Автор рисунка: Stinkehund
Принуждение к обязательствам. Чужие чувства.

Другая жизнь.

ЕСТЬ МАТ!

"Несмотря на отличия в поведении, помните: пони всегда остается пони. У него тоже есть чувства."

Утром меня разбудили. Наглым способом. А так хотелось отлежаться, уроды.

Ну сплю я, сплю, никого не трогаю, так с какого копыта меня надо будить в семь тридцать?!

— Может быть, все-таки дверь откроете? А то как-то стыдно голос поднимать так рано, разбужу ведь всех! — раздался приглушенный голос. Дверь глушила, ага. А вот в этой листовке сказано что комнаты любого Стойла являются звуконепроницаемыми!

Наебали, гады.

Не наебали. Но все равно гады.

То место, которое я посчитала кроватью, оказалось всего лишь зашарпанным диванчиком. А то, что я приняла за одеяло, было каким-то пледом с кучей заплаток. А само помещение — было какой-то узкой коробкой, в которой из мебели были только этот диван да тумбочка рядом с ним. Ну и две двери. Одна вела в коридор, другая еще в одну комнату. И вот там-то и была кровать.

Ну а я, видать, вчера так устала, что и не смогла добраться до нее. Вот и все дела.

Зазвонил звонок. В который раз.

— Да иду уже, иду! — заорала я. — Дайте встать по-нормальному!

Ох, и за что мне это все? Эти уроды как клещи, вцепились — и не отпускают! Вот когда я отсюда свалю...

Озарение вбилось в голову яркой вспышкой. Да эти лохи мне дали работу в оружейной! Вот дебилы! Да я же, блин, при первой возможности свалю нафиг! Во тупые! Ну кто рабыне дает оружие в копыта, пусть даже и без патронов? Только последний придурок.

Дзынь!

— Да пошел ты! — я кинула какую-то листовку в направлении двери. — Да заткнись уже! Че тебе надо?!

— Я просто помочь хотел, показать окрестности и все такое... Я тоже в оружейной работаю! Ну и решил помощь оказать, мне не трудно, а вам полезно! — произнес голос за дверью.

Ага, конечно. Так я и поверила.

Впрочем, какая разница? Если меня сейчас обманут, и устроят прием наркоты, то они могли это сделать раз эдак сто! Зачем им ждать пока я выйду? Незачем. А если там и вправду мой будущий коллега по работе, то лучше с ним завести хорошие отношения. Сбежим вместе. Ну, если он не долбаный фанатик.

— Иду, иду, — утешила я будущего знакомого, открывая дверь.

Будущим знакомым оказался темно-синий единорог с улыбкой во весь рот.

— Че лыбишься? Че веселого увидел, расскажи, вместе посмеемся. — рот до ушей, хоть резиной зашей, блин. Его улыбка раздражает.

— Да так, новому знакомству радуюсь, — смутился пони. Но улыбаться не перестал. — Вы Голд Ган, правда? Меня зовут Тайм Шот. Приятно познакомится!

— Тебе что надо в такое время, а? Тут все так встают чтоли? — я пожала протянутую мне для приветствия ногу. — А то я бы еще бы поспала.

— Ну, не все, но я вот вчера услышал что у нас будет новая сотрудница, а ей никто ничего не показал. Ну вот я и решил помочь. А у вас сегодня утренняя смена, она с восьми тридцати. Ну вот, — замялся Тайм.

С восьми тридцати?! А меня никто не предупредил, сами виноваты.

— Между прочим, не сказать что ты не красавица, но если освежишься, то будешь выглядеть на все сто! — ого, комплименты! Обидно только, что я свалю отсюда быстрее. Но он тоже ничего.

— Притормози, ловелас. С какого у меня утренняя смена?

— С восьми тридцати, — смутившись ответил Тайм.

— Не, ты не понял, — перебила я его, — я имею ввиду, почему у меня сегодня утренняя смена?

— Ну так ведь конверт дали с расписанием, там все написано, да и в контракте тоже, — промямлил единорог. Видно было, что вопрос каким-то образом сбил его с толку.

А, так этот конверт наверное у меня в бумагах лежал, когда я вчера приперлась к себе. Не заметила его, и с остальной белибердой скинула на пол.

— Ща, погодь. — я оставила Тайма у двери и пошла разбирать листовки.

«Добро пожаловать в Стойло 71», «Ваш новый дом — Стойло 71!», «Стойло 71 — наилучший выбор для вас и вашей семьи!», «Что такого особенного в Стойле 71?».

Честное слово, если там все листовки будут такими же, то тогда я никогда не знала что такое реклама. Не, я конечно знаю как рекламировать свой товар, да и всяких довоенных плакатов на своей жизни навстречала немало. Один, между прочим, про это Стойл-тек и говорил. В Ривер Дам было их отделение вроде. Или не отделение, но их эмблемы там были, точно говорю. Ну и торгуют там всякой высокотехнологической рухлядью, которая никому и даром не нужна. Всем нужны пушки, вода, еда и крышки. Чем мы в Трейдинг Пост и ворочаем.

Вот то, что я искала: конверт «Трудовой контракт Стойл-тек» и с моим именем в качестве получателя. Быстро его вскрыв, я вытащила из него маленький журнал с обложкой, гласившей «Работа в коллективе Стойл-тек», и трудовой договор. Вот в контракте я и нашла график своей работы.

Да вы офонарели пять дней с восьми тридцати утра до десяти тридцати вечера и два дня с десяти тридцати вечера до восьми тридцати ставить? А выходные когда? Я так не работаю!

— Слышь, Тайм, а чего это тут такое расписание неприкольное? — поинтересовалась я у него. Шутки ли, почти всю неделю работать четырнадцать часов в день! Да и вообще работа без выходных, а? Радует только то, что я здесь не собираюсь надолго оставаться.

— Да нормальное расписание-то, — фыркнул Тайм, заходя в комнату, — работа не пыльная, мы большую часть байки травим. У нас как? Оружие притащили, мы его разобрали-почистили, и снова сидим. К счастью, не часто нам пушки несут, так и сидим целый день. Вот на ферме...

— Что на ферме? — перебила я его. Если все будет так, как он сказал, то меня ожидает легкая работа.

— А на ферме рабочий день поменьше, правда, но там и пони побольше, да только все в раскорячку кверху хвостом все время, — пони скривился, — в общем, не кайф там.

— Бедняжки, надо бы их пожалеть, помочь им, — с легким сарказмом ответила я, кладя бумажки на тумбочку около дивана, — а то пропадут ведь.

— Ничего с ними не случится, там профи этого дела сидят, да и... — дверь сзади закрылась с громким шипением, и до конца расслышать фразу я не смогла. Да и кого волнует то, что другой выполняет трудную и грязную работу? Лишь бы не я, а остальные — это их проблемы.

— Не хочу торопить, но если мы не поспешим, то не успеем на завтрак. А на голодный желудок работать — себя не любить. — поторопил меня Тайм.

Тут я вспомнила что у меня вообще ничего нет. Только этот дурацкий комбинезон. Который еще жмет и трет. Вот попала...

Значит, так. Осмотрю пространство, найду что-нибудь на продажу, а потом выменяю на еду и воду. Хотя нет, только на еду. Вода из-под крана будет, да и просто питьевых фонтанчиков в Стойле много. Зачем тратить на что-то крышки, если можно это получить совсем бесплатно? Только больной будет так делать, или уж очень честный, или у которого крышки мутанты не сгрызают!

— Что-то потеряла? Может быть, я помогу? — Тайм уже занес копыто, чтобы открыть дверь, но в последний момент передумал.

— Скорее, у меня это нагло отняли. Я вот крышки ищу.

— Зачем? Там крышки не принимают. — нифига себе. И чем же платят?

Осмотр комнат ничего не дал. Ну, если честно, я и не удивилась. Что могло измениться за то время, пока мы мило беседовали? Появился бы сундучок с крышками с подписью «Люблю, целую, твой Дискорд»? Чудес на свете не бывает, и точка. Тем более, в комнатах и до этого ничего не было. Листовки, тумбочка, диван с пледом, кровать, гардеробный шкаф с дополнительным комбинезоном — если это и имело ценность, то только на толкучке и на большой ярмарке, которая проводится раз в три месяца в Ривер Дам. А так я их даже с места не сдвину, куда их еще таскать-то.

Единственно, что было в комнате в огромном количестве — это пыль. Но не ею же торговать?! «Купите нашу пыль, самую лучшую пыль на востоке от Ривер Дам!»?

— Голд, давай я тебе свою одну норму отдам. У меня как раз лишние есть, мне не жалко.

— Ты мне сам предложил — считай поделился. — ответила я. И так понятно, куда клонит, засранец, даже жеребенку понятно.

— Пожалуйста, — улыбнулся Тайм, — ничего что мы уже на «ты»?

К чему лишние фамильярности? Тем более, тут только банки ко всем обращаются на «вы». А роботы мне уже поперек горла встали.

— Ничего, куда идти? В животе со вчерашнего утра никакой еды толком не было, — пара сэндвичей же не в счет? Это так, перекус.

— Тут недалеко, — вышел за дверь единорог, — но сначала не мешало бы помыться, у тебя лицо все еще сонное. Душевые в конце коридора, направо, совсем недалеко. Я пойду тоже освежусь, тут пыли немеряно. А потом встретимся на выходе из блока, ладно?

— Ладно, — согласилась я.

Оказалось, моя комната находится в самом конце моего жилого блока, а коридор, ведущий от производственных и социальных помещений, упирался в тупик где-то через пять дверей. Вот в этом тупике и была развилка на душевые. Справа, как и говорил Тайм, были душевые для кобыл, слева, соответственно, для жеребцов. И хоть время, как мне казалось, было еще совсем ранее, но душевыми уже кто-то пользовался.

Ну а я что? А я быстро ополоснула лицо и уже собралась идти к выходу, как чуть не вдарилась в какую-то пожилую кобылу. Та от неожиданности только приоткрыла рот, ну а я, не дожидаясь скандала, быстро буркнула что-то, что можно было посчитать извинением, и побежала к выходу, любезно подсказываемым табличкой «Кафетерий».

