницу.

Полковник лишь дал знак отодвинуть стул и усадив грифоншу за стол, начал допрос.

— Кто ты и как оказалась в таком неприятном положении?

— В-воды. — Прохрипела бывшая пленница, явно потратив последние силы на ругательства.

Когда ей с кухни принесли целый графин драгоценной влаги, два пехотинца лишь сочувствующе глядели на то, как она с невероятной скоростью выпивает его содержимое.

— Теперь рассказывай. — Сказав это, Громов отпустил солдата продолжать обыскивать дом.

— Это довольно долгая история…

— Я никуда не спешу. — Успокоил её спецназовец.

Тут Громову стали нагло” ссать в уши” и история исковеркалась на столько, что грифонша даже начала путаться в фактах, но Олег делал вид, будто не замечает этого и лишь иногда поддакивал или театрально удивлялся. Когда “повесть о великих свершениях Найтроудж” (Имя воровки, которое, кстати, не склоняется) подошла к концу, спецназовец лишь одобрительно кивнул.

— Какую вкусную лапшу ты мне на уши навешала, молодец. — Видя растерянное лицо Найтроудж, пехотинец нахмурился. — А теперь рассказывай горькую правду.

Услышав каноническую версию рассказа, полковник не особо изменил своё отношение к грифонше – вор это не убийца, а быть рабом никто не хочет.

— Как я понял, этот парень психически неустойчив. Ну, так дали б ему справку или в психушку упекли, чтобы окружающим не навредил. И пусть он тебя в какой-то степени спас, но кто знает для каких целей.

Найтроудж лишь сдержанно кивнула, и положив голову на стол, прикрыла глаза.

— Эй, тебе плохо? Доктора позвать? — Не дожидаясь ответа, Олег включил рацию. — Макс, вниз, живо.

Наверху раздался топот и вот один из солдат уже спустился на первый этаж.

— Вот возьми карту и отыщи больницу. Как найдёшь, веди сюда врачей, не пойдут – тащи. Справишься?

Спецназовец просто принял свёрнутую бумагу и выскочил за дверь. Полковник глянул на Найтроудж, но она по-прежнему лежала на столе, обхватив задними лапами и хвостом, ножки стула.

— Ты это, того, не умирай, давай, а то как-то глупо выйдет. — Рука в перчатке с оголёнными пальцами легла на голову грифонши и когда он начал слегка гладить её по оперённой голове, она невольно растянулась в улыбке.

— А чё это вы тут делаете, а? — Один из солдат тоже спустился вниз и теперь просто рассматривал интересное явление – полковник кого-то гладит, ха!

— Иди-иди! — Помахал свободной рукой командир в направлении лестницы.

Гладя разумную пернатую, он вспомнил своего волнистого попугайчика. Он также довольно щурился, когда ему чесали грудку, а потом падла с воробьями улетел. Громов тогда не сильно расстроился, но мелких птиц стал не любить чуть больше. Найтроудж уже открыла глаза и стала коситься в сторону кухни.

— Жрать охота? Мне тоже. — Встав из-за стола, пехотинец пошёл на кухню. — И чего они вообще едят? — Открывая странного вида холодильник, который больше напоминал шкаф, Олег к своему искреннему сожалению увидел, что он совершенно пуст.

«Хозяйственный мужик, что ещё сказать».

Вернувшись к голодающей грифонше, пехотинец снял свой ранец и расположив его на столе стал искать еду в целой куче боеприпасов, сигнальных шашек и кое какого оборудования.

— Есть контакт! — Обрадовался он, извлекая наружу ровную белую коробку, щедро завёрнутую в прозрачный скотч. Протянув её грифонше, он сказал, что из-за отсутствия денег и нежелания воровать и забирать еду силой, он отдаёт ей, один из своих сух пайков.

— Помочь? — Насмешливо спросил Олег, наблюдая, как Найтроудж вертит в лапах коробку, ища место, где она открывается.

— Справлюсь. — Усмехнулась она в ответ и через пару секунд от коробки остались лишь мелкие картонные обрывки.