Расходились тут, типа старые уже, чуть что не по их желанию, так сразу в скандал и брюзжание! Пожили — дайте другим пожить! Не особенные, от возраста золотом не покрываются. Сколько этих истеричек я повстречала в жизни — не счесть! И ладно там еще побурчат немного «совсем молодежь пошла, в мое-то время...», так ведь нет, надо на гриву ядом покапать, «такие-то сякие-то»! Вы мне не воспитатели, окаменелости, воспитайте своего возраста! Все равно вы такие древние, что вас еще сама Селестия воспитывала. Да вы уже без пяти минут как к Селестии и Луне на небеса отправитесь.

Вот так настроение и портят с утра. А, все равно оно и так никакое было. Разбудили в такую рань, да еще «обрадовали» временем «работы», и вообще, я тут не по своему желанию сижу! Все, день погублен с самого начала. И даже магия Дискорда не сделает его лучше.

Все еще поминая всех, кого могла вспомнить, я вышла из жилищного блока, к ждущему меня Тайму. Тот, едва увидев меня, замахал ногой. Здоровается. Всего-то пять минут назад отошел, уже и за «пока» можно считать?

— Привет, — все с той же широкой улыбкой сказал Тайм. — Пошли, я тебя со своим друганом познакомлю, мы все сегодня вместе работаем.

У него еще и друг есть? Прикольно. В смысле что мне на его друга как-то плевать было.

— Да, да, конечно, — все еще раздражаясь на все, тем более на его улыбку, закивала я. А рожа у тебя просит камня. Со своей улыбкой ты меня уже достал. Как будто звать тебя Стьюпид Смайл. Вот дать бы тебе по морде, да так бы дать, чтобы все зубы выбить! Хоть улыбка будет поменьше, и не будет так бесить.

Да куда ты спешишь, дебил?! Я тут за тобой еле-еле плетусь, урод, дерьмо браминье, не поспеваю, а он бежит-бежит, да и тянет меня при случае!

Внезапно Тайм резко остановился. А я по инерции, налетела на его круп.

Опа. Ну и ситуация. Пошлее не придумать. Кобыла лезет на жеребца.

ФУ, КАКАЯ МЕРЗОСТЬ! А НУ ОТВАЛИЛ ОТ МЕНЯ!

— А, не успели, — начал сокрушаться Тайм, — уже ушел! Мы всегда за тем столиком сидели. Ладно, пойдем туда.

Тайм взял меня за копыто и потянул к другому столику в углу кафетерия.

— А ничего, что там кто-то сидит? — за столиком и вправду кто-то сидел, вот только из-за плохого освещения, да из-за тряски тоже, разглядеть не удавалось.

— Да не, ничего, это мой друг. — все не сбавляя темпа выдохнул Тайм. — Привет, Маркед! Как мама?

Маркед? Это тот жеребенок-плакса что роботов боится? Тоже мне, «друг». С жеребятами дружить? Это же тупость! Хотя это и не удивляет, глядя на Тайма, легко усомниться что у того не все пони в голове. Даже странно, что он работает вместе со мной! От такого можно что угодно ожидать.

— Привет! — заулыбался Маркед, откладывая вилку. — С мамой все хорошо, она скоро подойдет. Ой! Здрасте, мисс Ган!

— Так вы уже знакомы? Когда успели? — удивился Тайм.

— Скажем так, — процедила я, садясь за столик, — с Маркедом я вчера встретилась когда тот был должен проводить меня от вашего доктора. Но так сложилось, что вместо этого он быстро убежал от меня, поджав хвост.

Эти слова здорово удручили мелкого. А я что? Я ничего. Огорчился — переживет. Жизнь не сахар, и уж тем более не сплошная белая полоса. Пускай привыкает. Хотя, чего ему привыкать? Он здесь наверняка всю жизнь проведет, в этой роскоши, где каждый улыбается и все прям из себя элементы Доброты! Тьфу! Много ли добреньких в Пустошах, где каждый думает о том, как выжить?

— Голд, ты вчера заказывала себе завтрак? Нет? — прервал мои рассуждения Тайм.

— Что? Нет, не заказывала. А что, так надо? — во прикол будет, если мне сейчас ничего не дадут.

— Ну, желательно. Просто если заявку не пишешь, то тебе по норме выдадут только стандартный паек. Ничего особенного, просто некоторым не нравится. Ладно, сиди, я сейчас принесу. — конец фразы единорог прокричал, отходя от нашего столика.

Едва Тайм отошел, как к столику пришла знакомая единорожка. Ну да, именно та единорожка, которую я вчера увидела в приемной сауны. Это тогда я ее мельком разглядела, а сейчас ее хорошо видно, несмотря на плохое освещение.

Мама Маркеда была белым единорогом, прям как ее сын. Ну, за исключением прически. Если у жеребенка грива наползала на глаза мелкой острой челкой, то у его матери шевелюра развевалась локонами во все стороны, напоминая... Ну не знаю. Волны на реке? Ну, такими волнистыми локонами. Хотя нет, ее грива состояла из локонов разной длины, которые сначала падали вниз, а потом завивались вверх.

Выпендрежка. Ну нафига так кичиться? Сколько времени на нее угрохала? Не то что у меня — утром мокрым копытом раз влево, раз вправо провела — и готова прическа! Хороший, нормальный зачес. Минимум времени, минимум усилий, как монстр не выгляжу. Не то что у некоторых, копытами показывать не будем.

— Здравствуйте, — решила я все-таки познакомиться. Просто молчим тут все, да и эта миссис «Вычурная Грива» в меня уперлась взглядом. — Что-то не так?

— Здравствуйте.

И опять над нами нависла тишина, только слышны глухие разговоры пони по соседству, да лязгание посуды. Не хочет разговаривать? Ну и пусть. Наверное Маркед ей все про вчерашнее рассказал. Что она там про меня думает — мне все равно. У нее свой жеребенок есть, вот пусть она ему все и выговаривает. А мне на ее мнение глубоко пофигу.

Ну и правильно. Этой миссис «Мама-истеричка» только сын и нужен. Вот, он опрокинул на себя сэндвич с какой-то липкой гадостью, так она уже все, салфетку левитирует и шерсть оттирает. Ну что он, сам не сможет чтоли? Вот когда у меня будут свои жеребята... Ну а пока думать об этом рановато. Не встретила я своего жеребца. Все какие-то хлюпики одни попадаются, или ненормальные. Зато когда встречу, будем самая что ни на есть пара.

— А вот и завтрак! Голд, держи, это твое. Сегодня блинчики! С джемом! — возник рядом Тайм, левитируя два подноса. От тарелок, что лежали на них, исходил сильный аромат яблок и чего-то очень похожего на хлеб. Из чего они там это готовят? — Привет, Бала!

— Привет, Тайм. Как у тебя дела? — тихо поинтересовалась единорожка. Бала? Идиотское имя. Да почему-то тут у всех идиотские имена.

— Спасибо, нормально! А у тебя? Тебе уже лучше? Все хорошо? — и, не дожидаясь ответа, показал на меня копытом. — Знакомься! Эта прелестная кобылка — Голд Ган! Она у нас работать будет!

— Да, я знаю. — посмотрела на меня эта «Бала» пустым взглядом. Или, может быть, я ошиблась. Ее серые глаза не вызывали никакого желания назвать их «живыми». Хотя, легкое покраснение вокруг зрачков ясно говорило, что все-таки кто-то эмоции выражал. И очень ярким способом.

— Вот и здорово! А ты как, Маркед? В школе все хорошо? — Тайм положил поднос с завтраком передо мной и принялся за свою еду. Точнее, сначала он приложил копыта к груди и добавил. — Помолимся же, друзья, за то, чтобы каждый голодающий имел кусок хлеба! — а потом уже принялся за еду.

Опа. Ну, не удивительно. А что можно ожидать от кучки тупых пони, сидящих в тупом Стойле и во все уши слушающие своего тупого Мастера? С которым, если я все правильно помню, у меня завтра встреча в атриуме? Даже не встреча, а просто какое-то собрание всех пони, здесь живущих?

Удивительно было то, что ни Маркед, ни его мама — уж ее имя навсегда запомнишь, ага — жест Тайма не повторили. А ни в чем ни бывало продолжали есть. Да они уже помолились, мы ведь позже пришли. Ну а я не такая дура, чтобы верить во всякий бред. Пошли они все к гончим, ни Селестия, ни Луна не готовили эту еду. И уж тем более они ее уже никогда не раздадут. Так с чего их благодарить?

Ладно, фиг с ними. Живот забурлил и начал настойчиво напоминать о своевременном принятии пищи. Вот так всегда, едва увидев еду, мой желудок поет песни. Ну, если я не была сытой. А сытой я была не очень часто. Даже так — часто я голод лишь перебивала. Ну хоть сейчас побалую себя. Блины с вареньем? Яблочным? А что это такое?

Через минуту, когда я все-таки решила начать прием пищи, переборов свой страх перед лепешкой, подозрительно напоминающую браминью, при этом сильно пахнущую хлебом. Надо сказать, я не отличаюсь особой брезгливостью — за кусок еды вообще-то и убить могут — но мне стоило больших усилий хотя бы даже взять в копыта один блинчик. И вот только я хотела откусить от него кусочек, как...

— Мама, а почему мне нельзя скушать блинчик как мисс Ган?

Ох блин. А что такого? Ну взяла я в копыта эту лягнутую Селестией лепешку теста, так что не так? Я молитву не прочитала? Я оскорбила принцесс?

— Потому что кто знает, где ты ходил своими копытцами? — спросите у принцесс, они вам точно ответят. Передавайте привет.

— Но они чистые! — возмутился жеребенок и протянул их прям в лицо матери. — Я их перед завтраком мыл, честно!

— Маркед, я тебе верю, — Бала отодвинула копытца от своего лица, — но хорошие пони кушают используя вилку и нож. Ты же хороший пони?

— А я, значит, такая-растакая, ем с копыт, и я, значит, плохая пони, так?! — взбесилась я. Не, так дело не пойдет. Я что, пони в рабство беру? Я их убиваю ради своего удовольствия? Я, значит, их насилую просто так?! Или я похищаю пони и запираю их в одном Стойле с идиотами и истеричками?!

— Я такого не говорила. Я просто...

— Я просто тебе рог обломаю и в круп запихаю, усекла?! — я оперлась на стол и приподнялась. Никто. Не. Смеет. На. Меня. Наговаривать. Всякую. Чушь! — Была бы плохой пони, я бы твоего Маркеда уже на куски разодрала, когда он вчера расхныкался!

— Голд, Бала, давайте не будем... — попытался вмешаться Тайм, но я его одернула.

— А давайте без давайте, а?! А иначе я и тебе...

Внезапно мою голову обволокло темно-синие свечение, и я просто рухнула в кресло. Бала, как ни странно, тоже была в своеобразном коконе, а рог Тайма едва сиял. Единственное, что я почувствовала, так это умиротворенность и всякое отсутствие желания дальнейшего препирательства.

И почему пони ругаются? Зачем? Вот, наорали друг на друга, совсем испортили настроение, а смысл? Чтобы потом дуться? Вот сейчас мы улыбнемся вместе, попросим прощения, и все будет хорошо.

— Голд, Бала, не находите ли вы обе лишним извиниться? А то действительно, как-то неудобно получилось, — мягким голосом прошептал Тайм.

— Не находим, — ответили мы одновременно. Я заулыбалась. Бала, впрочем, тоже.

— Ты уж меня извини, Бала, пожалуйста, я не хотела. И ты, Маркед, извини за вчерашнее, — добавила я с самой теплой улыбкой. Зачем такому славному малышу печалиться? Пускай не грустит, он еще совсем маленький!

— Ничего. Ты нас тоже извини, просто... — замялась Бала. Ну, ее понять можно. Перенервничала просто, ну и...

Я лишь махнула копытом.

— Ладно, мы тогда пойдем, — единорожка засмущалась и пошла к выходу. Маркед засеменил за ней.

Цок-цок. Цок-цок-цок.

Почему-то это напомнило мне время когда я была жеребенком четыре года от роду. Ну что я тогда делала? Пыталась догнать маму и укусить ее за хвост. Чтобы не заблудиться в Пустошах. Черный-черный аликорн, в черной-черной пещере... Заберет тебя, если потеряешься!

— Прелестная картина. Жеребенок и его мама, — прошептала я. — Сколько они тут уже?

— Год. — Тайм допил свою кружку.

— Год... Это долго? — я начала стукать копытом об копыто. Не знаю почему, но звук мне казался очень приятным. Цок. Цок.

— Долго, двенадцать месяцев. — единорог завертел головой и с беспокойством в голосе спросил. — Ты в порядке, Голд? Я не переусердствовал?

— Я в наиполнейшем порядке! Лучше себя никогда не чувствовала! — распростерла я копыта. Зачем? Да обнять его, успокоить, чего он так мучается? Мне ведь хорошо... А он грустит! — А что ты сделал?

— Ты-то в порядке, да вот сейчас ты — не ты, — Тайм отодвинулся от меня, — это заклинание... Как бы его назвать... Успокоения? Нет, не успокоения, вы бы все равно злились...

— Заклинание примирения? — подсказала я. Я не чувствовала никакой злобы ни на кого, только какое-то легкое чувство, как будто что-то меня изнутри греет и освещает. Я готова аж взлететь. — А может, это заклинание Внутреннего Солнца?

— Да, точно. Заклинание примирения. Именно это. — закивал Тайм. — Вот только оно рассеется скоро...

— А мне и так хорошо. С этим все куда лучше...

***

— А мне и так хорошо! Без этого все куда лучше!

Я готова была порвать этого Тайма на кусочки! Да каким местом он вообще думает! Чтобы в чужие мозги лезть, а?! Да еще таким наглым образом! Да я его! Да я ему! Да он у меня! Да я у него!

Ну он... Ваще! Совсем охренел, падла?!

— Девочки, не ссорьтесь, — пробубнил земной пони за верстаком. — А не то я напишу на вас рапорт.

— Да пошел ты! Это не тебе он мозги полоскал, а мне! Тебе бы понравилось?!

— Ну не знаю. Зато точно знаю, что если кто-то не угомонится, — пони повернулся к нам лицом, — то этот кто-то точно получит такую же порцию заклинания и рапорт! И разошлись по углам! Бабулька слегла, а значит, у нас будет работы на всех, ясно?

Тупой Тайм, тупой этот Гризер, тупое все Стойло, тупой этот тупой Мастер!

Это тупое заклинание «Залезу в мозги, суну туда свои грязные копыта и нос и устрою там вжим-вжим-бум-бум» прекратило свое действие как раз после того как мы вошли в оружейную. Тайм познакомил меня со своим другом — Гризером, большим земным пони с тряпкой, пропитанной маслом и кровью, в качестве кьютимарки, и тут до меня дошло, что что-то было не так. Одна встряска головой расставила все на свои места: первое, в кафетерии было совсем очень странное, и второе, что всю дорогу до места работы я ходила с абсолютно дурацкой улыбкой! Не знаю, что меня бесило сильнее всего, но за оба пункта Тайм получил немало оплеух. И, по-моему, я оттянула ему уши. А еще неплохо было бы разломать ему рог или что-нибудь еще поценнее. Ничего, переживет, урод.

Блин, все еще копыта трясутся. От злости.

— Начальник! Что делать-то будем? — если вам сказали что вы идите на работу, а работы нет, ожидайте самого плохого — не прогадайте. Да и вообще, путешествуя по Пустошам, ожидайте самого ужасного. Не будете разочаровываться и говорить «а я-то по другому думал!».

— «Что делать, что делать?» — Гризер сидел за столом, обложившись разными книгами и журналами. Помимо этого на столе лежали всякие запчасти и ствол от разобранного оружия. — Переодевать комбинезон, вот что! У тебя что, рабочего нет?

— Нет у меня рабочего. — если не ошибаюсь, то мне никто никакого другого комбинезона не давал. Только один этот, который мне мал. Уроды. — Да и какая разница?

— Ну, если будешь пачкаться в масле, то сходишь к Кэши, она отмоет.

Э, нет, поняши. Не не не. К этой шлюхе? Я лучше сама помоюсь.

— И где мне получить такой? Свой не дашь поносить? Я вечерком верну. — обратилась я к Гризеру. Комбинезон Тайма мне даром не нужен, да и вообще ничего от него не нужно.

— Я конечно знал, что я слишком горяч для кобыл, но это самая прямолинейная попытка попросить меня раздеться. — он усмехнулся сквозь густые усы. О Богини... Если не тупой фанатик, то какой-то извращенец. — Да успокойся же ты, я пошутил. Твой в раздевалке висит, сорок первый размер. Возьмешь и переоденешься.

— Что, прям здесь?

— Да, прямо здесь! А мы посмотрим! — Гризер со всей силы стукнул копытом об стол. Отовсюду посыпались гайки, разные трубы и прочий металлолом. — Уж больно ты симпатичная! И давай, поторапливайся, работа не ждет!

— Гризер, пожалуйста, давай не будем особо расходиться, пусть Голд возьмет комбинезон к себе и у себя поменяет одежду. Ну в самом деле, тут какая-то неувязочка вышла... — пролепетал Тайм, выглядывая из-за блока, который он поставил, чтобы уберечь голову когда я его пыталась отмутузить.

— У, помолчал бы вообще! — я замахнулась копытом. — Чтоб ты сдох, мул вонючий!

— Оба заткнулись! Голд — пять минут на переодевание у себя в комнате, не успеешь — я пишу рапорт! Тайм — иди умойся, и вообще, тебя кобыла побила, мог бы и приструнить ее! — заревел во весь голос Гризер. Вся эта ситуация его явно не веселила. Скорее наоборот, очень сильно злила.

А я что?! Я виновата? Мне в мозги лезут, так что утритесь, конские яблоки, уроды лягнутые! И вообще, я правильно поступила! Ко мне лезть не надо когда я не прошу! Да и еще с такими тупыми... намерениями! Лезешь — так хоть лезь с нормальным предложением, чтоб гончие вас всех задрали! Да и еще какой-то рапорт хочет написать, ага. Плохо себя веду, ага. Боюсь я его до ужаса.

— Но ведь Всевышние не приемлют насилия... — прошептал Тайм. У, бедняжка, Всевышние помахали тебе копытом и сказали «нельзя», а то «а-та-та»?

— Я же не говорю про мордобитие! Так, замяли дело. Успокоиться надо, а то мы тут пушки не ремонтировать будем, а ломать только. Голд, ты еще здесь? — Гризер повернулся ко мне лицом. В копытах он держал тряпку, всю в масле, которой он на меня и махнул. — Время уже идет!

В этом Стойле какие-то тупые пони, думала я у себя в комнате, переодеваясь. Тупые уродские дебильные пони-идиоты. Сил не хватает объяснить насколько они тупые. Половина лбы крошит об пол в молитвах, половина стоит рядом и тупеет за компанию, и получается что здоровая я тут одна только? Вспоминается рассказ отца о пони, что жил среди гулей. Жил-был пони, и жил он в одном городке с гулями. Жил, не тужил, да потом и сам стал гулем. Или помер, не помню. «Такая мораль, Голд» говорил мне отец, «потому что часто мы становимся теми, с кем мы живем». И честно сказать, нет никакой разницы, стал этот пони гулем или копыта отбросил — все равно идиот. Мог бы оттуда свалить. Если тебе дерьмо не нравится, то ты не трогаешь его и вообще держишься от него подальше.

Нда, и все проблемы только от того, что решила путь срезать. Сколько корить себя из-за этого буду! Впредь никогда без каравана из поселений не вылезу! В караванах пони хотя бы нормальнее будут, да и вообще, терпимей и безопасней. А еще за это платят крышками. Крышки — мои самые лучшие друзья, крышки — …

— Все, вернулась? Вот и славно.

Ну а как же. Ушла, переоделась, вернулась. Могу сказать одно — этот рабочий комбинезон с кучей карманов нигде не трет. Ну, еще то, что в нем куда легче работать тоже можно считать за большой плюс. Отвертки там всякие положить или еще что-нибудь. Стойл-тек, Селестию их. Все для пони — это их девиз.

Эх.

— Гризер, что мы будем делать? — я приготовила инструменты и села напротив его.

— Тоже, что и вчера, Голд. Будем чинить пушки. — он протянул мне журнал. — Держи.

— «Оружие будущего»? — я прочитала название. Это будущее — для кого-то прошлое.

— Зачем мне это? — Затем, Голд, — прокряхтел Тайм из угла, где он вытирал пыль и грязь, — что у нас тут в большинстве случаев оружие магическое.

— А ты, как мне сказали, — добавил Гризер, — магическим оружием не пользуешься.