Громов невольно поёжился – когда он выносил пленницу из подвала, её лапы были обвиты вокруг его шеи, одно движение такими когтями и всё…Считая, что смотреть как грифонша ест не очень весёлое занятие, он уверенный в том что ей некуда бежать, встал со стула и хрустнув костями, пошёл на верх. Посреди лестницы его застало шипение рации и оказалось, его бойцы кое-что нашли.

— Чего нашли? — Заходя в огромную спальню, поинтересовался полковник.

В ответ один из пехотинцев кивнул на вещи, которые были разложены на кровати. Подойдя к ним, Олег стал изучать скромный улов своих подчинённых: Чёрный плащ с капюшоном, штаны и ремень такого же цвета, простая рубашка с небольшим вырезом на правом рукаве и кобура. Сапогов не было или их просто не нашли и это не давало шанс сравнить их подошву со следами бывшими в лесу. Взяв кобуру, Громов извлёк оттуда странного вида пистолет, видом немного напоминавший советский Наган, но всё же немного другой и с символом двуглавого орла на рукоятке. Хм эмблема совсем не походила на герб Российской Федерации, хотя некая схожесть была, и само по себе оружие выглядело необычно в особенности из-за странного еле светящегося аккумулятора, который был за место обоймы. Убрав в немного опустевший рюкзак странный пистолет, полковник приказал продолжить поиск и вернулся к грифонше. Она уже расправилась почти со всей едой и теперь вела неравный бой с консервной банкой. Когтями и клювов Найтроудж старалась вскрыть её, но банка и не думала сдаваться и словно живая выскальзывала из лап.

«Легче танк вскрыть зубочисткой, чем открыть наши армейские консервы без ножа». — Думал Громов, идя на помощь грифонше.

— Ну-ка, дай. — Приняв консервы, полковник начал вспоминать, как с ними бороться и вспомнив, быстро достал нож и попробовал вогнать его в край крышки. — А ну стой, кому говорю, стой! — Закричал он вслед улетающей в дальний угол квартиры банке.

Консервы оказались достойным противником и через пять минут безуспешных попыток мирно добраться до их содержимого, взбешённый пехотинец выхватил пистолет, и одной рукой прикрыв лицо, приставил ствол в упор к крышке и нажал на курок. Олег забыл про то, что в обойме были разрывные патроны, и теперь содержимое банки украшало всю комнату и двух её обитателей. Сбежавшиеся на пальбу спецназовцы, узрев эту картину и поняв, что случилось, впали в истерический смех и через мгновение к ним присоединился их командир. Одна лишь Найтроудж так и сидела в той позе, в которой её застал выстрел, и кажется даже не дышала.

Раздался стук в дверь.


Выделенный им дом оказался старой казармой, в которой недавно закончили ремонт, но солдат заселить не успели. Для двенадцати человек и одного единорога места было вдоволь – около тридцати отдельных комнат, каждая из которых предназначалась для четырёх стражников. Как и ожидалось поиск прослушивающих устройств, растяжек, потайных ходов и других шпионских атрибутов, которых тут по определению быть не могло ни к чему, ни привёл и следопыт разрешил бойцам разбирать себе понравившиеся комнаты. Обращённый единорог просто зашёл в первую попавшуюся дверь, закрылся и судя по храпу тут же заснул. Зайдя в самую крайнюю комнату следопыт тоже закрыл за собой дверь, скинул на одну из кроватей свои вещи и подойдя к окну стал любоваться красивым пейзажем. Казармы были частью городской стены, и снайпер смотрел на Эквестрию с очень красивого ракурса – словно он сидел на горе, хех а город на горе. Ему открылся прекрасный вид на зеленеющие равнины, на которых виднелись редкие деревья, вдалеке виднелся Понивиль, а ещё чуть дальше чернел огромный Вечнодикий Лес. Любуясь на железную дорогу, по которой не спеша полз маленький поезд, следопыт вспомнил о своём маленьком хобби. Сняв с пояса старенький планшет (нет, не электронное устройство, а папку для карт), он вытащил парочку листов белой бумаги, и положив их на подоконник, полез во внутренний карман куртки. Карандаш тоже нашёлся и пододвинув поближе тубурет, следопыт следопыт стал рассматривать свои старые наброски – Понивиль и Вечнодикий лес. О его увлечении знали, но Громов не одобрял, когда он занимался эти во время даже самых мирных операций. Но сейчас ему никто не помешает, и он начнёт новый рисунок, на котором будет запечатлена эта красота. Когда ты снайпер и по несколько часов, а то и дней лежишь на месте и знаешь, что ничего не произойдёт, поневоле начинаешь любоваться видом природы, и пускай лишь только в прицел снайперской винтовки, а в купе с хорошей памятью и умением рисовать…