— Ну да, так и есть, — правда, обыкновенно я магическое вооружение не использовала, а продавала из-за нескольких причин. Первое — я привыкла стрелять из винтовок, пистолетов, ружей и прочих пушек, использующих патроны. Второе — батареи для энергомагических пушек стоили непозволительно много, а про их вес я совсем молчу. И самое последнее — если не дай Богини встречу Рейнджеров, то их мое стрелковое оружие не заинтересует. В отличии от магических винтовок. — Но журнал-то зачем?

— А затем, чтобы ты его прочитала и вникла в суть дела.

Ну, логично. Я даже удивилась. Не все тут с пустыми мозгами, оказывается. Проблема в том, что я не люблю читать. Читают яйцеголовые ботаны из Ривер Дам и Стил Форт, которым делать нечего, у них, видите ли, других проблем нет! Не, я не против почитать какую-нибудь бумажку, если время есть и мне она интересна, но, не знаю к чему, к сожалению или счастью, такие мне не попадались. Да и зачем? Всему, что я сама знаю, меня научил отец. Как оружие чинить — отец, как из него стрелять — отец, как зелья пить и антибиотики колоть — отец, как разговаривать — отец, хорошее от плохого отличить — тоже отец. Как торговаться — сама научилась, не трудно, особенно когда ты на полученные крышки купишь либо одну бутылку Спаркл-Колы либо две и еще пожрать чего-нибудь. Как готовить всякую редкую растительность — ну, это тут немного мама, но в основном тоже сама. Методом проб и ошибок. Так что яд тоже смогу приготовить. От которого пучить будет. Неделю.

В основном, журнал был посвящен коротким интервью на две-три страницы с представителями оружейных компаний, таких как «Бум Индастриз», «Солярис», «Айроншэд ФаерАрмс» и прочих, прочих, прочих. Не так интересно, совсем не познавательно, полностью бесполезно. Вот то, что меня могло заинтересовать — а это чертежи магических винтовок, или хотя бы на что их можно разломать — вот всего этого не было. Самое интересное в нем было только то, как построить магический пистолет в домашних условиях, используя лишь спарк-батарейку, что являлась переносным топливным элементом для роботов и всяких мелких генераторов, и немного металлолома. Да и то меня обломали в конце — он не смертельный. То есть из него нельзя убить какого-нибудь засранца. Или робота.

Да кому нужна пушка, из которой убить нельзя? Оружие — гарантия безопасности, а если ты никого убить не можешь, то это тебя делает самой легкой добычей на свете.

Два часа мы сидели и ничего не делали. Тайм подметал и собирал всякий мусор из углов, Гризер сидел и попивал свой чай из термоса, а я сидела и откровенно скучала. Не совсем так, просто все вот это как-то не складывалось с понятием «работа». «Работа» подразумевает что вы работать будете, а не сидеть как... как куча идиотов и играть в «Кантерлот»! Я вообще про эту игру в первый раз слышу. На поверхности все играют либо в «Проведи караван», либо в «двадцать одно». А я и не играю ни в одно, ни в другое. Не то чтобы мне сильно не везет, так, раз на раз не попадает, но это простой способ просрать все свои крышки. Которые я таким трудом зарабатываю. Не, цену крышкам я знаю. Хотя, знала случаи, что кто-то и выигрывал там по две, по три тысячи. Но сколько проиграли до этого? На своем опыте я не собираюсь это узнавать.

— Гризер, я не понимаю, что я тут должна делать?

— Я думал ты знаешь, Голд! — он отвлекся от игры. — Мы чиним здесь пушки!

— И где же они? Сегодня у нас что, выходной день, да? — с издевкой в голосе спросила я. — Тогда я пойду, а?

— Сейчас, выходной, как же! У нас тут нет выходных. О! Стой! Аллея Министерств? Покупаю! — с какой это дури он так волнуется? Это всего лишь игра. — Теперь у меня целый район! Ха!

— В смысле, нет выходных? — нет, я, конечно, помнила то тупое расписание смен, но все-таки...

— Вот так! Смотри, каждый день работы тебе выдают социальные нормы Стойл-тек, так? — по ходу, сейчас мне тут и выскажут, как здесь все работает.

— Ну да, — согласилась я. — Одна и семьдесят пять.

— Ну вот. Каждый день ты тратишь одну норму на еду и прочие услуги как пошив одежды, как сауна, ну ты поняла?

— И у меня остается чуть меньше одной нормы под конец дня, так? — начала я догадываться про суть вещей.

— Именно! — закивал Тайм. — Но за два дня у тебя уже полторы лишних нормы, а за четыре — три.

— И раз каждый день я трачу одну, а за четыре дня у меня еще есть три, то получается, я могу эти три нормы просто проесть и никуда не ходить?

— Ну, я надеюсь ты поняла весь этот процесс. Он не такой уж и сложный. — спасибо, только что меня чуть ли не назвали глупой кобылкой. Когда я совсем не глупая! Я прожила на этих чертовых Пустошах всю свою жизнь, все свои двадцать один год! Это не место для тупых, да! — Кстати, говоря о работе. Вот и наш первый заказ.

Первый заказ? Ну наконец-то. Переходим от нытья по поводу отсутствия работы к нытью по поводу наличия работы. На которую я не подписывалась. На которой меня вообще быть не должно! Где я вообще быть не должна! Да вся эта Пустошь быть не должна, блин! Чтоб ее, эту Пустошь, крутели-вертели на роге у аликорна. Сумасшедшие лягнутые Пустоши, с сумасшедшими лягнутыми понями, кто еще не сдох от нее.

А так как это Стойло тоже в Пустошах, то оно автоматом подходит под определение «сумасшедшее лягнутое». И так как пони здесь тоже живут, грубо говоря, в Пустошах, то они тоже «сумасшедшие лягнутые». А как иначе объяснить то, что они называют заказом две едва потрескавшиеся магические винтовки и боевое седло с лопнутыми ремнями? Я бы не назвала это ни работой, ни даже заказом. Потому что работы минут эдак на... пятнадцать. Резину заменить, корпус винтовки подлатать металлоломом. Вид будет не торговый, конечно, но там нужно не блестящую пушку в масле, а работающую...

Так, стоп. О чем я вообще думаю? Эти винтовки стреляют по пони, а потом этих пони таскают сюда! Да не это меня беспокоит! Эти винтовки пойдут наверх, к этим дуболомным фанатикам, и мне же будет труднее отсюда убежать! Что это значит? Это значит то, что эти пушки надо каким-то образом сломать. Сломанные пушки не стреляют, это всем и так понятно.

Но надо себе одну пушку оставить. Не буду же я убегать с поврежденной пушкой, так? Так. Значит, одну или две надо себе взять. Да можно же вообще и даже тот пистолет из журнала собрать, если бы он мог кого-то убить. Как оружие он только в качестве маленькой палки сгодится. В копытную дубасить. Совсем не вариант, совсем не вариант. В ближнем бою мне с роботами не тягаться — у них у каждого по пиле. Черт, да на них с копытами бросаться — самый быстрый способ покончить с жизнью. Если эти роботы под контролем Мастера будут убивать. А они могут.

Значит, в мой план побега добавились два пункта: сломать пушки для пони наверху, и забрать целую пушку себе. Две пушки, будет в самый раз. Это первый пункт. Раздобыть боевое седло — это два. Ну или сделать его из подручных материалов...

Цели получены, осталось только решить как я их буду добиваться.

— Голд, а Голд, — вывел меня из раздумий Гризер. Чего ему еще надо? Не трогай кобылку когда она мечтает, а не то... А что не то? В общем, не отвлекайте меня, вам не трудно, все равно вы и без меня справитесь. — Ты в порядке?

— В полном. Хотя нет, не в полном. Тайм с его заклинанием. У меня от него голова болит. Кстати, а где Тайм?

— Отошел, не надолго, не бойся. — ага, ну чего мне его боятся? Это он мне в ответ ударить не может, а могу ему рыло начистить. Гризер внезапно нагнулся ко мне, так что наши носы чуть не соприкоснулись и перешел на шепот. — Голд, маленький совет: не пытайся устраивать тут скандал или какой-либо еще разбор мнений.

— С чего это? Я привыкла добиваться своего, если что-то мне не нравится, и действую я вполне нормально, — таким же заговорщическим шепотом ответила я. Честно, если мне все тут капают на мозги, а мне это не нравится, то как мне им это сказать, кроме как дать по морде? Можно и договориться, но они лезут как мухи на дерьмо.

— Понимаешь, обыкновенно Мастер забирает к себе одного из скандалистов. Не знаю зачем, но через несколько дней по радио либо объявляют о смерти, либо ничего не объявляют.

— И что происходит когда ничего не говорят?

— А кто знает, — Гризер буркнул и пододвинулся к верстаку, стоящему около стены. — Иногда этот несчастный возвращается, но он уже железно верующий и готов слушать этого Мастера до посинения, но чаще всего их больше никто здесь не видит.

— Так вот как тут фанатиками становятся! Как просто, хочешь чтобы пони стали тупоголовыми идиотами, только тебя и слушающими во все уши, так промой им мозги, да! — я развела копыта в стороны, показывая, как все это очевидно. — А кто бузит — того вне очереди! Круто!

— Да не так все это! — Дискорд тебя побери! Тайм вернулся. Попались. Теперь наговорит тут этому Мастеру, а потом Селестия знает что в его лягнутой этой же Селестией голове произойдет.

— Да ладно? Может, объяснишь? — ухмыльнулась я. Вот начнет сейчас врать напропалую, вот начнет как будто жизнь его на одном волоске висит.

— А чего объяснять? — огрызнулся он. Да, да, конечно. Не надо глупым пони объяснять как и что. Пусть Мастер сам и расскажет.

— Все просто. Хочешь — верь, хочешь — не верь. Вот и все. Никто тебя насильно не заставляет, дело добровольное.

— Ага, добровольное дело. И к нему идут тоже добровольно. А о чем вы там разговариваете, когда он к себе кого-то вызывает? Если не секрет? — зачем я спрашиваю? Он сейчас будет прятаться и молчать, чтобы лишнего не высказать. Можно даже не пытаться. От фанатиков ничего путного не добьюсь.

— А я откуда знаю? Я никогда у него не был, никогда его не видел, и вообще, сам уверовал, что такого? Ты меня отговаривать будешь? — Тайм неожиданно спокойным тоном выдал обвинение.