Первые еле заметные линии стали появляться на листе бумаги, и следопыт жалел лишь ободном – с собой кроме карандаша, для рисования у него ничего нет. Не беда, когда вернётся на Землю, то обязательно раскрасит, делов то куча. А пока нужно набросать шаблоны и хорошенько запомнить, что где расположено. Звук скребущегося о бумагу карандаша, не смог отвлечь следопыта и когда он услышал за спиной еле слышное дыхание. Дверь была закрыта, да и будь она открыта, не один из бойцов включая Алексея, не стал бы подкрадываться со спины к профессиональному военному. Продолжая рисовать, следопыт незаметно потянулся к спрятанному под рубашкой ножу. Кто бы это ни был, он умудрился бесшумно подобраться к следопыту, а это дорогого стоит. Резкий рывок назад и неизвестный уже лежит на полу с приставленным к горлу ножом. Сейчас на снайпера смотрели два огромных бирюзовых перепуганных глаза.

«Тёмно-фиолетовая шерсть, эфирная кислотно-синяя грива и симпатичная мордашка, так-так похоже мы заинтересовали верхушку Эквестрийской власти».

— Чем обязан столь знатной особе? — Помогая подняться принцессе Луне и кладя нож на стол, бесстрастно спросил следопыт.

— Честно говоря, я просто немного ошиблась с координатами при телепортации, а потом заметила, что вы что-то чертите и не решилась вас отвлекать. — Аликорн уже отошла от холодного приветствия и теперь заметила, что при ней он не спешит продолжить свою работу. — Я хотела попасть к Алексею и узнать его мнение насчёт превращения в единорога.

— Он спит, и думаю сейчас его будить и расспрашивать бесполезно – после такого он ещё не скоро окончательно сможет собраться с мыслями. — Усевшись на табурет, и не отводя взгляда, всё так же бесстрастно проговорил снайпер.

Луна немного растерялась, нет ей, конечно, нравилось, что её больше не боятся, но к взгляду типа “Долго ты тут ещё будешь глаза мозолить”, она не привыкла. От неловкого созерцания зелёных зрачков человека её отвлёк упавший на пол рисунок.

— Ой, это что Понивиль? — Левитируя к себе незаконченный рисунок, удивилась Луна.

— Вам что-то ещё нужно или вы поговорить пришли? — Следопыт резко вырвал набросок из магических объятий и положил его на стол.

— Да нет, я…

Сумеречный аликорн довольно болезненно восприняла недоверие к себе, но разговор с Твайлайт она помнила до сих пор. Луна очень сильно зависела от мнения других, тысячелетнее заточение оставило свой след, но ей нужно было не то лицемерное внимание, каким блещут все аристократы, послы и прочие парламентёры, ей просто нужно было поговорить с кем-то со стороны, хотя был кое-кто на примете, но с таким настроем он не лучший собеседник. А сестра занята.

— … я хочу, чтобы ты нарисовал мой портрет. — Неожиданно даже для себя выдала принцесса.

Зато на лице снайпера появилась некая пародия на удивление.

— Серьёзно? Даже не знаю, я как-то портреты особо то и не рисовал… — Следопыт почесал голову. — А ладно, всё равно рисовать собирался.

К Луне с неприятным скрипом подъехала табуретка.

— Садись. — Предложил художник, доставая из планшета чистый лист.

Принцесса заметила, как пришелец рад, что ему предложили по позировать, но, как и все представители своего вида, он умело скрывал свои истинные эмоции. Странная раса…

— А может я постою? — Она отодвинула табурет в сторону.

Снайпер пожал плечами, и вытянув перед собой карандаш, стал мерить пропорции аликорна.

— Раз вы знаете моё имя, может, назовёте своё. — Выбирая позу поудобнее, спросила Луна.