— Э, ну как бы... — меня сбили с толку. Ву-ху! Я ему что, нянька? Он пусть сам решает, решил стать болваном — он от этого страдать будет, не я. Я всего лишь хочу, чтобы от меня с этим отстали и не трогали меня вообще! А еще лучше, отпустите меня на обратно на Пустошь!

— Давай так, чтобы сразу и навсегда было понятно: не хочешь стать верующей — не хоти дальше, слова тебе никто не скажет, тут таких неверующих сорок с лишним пони. Захочешь — сама уверуешь. — Да я в голодный год за пакет чипсов такого бы не сделала! — Да, я понимаю, это все как-то ненастоящим выглядит, сам так думал, когда сюда попал. И что? Пустоши же ведь. И это, кстати, не самый худший вариант. Сама знаешь, работорговцы еще хуже.

— Да, отмаза на все случаи жизни! «Голд, у нас пропал караван, что случилось?» — «Не знаю, это же Пустоши!», — передразнила я единорога. Он меня уже достал.

— Прям как бабулька говоришь.

— Прям как какая бабулька? — переспросила я.

— Голден Кап.

— Погоди-ка... Та самая Голден Кап?! — удивилась я. Если это правда, то... Эта Голден Кап была хозяйкой трех... нет, пяти торговых караванов. А пять торговых караванов — это пять по пятнадцать пони, плюс пять по двадцать браминов... Торговый оборот каждого такого каравана будет эдак... Блин, большие числа... В общем, больше чем двадцать тысяч! Да это же дофига крышек! Это можно половину Трейдинг Пост скупить! Да что там Трейдинг Пост, на эти деньги можно купить Антс Нест! Если они кому-то понадобятся вообще. Да и платят там нормально так. Вот только туда и лезут дофига пони. Кто как охранник, кто как брамин — натащит на себя добра выше крыши и тащит.

Так вот куда она делась! И весь ее караван! А то как пропала пять лет назад, так и все думали что все, отбросила старуха копыта. А оно во как вышло!

— Ну и что, она тоже верить начала?

— Неа. — спокойно ответил Гризер, откладывая починенное боевое седло подальше от рабочего места, чтобы не мешало. — Как была бабкой, которая считает крышки и время за работой, так ею и осталась.

— Именно! — поддакнул Тайм. — Вот как сейчас помню, она на нас орала в караване что мы не хотели через Валунистые Земли идти, так она нас грозила без крышек оставить!

— Остынь, Тайм, — одернул его Гризер. — Разве ты не должен, того, на крышки не обращать внимания?

— Ой, кто бы говорил. Расскажи Голд как ты сюда попал.

— Не хочу. — земной пони отвернулся и отложил отремонтированную винтовку к боевому седлу. Быстро работает, однако.

— Ну расскажи, — попросила я. Не очень мне интересно это все было, но за разговором Гризер мне не будет делать замечания о том что я не работаю. А так он все за меня сделает.

— Ну ладно, — сдался Гризер. — Жил был пони, звали его Гризером, и как-то раз наплел он на уничтоженный патруль Стальных Рейнджеров. Обрадовался Гризер, обобрал трупы, да вдруг видит: идет еще один патруль, из четырех пони.

— Но Гризер пожадничал и решил взять все и побежать быстро-быстро, как могли позволить ему ноги, — с издевкой в голосе ухмыльнулся Тайм. — Но бедный Гризер был настолько перегружен, что он мог бежать очень медленно.

— И тогда Гризер решил побежать в Валунистые Земли.

— Думал Гризер, что Стальные Рейнджеры, зная о славе этих земель, оставят его в покое.

— Но не тут-то было! — воскликнул земной пони. — Стальные Рейнджеры не оставили его в покое! Гризер бежал и бежал, плутая между оврагов и камней, как вдруг неожиданно, из пустоты возникло пятнадцать пони! Закидали они парализующими гранатами бедного Гризера и патруль, и очнулся он только в Стойле 71. Вот и все.

— Вот и все, — повторил Тайм. Нда, прикольная история.

— А как ты сюда попала? — Гризер закончил осматривать последнюю винтовку и приступил к ее ремонту.

— Ну как, очень просто, — замялась я. Ну как им сказать что я сама сглупила, но чтобы это выглядело совсем не так? — Шла я себе, шла от Ривер Дам до Трейдинг Пост, решила дорогу сократить, зашла на Валунистые Земли, тут меня и поймали. Поймали, посадили в клетку с единорогом, и на следующий день проводили в Стойло.

— Заливаешь, — оскалился Тайм. — Не все говоришь.

— Да? И что же я не договариваю? — я вздернула левую бровь.

— Ну, то, что ты устроила там большую бучу.

На лице у Гризера появилось выражение «нифига себе кобыла».

— И что? Знай, я могу повторить это с тобой, если мне не понравится как ты будешь себя вести. — пригрозила я единорогу. Пусть знает наших.

— Я бы сказал, что это заслуживает какого-то восхищения... Если это не было бы таким очень непродуманным поступком. — Тайм, кажется, даже не испугался.

— О правда?

— Правда. Мне кажется, этот поступок очень похож на поступок Биг Макинтоша.

— Кто такой Биг Макинтош? — не поняла я. Это у них что, какой-то крутой пони?

— Ну, был такой пони до того как были сброшены бомбы. Известен своим героическим поступком, когда он спас принцессу Селестию от смерти. — встрял в наш разговор Гризер. Он уже закончил чинить последнюю магическую винтовку и уже просто скучал, опираясь на стол.

— У, так этот парень для вас типа святого? — с сарказмом спросила я. Вопрос, на который ответ уже и так известен, зная этих фанатиков. Уверена, они все что угодно связанное с принцессами в список «на что надо молиться» поставят.

— Кто сказал? Нет, конечно. — Тайм закатил глаза, давая понять, что объясняет совсем уж прописные истины. — С чего ты взяла?

— Вы какие-то совсем тупые. Он спас Селестию от смерти, а вы его за обыкновенного пони считаете, — развела я копытами. Они его благодарить за это должны, в копыта кланяться, или что они там делают в этом случае.

— Как можно спасти от смерти Всевышних, если Они бессмертны? Я не говорю что поступок был очень глупым. — Тайм скрестил передние ноги на груди. — Самопожертвование, да еще осознанное — это тебе не из пистолета стрельнуть.

— То-то я Селестию и Луну только на картинках видела. А вот остальные аликорны убивались еще как, — указала я на противоречие в логике у Тайма. — Что делает Принцесс такими особенными?

Глаза Тайма расширились от ужаса. Гризер, как ни странно, тоже смотрел на меня как на какого-то страшного монстра.

Кажется, я что-то не то и что-то не так сказала... Вот теперь мне тоже страшно. Скажу что-нибудь не то, и... Особенно помня то, что от Мастера мало кто возвращался, а с своими мозгами никто, то кажется, что сегодня еще одна пони будет ходить и улыбаться во все лицо. И, конечно, будет славить Всевышних... тьфу, в смысле Принцесс!

— Голд, — нервно сглотнул Тайм, — ты ведь не думаешь что Всевышние... Ну, не знаю как сказать... Имеют что-то общее с этими мутантами?!

— А что? Рог есть, крылья есть. Похожи ведь, — надо как-нибудь по осторожнее, а то еще расскажет все... Что бы такого сказать? — Но ни разу не видела чтобы эти аликорны поднимали Солнце или Луну!

— Голд, если чейнджлинг примет твою форму, то извини, — вздохнул Тайм, — я никогда тебя от него не отличу. Снаружи вы будете похожи, а внутрь я заглядывать не умею.

Кто такие чейнджлинги?

— Ты вообще про что? Про каких-то чейнлинков начал, — начала я недоумевать. Я не такая умная пони, чтобы все про всех знать.

— Чейнджлинги — монстры, которые копируют внешность пони, — объяснил Гризер, — а Тайм хотел сказать, что хоть эти аликорны и похожи на Принцесс, но общего ничего не имеют. Поэтому верующие называют их мутантами, а за аликорнов считают тех аликорнов, что жили до войны.

Ничего не понятно, а если вся эта тема потечет в том же русле, то первое: моя голова этого не выдержит, а второе: они меня заболтают до посинения. И сделают такой же фанатичкой. И не важно, в какой последовательности это будет. Я не хочу ни одного, ни другого. Черт возьми, да все что я сейчас хочу, так это свалить отсюда побыстрее! Побыстрее, и подальше! Лишь бы быть уверенной в том, что я больше их никогда в своей жизни не увижу! Я готова даже обратно в Кантерлотскую Пустошь ползти, через все радиоактивные болота и степи! Через все довоенные города, фонящие так, что пони умирают через три часа, через все военные объекты, в которых роботы непонятно что защищают! Я отлично помню, в каком состоянии там все к северу! Все, что когда-то принадлежало Министерствам или армии Эквестрии, все, абсолютно все, было уничтожено заклятиями зебр! Точно помню, отец все пытался найти любое здание, принадлежавшее Министерствам, чтобы вынести хоть что-нибудь, но ему так и не удавалось найти хоть что-то кроме фундамента и остовов высотных зданий в городах.

Дискорд меня побери, такой страх я испытывала всего лишь несколько раз в жизни, но каждый раз со мной в этот момент что-то обязательно случалось! То меня зажмут насильники в углу, то меня работорговцы схватят, то Анклав или Рейнджеры атаку проведут, но сейчас! Сейчас у меня паника без особенной причины! Я так больше не могу!

Нервно озираясь по сторонам, я пыталась успокоиться и отдышаться, а не то еще хуже станет. Отец мне всегда говорил: «Голд, никогда не теряй голову и всегда держи себя в копытах! Если запаникуешь — то постарайся успокоиться как можно быстрее. Пони в панике ничего не соображают и быстро становятся легкой добычей для кого угодно!» Вот прав был мой отец, всегда был, сколько знаю, а его советы мне всегда помогали! Вот, надо и сейчас придти в себя, и тогда на холодную голову я смогу что-нибудь сообразить...

Да что-нибудь. Только что?

Ладно, сейчас не до этого. Успокоюсь и соображу.

У-у-ух. Вдох, выдох, вдох, выдох. Так, я спокойна. Я совершенно спокойна. Как кирпич. Как кирпич, которым я дам по морде Тайму, чтобы не лыбился во всю рожу, как сейчас! Абсолютно спокойна. Как камень.

Пытаясь успокоиться, я решила осмотреть оружие, с которым работал Гризер, так как, если не ошибаюсь, они тут только одной модификации на все поселение с Стойлом. Как оказалось, эти пушки отличались от тех, что я обыкновенно видела на поверхности. Начну с того, что у этих пушек было два режима стрельбы. Нет, не одиночными и очередями, а лучом магии и энерго-магическим импульсом. За переключение способа ведения боя отвечал маленький рычажок возле держателя батарей. Магический луч был привычным в понимании того, что он калечил пони — в этом он не отличался от вооружения, до которого тянулись Стальные Рейнджеры, до того как они поменяли свое название. А вот импульс был интереснее. Импульс поражал... как их там... нервные клетки организма, во! Хоть и не понятно, что это означает. К сожалению, несмотря на все такие премудрости, он был предназначен не убивать, а всего лишь оглушать пони. Мощности, отдаваемой батареей на один выстрел, хватало, чтобы парализовать пони моего веса с двух выстрелов. Скорострельность в режиме парализатора была заметно ниже по сравнению с скорострельностью лучом, но с такой мощью это были проблемы того пони, в которого стреляли. Огорчало такую радость только два момента: требовательность к батареям — за один выстрел, не важно в каком режиме, пушка съедала три — нет, я правду говорю — три батареи обыкновенной зарядки, или две усиленного заряда; и второе — малый магазин — всего на десять выстрелов. Но в целом оружие могло дать прикурить даже пони в силовой броне, про лохмотья я вообще молчу. Хоть я не разбираюсь в энергетическом вооружении, отсутствие энергетического талисмана, преобразующего заряд в смертоносный луч, меня удивило. Я даже не поверила что данная пушка может стрелять. Как я потом узнала у Тайма, все оружие к ним поступает «как есть»: ничего из него не вытаскивают, и как оно здесь лежит, так оно и в боевом седле. Гризер был настолько добр, что показал мне принцип работы данного устройства.

До конца дня я так и не смогла успокоить разгулявшиеся нервы. Даже половину того времени, которое я отпросила у Гризера на обед, я потратила чтобы добраться до Стила, попросить у него лекарство от стресса, и просто уйти ни с чем! Остальное время я пыталась успокоиться в душевой недалеко от моей комнаты. Куда там! Так после того как я вернулась обратно в оружейную, эти два дебила врубили на полную громкость музыку, транслирующуюся по радио Стойла. Ну я то думала что у них те же самые пластинки что и в Ривер Дам, с тихой спокойной музыкой, а там! Там оказалось совсем не так. И вот только через пятнадцать минут, когда я заорала «вырубите вашу дурацкую музыку, ваш бац-бац-бум и вуб-вуб-вуб-вуб на мозги долбят почище молота по железу!» они решили переключиться на неспешный джаз.

Я не хочу Эквестрии в огне,

Всего лишь хочу огонь в сердце твоем зажечь...

О Богини.

***

— Друзья! Сегодня я рад представить вам наших новых товарищей: Голд Ган и Грин Блоссом! — вздернув манипуляторами, прокричал робот. — Пожалуйста, пройдите сюда! — он указал на возвышение у трибуны.

На следующий день, как мне сказал Стил когда он мне выдавал диагноз, и как напомнил Тайм, встретивший меня утром у моей комнаты, мне следовало пройти в Атриум в десять часов. Из всего, что я могла вспомнить и разузнать у Тайма, это было на подобие какой-то общей встречи, которые проводились раз в неделю, где Мастер — не сам, а с помощью консервных банок, как обычно — проводил беседы со всеми желающими. Не сказать что я особенно сильно желаю с ним разговаривать, а по правде, совсем не желаю, но первая встреча обязательна. Слава Богиням, на остальные можно не ходить.

Не так уж и сложно, если учесть что половина дня будет выходным — то есть делай что хочешь, где хочешь, только держи себя в рамках — только если ты отметишься на этом долбаном собрании! Просто галочку поставь, отсиди, послушай всякий бред в пол уха, и вали побыстрее!

Атриум представлял собой очень большую комнату. ОЧЕНЬ большую комнату. И это действительно было так. Очень большая комната с трибуной и дверью позади нее, и потолок очень высокий. Сам атриум был еще вроде двухэтажным: если поднять голову, то можно было увидеть два балкона с мостиком посередине, куда я и вышла за полчаса до начала встречи. Всего полчаса, а атриум уже был полон разных пони. Кто-то разговаривал друг с другом, кто-то читал объявления, кто-то вел беседу с роботами, кто-то читал книги, кто-то еще что-то делал, в общем, все были заняты своим делом. Не сказать что было весело, но все это очень сильно напоминало торговые ряды Трейдинг Пост. Такая же толкучка пони, все друг к другу обращаются по разным делам, гвалт, шум — не хватает криков «куда, падла, а заплатить?!», «а в морду не хочешь?». Только все куда тише. Собственно, через некоторое время и началось собрание. Было объявление по радио, просящее всех утихомириться и занять места. Меня вся эта чепуха не очень сильно привлекала, поэтому я хотела сесть где-нибудь в заднем ряду и не высовываться до того момента как разрешат уйти, но куда там. Подлетел робот, и мягким настойчивым тоном попросил сесть в первый ряд. Как оказалось, впереди всей толпы сидели новоприбывшие пони. Ну то есть я и Грин.

Когда я увидела Грин, то мне показалось что она стала самым уродливым гулем каких только свет не видывал. Шерсть на ногах спеклась и вырезана так, что можно подумать что ее живьем жрал лишай. Ей не меньше моего досталось, это видно. Кьютимарка обуглена, как будто от порчи, и железяки каждое движение поддерживают — оказалось что у нее парализовало задние ноги. Нда, оставайся здесь жить, тебе поможет твой сосед, понятно что он тебе нравится! Улыбаетесь друг другу, влюбленные голубки, тьфу на вас!

Так и оказалось. Едва я заняла место между проходом и Грин, как та сама представила меня своему другу. Серого единорога с белой гривой звали Хелпинг Хуф. Что это было не его настоящее имя, показывала его кьютимарка: повешенный пони на виселице. Но то, что он всерьез слушал Мастера и верил в всякую белиберду, было понятно даже издалека: как Тайм, он постоянно улыбался и всегда спрашивал, чем он мог быть еще полезен. Если честно, то из всей компании фанатиков, с которыми я имела "счастье" быть поверхностно знакома, а это были Дабл Чек, Тайм Шот, Брайт и Летал, он был самым странным и пугающим. От пони с такой кьютимаркой я ожидала не помощь получить, а последнюю веревку что я увижу в моей жизни. На моей шее.

Это хоть показывало, что либо эти фанатики не являлись теми, кем они были на самом деле, либо Мастер действительно был очень хорош в своих речах. И в промывке мозгов. По крайней мере, для меня вся эта затея точно ничем хорошим не кончится.

Ну а пока он держится рядом с Грин, помогая ей в любом движении. Она медленно встанет — он стоит рядом и помогает, она с трудом взбирается на возвышенность — он ей ноги помогает переставлять, буквально магией поднимает и опускает, что Грин совсем не нравится. Видно как она него шипит, но в то же время она чуть ли не сияет от радости. Видать, помимо ног ей еще мозги поломали. Внешние манипуляторы сильно сковывали ее движения, так что подъем на трибуну занял у нее много времени.

— Спасибо, мистер Хуф, — поблагодарил робот. Единорог просиял, — надеюсь, у вас с мисс Блоссом все в порядке. Но если что, не стесняйтесь обращаться за помощью.

— Обязательно, Мастер. Можно я здесь постою?

— Совсем не нужно меня об этом спрашивать, я уверен, мисс Блоссом не откажется от вашей помощи, — робот прокашлялся (хотя мог ли робот прокашляться — не знаю.) и повернулся к толпе пони, сидящим перед трибуной. — Друзья! На этой неделе, совсем недавно, к нам присоединились еще две души из Пустошей! Давайте поприветствуем их! Мисс Голд Ган и мисс Грин Блоссом! — робот включил аплодисменты. Толпа тоже захлопала в копыта. — Позвольте спросить, как вы получили свои кьютимарки? Никто вас здесь не осудит, но если вы не желаете говорить в силу своих причин, то так и скажите! Мисс Ган, давайте начнем с вас.

А чего с меня надо начинать? Начните с Грин, мне первой как-то зазорно.

— Ну я продавала ружье, вот и получила. Что такого? — с вызовом я глянула на робота.

— Совсем ничего, — невозмутимо ответил робот. — Я и не такие видал. Ну а вы, мисс Блоссом?

— Можно я начну издалека? — что, не хочешь говорить про Антс Нестс? Давай, не стесняйся. — Как пожелаете.

Грин вздохнула и начала рассказывать свою историю, уперевшись взглядом в пол.

— Я родилась в деревушке под названием Антс Нестс. Если кто не знал, то у нас дома почва — сплошной камень, и выращивание каких-нибудь растений является очень тяжелым трудом, — она перевела дыхание и продолжила, — поэтому наша деревня питается в основном только хитином и мясом радтараканов и муравьев, входы в их ульи расположены рядом с нашими домами. Единственное растение, которое может у нас расти — это ядовитый листовой плющ. И так как охота на муравьев — наш способ выжить, то ясное дело, что этим занимается все, кто может держать оружие. Как-то раз я увидела как два муравья, отрезанные от своего улья, ходили кругами вокруг зарослей плюща. Через некоторое время они съели по листку, и совсем скоро, они оба умерли. — Грин подняла глаза и обреченным взглядом посмотрела на аудиторию. — Так я поняла что плющ ядовит не только для пони, но и для муравьев. Спустя неделю я стала собирать его и тереть до образования кашицы. Эту кашицу наши охотники потом кидали в рой муравьев, те его ели и потом умирали. С тех пор наша деревня стала жить немного лучше. Ну а свою кьютимарку я получила когда приготовила первую смесь, — закончила она свой рассказ.

В атриуме нависла тишина. Сама история Грин меня не поразила — на Пустошах много кто живет в полной жопе. Что Грин у себя дома занимается вредной работой — это меня тоже не удивило. Охрана каравана тоже работа не из приятных и безопасных — можно получить очень много дыр и ожогов от кого угодно. А что? Жить всем хочется.