— Владимир. — Наконец он уселся на стол напротив принцессы и положив на колени планшет с уложенным на него листом бумаги, слегка нахмурился. — Теперь замрите и не вертитесь, у меня в рисовании портретов опыт не богатый.

«Думая о том, что из живых существ я рисовал только верблюдов, да и то от нефиг делать в пустыне, лучше умолчать».

Немного повертев в руках карандаш, Владимир решил, начать рисовать аликорна с её самого интересного места – с крыльев.


Громов сидел за столом и пил из горла бутылки вино, стыренное его людьми прямо с банкетных столов. Пришедшие врачи констатировали грифонше лёгкое истощение и для профилактики направили в больницу на пару дней. Но полковника беспокоило кое-что ещё – она рассказала, что является рабом Ферразиуса Кейрона и его пропажа может очень сильно ей навредить. По их законам любой, кто увидит раба, без сопровождения хозяина, то он волен делать с ним всё, что душа пожелает. Если грифон сбежал, то он очень по сволочному поступил с Найтроудж, но по правдивому рассказу воровки, Олег понял, что этот Ферразиус не из трусов и в беде бросать не привык. Следовательно, его похитили. Вот только кто?

— Полковник, уже вечер, мы больше ничего не нашли. Продолжать поиск? — Перегнувшись через перила, спросил один из спецназовцев.

— Не, хорош, завтра ещё придём. — Командир зевнул и закупорив бутылку, убрал её в ранец, и взвалив его на плечи пошёл к выходу. — Тут больше ничего нет, но проверить на всякий случай стоит.

Отдав по рации приказ, отправляться за ним, Олег выудил из закоулков памяти карту Кентерлота и повёл своих бойцов осматривать новое жильё.


Три пехотинца, одетые лишь в штаны и майки, расположились на первом этаже и играли в карты. Тут раздался стук в дверь и ближайший к ней солдат, нехотя побрёл открывать.

— Кто? — Коротко спросил он, уже держа в руке ручку.

— Это капитан Шайнинг Армор, открывайте!

Спецназовец глянул через спину и увидев рядом с ногами товарищей автоматы, спокойно открыл. Перед ним стоял белый жеребец в пурпурных латах, и на нём был надет шлем сильно напоминающий римский шлем «Galea». Позади него по бокам стояли два стража в сумеречной броне и с кожистыми крыльями, шлемы у них были те же, только с плавниковым гребнем. Сами тёмные стражи напоминали этаких четвероногих вампиров, в основном из-за ушей с кисточками и вышеупомянутых крыльев. Их капитан решил шагнуть в казармы, но могучая грудь человека удерживала его на пороге не хуже двери.

— Тебе что-то нужно? — Спросил пехотинец, оценивающе оглядывая стражников.

— Мы ищем принцессу Луну. — Ответил Шайнинг Армор, всё ещё ища брешь в дверном проёме.

— Ну, удачи вам. — Сказал пехотинец и захлопнул перед его носом дверь.

Только он собирался вернуться к игре в карты как повторный стук в дверь заставил его вернуться.

— Забыл чего? — Спросил спецназовец, смотря на багровое лицо местного капитана стражи.

— Если вам не сложно отойдите с дороги и дайте нам осмотреть казармы. — Еле удерживая нормальный тон, медленно продиктовал единорог.

— Зачем вам проходить? Вот я сейчас у ребят спрошу, видели они вашу принцессу или нет. — Человек повернулся к столу. — Народ, вы принцессу Луну не видели?

— Какую н…й принцессу, кого там принесло? Шли всех к Анубису, и садись играть у меня расклад з…ь! — Раздался один из голосов.

— Принцессу Луну? Не, не видел. — Ответил второй голос.

Услышав мнение своих сослуживцев, пехотинец повернулся к Шайнинг Армору.

— Слышал? Прости Шайнинг, но твоя принцесса в другом месте.

Дверь снова резко захлопнулась перед единорогом, и лишь личный приказ принцессы Селестии, удержал его от поспешных действий и грязных ругательств.

— Кто там приходил? — Спросил один из солдат, обмахиваясь картами словно веером.

— Аааа… — Пехотинец отмахнулся. — Местный альфа-самец.

Усмехнувшись слабохарактерности местных солдат, спецназовцы стали продолжать проигрывать друг другу личные вещи.