— Мне действительно жаль, что ваш талант заключается в приготовлении вредных веществ, и если бы я знал об этом раньше, я бы мог вам помочь. — робот вздохнул. То есть воспроизвел звук вздоха! Почему я начинаю говорить об этих жестянках как о живых существах?! — Но извините, что так получилось. Если бы я только знал...

Везде поспеть не мудрено, если сожалеть о том, что ты не смог помочь всем пони в Пустошах, то можно и с ума сойти! О себе надо заботиться, а то не успеешь оглянуться, уже и труп! На других просто времени не хватит. Да и это кем же надо быть, чтобы чисто физически успеть помочь всем пони? Надо быть, емое, бессмертным аликорном, чтобы и от голода не умереть, и вообще! Задача для жеребят: из всех аликорнов есть две особенные, назовите их имена. Правильно, Селестия и Луна, принцессы Эквестрии. А кто скажет что они делали? Правильно, правили. Хреново правили, если посмотреть вокруг. Так хреново, что нет уже Эквестрии. А раз нет Эквестрии, то с какого мы должны их почитать? Правитель заботиться должен о своих подданых, а эпичные провалы этих двух мы и так все знаем! И элементы Гармонии тоже могут идти в жопу Найтмер Мун!

— Но, мисс Блоссом, если вам не трудно, не могли бы разъяснить одну деталь? — робот вывел меня из раздумий. — Насколько я понимаю, в Антс Нестс ваши навыки очень ценились. И все же, некоторые черты вашего поведения показывают то, что вы покинули свой дом не по своей воле.

— Извините, — Грин снова уперлась взглядом в пол, — но я бы не хотела об этом говорить. Простите, — добавила она почти шепотом.

— Тут незачем извинятся, мисс Блоссом, — успокоил ее робот, — у всех бывают моменты, о которых не хочешь говорить. Даже у меня. Но если вы пожелаете высказаться чуть позже, то знайте: я вас не осужу, чтобы там не было. Пусть судьей будет тот, кто сам без греха.

У меня появляются сомнения, что она все ему сегодня вечером и расскажет. Вот сама прибежит и, плача в жилетку, все выдаст. Я бы не поделилась с ней никаким секретом — слабая она духом. Правда, у меня и секретов особенных нет.

— Большое спасибо, мисс Блоссом и мисс Ган. Вы можете сесть на свои места, и, если захотите, то можете остаться на чтение Писания. — предложил робот. Я, пожалуй, откажусь. — Если нет — то можете идти. Кто-нибудь еще желает обсудить свои проблемы? — робот обратился к публике.

Из толпы поднялось копыто жеребенка. Одновременно с разных сторон посыпались пшиканья, но жеребенок ноги не опускал. В конце концов, робот его заметил.

— Да, Маркед? — опять он? Что за назойливая мелкота! Да он уже в печенках сидит! — Ты хочешь что-то сказать или выйти сюда?

Вместо ответа жеребенок начал пробираться через свой ряд. Вслед за ним со вздохом поднялась и его мать, пытавшаяся его остановить. Но Маркед был непреклонен. Совсем скоро он вытянул мать на проход и вместе с ней пошел к возвышению.

Пока я спускалась к своему месту в толпе пони, я успела заглянуть в лицо Балы. В ее глазах читалась мольба о помощи, но я решила не вмешиваться. Это их семейное дело, а я, хоть и не держала на них зла после вчерашнего инцидента в кафетерии, как-никак вместе пострадали от магии Тайма, желала узнать чем все закончится. Точнее, я хотела не совсем этого — скорее, я хотела узнать какие будут действия Мастера. Не думаю, что Мастер прямо сейчас сможет им что-либо сделать — слишком много здесь народу. Хотя, кто знает, может это его и не остановит.

Робот, между прочим, терпеливо ждал, пока Бала и Маркед подойдут к нему поближе. Манипуляторы с глазами начали дергаться, отодвигаясь и пытаясь поближе рассмотреть парочку. Маркед от такого внимания вжал голову в плечи.

— Что-то случилось, Маркед? — робот смотрел одним глазом на жеребенка, другим — на его мать.

Единорожек повернул голову куда-то вбок и что-то едва слышно пробормотал. Но летающий шар его все равно услышал.

— Кажется, я начинаю понимать суть дела, — ответил робот. Что бы там ни было, Мастер все равно в курсе дел, — но боюсь, я уже все испробовал, чтобы помочь вашему самочувствию, миссис Фаер. Сколько я не пытался, я не могу понять причину вашего поведения. Вы ведете совсем не так как я ожидал. — не ожидал что тут не все будут тебя слушать и верить во всякую чушь? Звучит как будто ты слабак в своем деле.

— Конечно, как можно узнать как пони себя будет вести, если ты не на их месте, а сидишь где-то как и смотришь как будто ученый над подопытными?! — Бэйл нахмурилась.

— Верно подмечено, миссис Бэйл Фаер. Вся моя вера — один социальный эксперимент Стойл-тек.

Он вообще сейчас о чем? Что ты, урод жестяной, будешь с Балой, в смысле, с Бэйл, делать, а?

Нет, честно, это имя ей куда больше шло, не то что Бала. Бэйл Фаер хоть как-то страшней звучит. Теперь понятно, что означает ее кьютимарка — большой желто-красный круг с черепом пони посередине. Повешенный пони, череп в огне — у меня тут что, у одной нормальная кьютимарка?

— Тогда отпусти нас, живодер! — неожиданно громко закричала она на весь атриум. — Мы все тут из-за тебя и твоей тупой религии сдохнем!

— Пожалуйста, миссис Фаер, успокойтесь. От моей веры еще никто не умирал. Мне запрещено убивать кого-либо.

— Да?! — у Бэйл начали дергаться глаза, — тогда почему тут пропадают пони?! Тогда где мой Стилл?

— Сожалею, но ваш муж умер от удара током, когда он чинил сломанный терминал. — робот был сама невозмутимость. Ясное дело, железке все пофиг. — Его смерть — большая утрата для всех нас.

— Ты врешь! Ты забрал его! И ты убил его!

— Честно вам говорю, своей душой клянусь, пред Всевышними это скажу, не убивал я его! — взмолился робот. Не понимаю, зачем Мастеру что-то доказывать? Слишком много геммороя от этого. Взял бы к себе и промыл бы мозги. — Я вам показывал видео, там все ясно было видно! Он умер от короткого замыкания!

— Ты это все подстроил и ты его убил! — с криком бросилась на него единоржка.

— Извините, дорогие друзья, но мы продолжим спустя пару мгновений, — обратился робот к толпе, уворачиваясь от ударов разгневанной Бэйл. Голову единорожки объяло серебристое сияние, и ее тело, с глухим стуком ударившись об летающий шар, обмякшим грузом сползло вниз.

Толпа начала шушукаться. Сначала зашептали задние ряды, потом волнение перешло в центр, и наконец, пони позади меня тоже начали разговаривать.

Вот он, отличный шанс, когда все внимание роботов и фанатиков сосредоточено на конфликте впереди, можно подбить пони на восстание! Нас больше, нас орда, целый табун! Наваливаемся, ломаем роботов, берем под контроль Стойло, и все! Мы в выигрыше! Кто готовит еду? Пони в Стойле! Кто чинит оружие? Пони в Стойле! Кто в Стойле находится? Мы находимся! И это Стойло будет нашим! Пони на поверхности просто с голода умрут! А там можно что угодно с Стойлом делать. Можно разграбить, можно новое поселение основать. Емое, да если все удастся, мы зададим жару и Трейдинг Пост и Ривер Дам! Рейнджерам тоже не сладко придется — такую конфетку в отличном состоянии пропустили, будут себе копыта с досады грызть!

Шептания сзади удержали меня от моей пламенной речи.

— Что это с ней?

— Ей надо успокоиться, нельзя так!

— Да что же с ней такое? — услышала я шепот за моей спиной.

— Да что это с вами со всеми? — обернулась я к пони, сидящей сзади. — Вы здесь сидите как не знаю кто!

— Не понимаю о чем ты, — ответила моя собеседница, гнедая земная пони, — что с нами не так?

— Только не говори что тебе здесь нравится! — выпалила я.

— А что мне тут должно не нравиться? — пони округлила глаза. Я начинаю полагать, они все-таки здесь все сумасшедшие.

— Мастер держит взаперти, учит нас как жить, и нас об этом не спросил. — процедила я сквозь зубы. — Похоже на работорговцев.

Собеседница только покрутила копытом у виска. Все, это лишняя трата времени. Ее убедить мне не получиться, как бы я не старалась.

Шум начал понемногу утихать. Но на замену приглушенным голосам пришел тихий плач. Едва он был услышан, как все переговоры стихли окончательно, и пони обратили внимание на то, что происходило перед толпой.

А там происходило нечто. Бэйл лежала на полу, обхватившись за шею Маркеда, и рыдала навзрыд. Честное слово, за последние три дня я на плакс нагляделась на всю оставшуюся жизнь! Смените репертуар, или вырубите свою рыдалку, смотреть противно! Я понимаю еще мелкий жеребенок, но когда взрослая пони — а под взрослой пони я понимаю пони с кьютимаркой — это уже ни в какие ворота не лезет!

Ух, я сперва даже вздрогнула от испуга — мне показалось, что оба единорога загорелись серым пламенем! Присмотревшись, я поняла свою глупость — Маркед и Бэйл просто находились в магической ауре. Маркед едва слышно шмыгал носом, а его мать, как я уже сказала, не пыталась остановиться. Над всей компанией неподвижно висел робот с потухшими окулярами.

Не успела я понять что происходит, машина включилась, дернула манипуляторами и начала раздавать указания:

— Мистер Стил, не могли бы вы отвести миссис Бэйл Фаер и Маркеда в их комнату? Я был бы очень признателен, и прошу извинения, если вы хотели что-то со мной обсудить, — не дождавшись ответа, робот повернулся к дергающийся в истерике и стучащей по полу изо всех сил копытами единорожке и сказал утвердительно-извиняющимся тоном. — Теперь мне все понятно. Я думаю, вы знаете как надо вести в такой ситуации. Вам настоятельно рекомендуется строжайший покой и никаких сильных всплесков эмоций. — робот покачал манипуляторами из стороны в сторону. — Неужели я выгляжу таким чудовищем в ваших глазах, миссис Фаер?

Кричащую разные проклятия Бэйл Стил вместе с Маркедом буквально вынес из атриума. Что там узнал про нее Мастер, то что он раньше не знал, и то что так ее напугало? Совершенно неожидано мне стало очень жаль единоржку. Да и Маркеда тоже. Я вспомнила, как тот переживал за маму когда я встретила его в первый раз в кабинете у Стила, и у меня у самой защипало глаза.

Так, не плакать! У меня нет причин сейчас для рева! И своими слезами ты им не поможешь! И себе сбежать уж точно! Слезы вообще ничего не решают в этом мире! Я не собираюсь сбежать из Стойла, затопив его!

Робот подождал, пока дверь, ведущая в жилой отсек из атриума не прошипит и не закроется, скрывая семью и врача, и продолжил:

— Прошу извинить за вызванное недоразумение. Я могу еще кому-то помочь?

Желающих не нашлось.

— Тогда те, кто желает уйти, могут уходить. — робот достал большую книгу и положил ее на трибуну, перелистывая страницы.

К моему удивлению, я была единственной. Я не понимаю этих пони.

— Сегодня, братья и сестры, темой нашей беседы будет третий дар Всевышних — душа. Что есть душа? Душа, друзья мои, есть неотъемлимая часть каждого живого существа, малого иль большого, сильного иль слабого... — донеслось до меня в то время как я выходила из атриума.

***

После того, как я покинула атриум, я пошла в оружейную. К себе идти — так мне делать у себя нечего, в душ — ну я только вчера была там, да и пахнет от меня только машинной смазкой, совсем слегка, а больше и не к кому. Да и в оружейной у меня чисто свой интерес — если я не буду готовиться к побегу, то как я сбегу отсюда? И роботов я убивать чем буду, соплями и нытьем?

Стойло казалось совершенно пустым: ни одной живой души, ни одного робота. Ну это понятно — к главному выходу можно было добраться только минуя атриум, о чем в самом атриуме важно говорили таблички «Основной выход». Ну а в атриуме сейчас ведется собрание, все пони и роботы там. Так что было бы самоубийством прямо сейчас бежать. Да и не с чем, если честно.

Для побега мне нужны всего лишь несколько вещей: две пушки — раз, боевое седло — два, в самом деле, не в копытах мне же оружие держать; припасы для пушек — три. Нужно бы еще включить в этот список еду и медикаменты, но это уже второстепенное. Границу Валунистых Земель я примерно знала, если не ошибусь с направлением, то за один день я смогу добраться до Трейдинг Пост. Если ошибусь — тогда четыре дня до Ривер Дам. Заблудиться я не собираюсь, да и негде: Трейдинг Пост на востоке, Ривер Дам на западе, Антс Нестс далеко на севере, у подножья гор. К югу дикие земли и Торхув, там всегда можно что угодно найти, а если мне очень сильно «повезет», и я выйду к реке по пустынным территориям, то по течению я всегда выйду к Ривер Дам. А так вокруг Валунистых Земель всегда ходят караваны, у них дорогу и спрошу.

Итак, что у нас с пушками? А с оружием у нас не густо. Нам его приносят, мы его чиним, и в конце рабочего дня роботы его уносят. У меня были только две идеи добыть это оружие: или начать побег с ним до окончания смены, или после работы напасть на роботов и отнять силой. Первый вариант был совсем глупый: мне пришлось бы разбираться не только с роботами-охранниками, но и со своими коллегами. Да и припасов нет и сделать не из чего. Я тут ни одной гильзы не увидела! Второй был в плане мордобития легче: мне требовалось избавиться только от роботов. Проблема в том, что нечем устраивать мордобитие. Не копытами же!

Хотя...

Журнал! Там же схема как построить энергетический пистолет! Пистолет — это же хоть какое-то оружие, правда ведь? Даже не смертельное, мне же им не убивать сейчас надо! Мне только чтобы робота оглушить и с него снять пушку. Охранники летали с такими же винтовками, и у них точно есть заряды к ним. Мне немного нужно, совсем чуть-чуть! Гонимая внезапной догадкой я со всех копыт вбежала в оружейную. Как и все Стойло, в нем никого не было, ни одной живой души. Ха! Все сейчас в атриуме и слушают, что такое душа. Как будто никто и не знает. Душа — это... Ну душа это! Все просто и понятно и в объяснениях не нуждается.

Гризер журнал не забрал, он так и лежал на столе, где я его вчера оставила. Тайм, а он у нас за уборщика, даже рогом не посветил, чтобы убрать его подальше. И даже мой рабочий комбинезон не протер, ленивый круп. Так, схема требовала несколько листов из металлолома, полметра проводов, и спаркбатарею. Тьфу, я уже путаюсь что нужно.

Все необходимое я нашла в шкафах с запасными частями. Металлолом я раскатала на верстаке, и через несколько минут — благо конструкция была простой, как крышка — в копытах у меня лежал новенький пистолет. Вид у него, конечно, был совсем не торговый, и собирала я его второпях, и провода из ствола торчали вразнобой, но стенд проверки оружия, доступ в который был только у сотрудников оружейной, находящийся в соседней комнате, и, видимо, им пользовались совсем не часто, показал, что он все-таки стреляет. Не лучом, а скорее белыми молниями. Ну и пофиг что не смертельный. Как я уже сказала, мне не убивать им надо. А стоило бы припугнуть парочку пони.

Теперь о спаркбатарее. Не знаю почему их оказалось очень много в запчастях, наверняка для роботов, но батарейки не хватит надолго — быстрее провода испортятся или корпус перегреется. Так что использовать его в качестве основного оружия — да бросьте, лучше арматуру найти и ею в морду гончей тыкать. Слишком слабый этот пистолет, в журнале так и написано, что он предполагается для самообороны, согласно законодательству округа Торхув. Надо его достать и стрелять в направлении пони, пока он не испугается и не убежит далеко-далеко. Плевать я хотела на законы давно умершего города! Сам Торхув сейчас такая фонящая клоака, что туда даже гуль в своем уме не полезет, если у него осталось что-то в голове. Да и огромная зараженная всем чем только можно территория вокруг него тоже не очень благоприятствует прогулкам под луной.

Если честно, то и даже с одной батареей пистолет слишком слаб, чтобы вырубить робота с трех-четырех выстрелов. Скрепя сердце и дрожа от страха, я очень аrкуратно проводами подсоединила вторую батарею к первой.

Так, током не шарахнуло, выброса радиации тоже не произошло, провода горелой обводкой не запахли, осталось только направить на стенд и нажать на кнопочку...

З-З-ЗАААП!

Вот теперь и провода завоняли, и корпус нагрелся, а молния — теперь ее уже было ярко видно — уткнулась в стенд и оставила большое черное пятно.

Мамочки. Вот запалят меня сейчас, и устроют допрос, «а что это ты тут делаешь, а? А что это тут горелыми проводами пахнет, а? А к Мастеру объясниться не хочешь?». Надо по-быстрому уходить, а то придется отвечать, чем я тут занимаюсь. А ведь могут заподозрить, и выгнать меня из оружейной и дать работу где-нибудь в другом месте. Например, помогать таким больным как Грин. Ну а больным покой нужен, а я раздражаюсь легко, поэтому к Мастеру ее для воспитания! И тогда я из этого Стойла не сбегу! Значит, пистолет надо либо спрятать, либо избавиться от него. Лучше, конечно же, его к себе забрать.

Стойло все было так же тихо, наверное Мастер еще не закончил свою лекцию. Я посмотрела на ПипБак. Прошло всего полчаса с момента как я оттуда вышла. Пора бы им и закругляться. В смысле, посидите подольше, и когда будете выходить, меня предупредите! Я услышу!

И я услышала. Все-таки они уже закончили свое собрание. И так как голоса звучали совсем ясно и громко, то было ясно даже годовалому жеребенку, что пони были совсем близко! Возможно даже за этим поворотом коридора!

И куда мне бежать? В панике ноги перестали меня слушаться. Я могла только вертеть головой во все стороны. Неужели еще какое-то заклинание Мастера и его подопечных? Если это так, то все сопротивление бесполезно, и остается мне только надеяться на то, что Мастеру я понадоблюсь за какой-нибудь мелочью, что он решит оставить мне жизнь. Про мозги помолчу, боюсь сглазить.

Пока я паникуя вертела головой, я увидела отверстие в стене на уровне хвоста. Прямоугольная дыра была закрыта решеткой, выбить которую не составляло труда — надо было только хорошенько ее лягнуть. Я, конечно, совсем не владею каким-либо стилем копытного боя, некому учить было, если честно, и драться в копытную могу только зажмурившись и нанося удары чуть ли не вслепую, но для выбивания пыли из спального мешка опыта много не нужно. А здесь точно так же — ноги приподняла, и со всей дури ударила. Голоса становились все громче. Внезапно кто-то закричал, и остолбенение прошло так же быстро, как и началось. Прежде чем я успела что-то сообразить, мое тело уже подпрыгнуло к шахте и выбило решетку. Затем, все еще находясь под состоянием аффекта, я выбросила свой пистолет в черную бездну.

— Граната!!! — раздался глухой крик. Я инстинктивно рухнула на пол, закрыв голову ногами.

«Что вообще происходит? Неужели кто-то штурмует Стойло? Или кто-то уже поднял восстание? Не помню, чтобы я видела здесь хотя бы одну гранату. А это значит Стойло атакуют! Сейчас этому вшивому мулу Мастеру, еби его тысяча Найтмер Мун, вставят по самое не могу», — злорадно ухмылялась я в мыслях.

Но прошла минута, две, три, а взрыва не происходило. Я, совсем сбитая с толку, медленно начала подниматься с пола.

— Изнасилуй тебя Селестия, Сники, все Стойло взбаламутил, уебок! — раздался женский голос.

— Заткнись, сука, лучше перебздеть, чем недобздеть, — ответил ей голос, принадлежавший жеребцу, — мне че, видно чтоли? Сверху падает какая-то неведомая ебаная хуйня, шумит, так я бы не ставил свою жизнь на что-то, не зная, что этот дебил еще учудит.

— Это какой-то пистолет, — заметил третий, еще более глухой чем остальные, басистый голос.

— Спасибо, Твич, мы и так видим, — ответил женский голос, — а ты не знаешь, откуда он?

— Ну, если он упал, то он был сверху, — снова раздался бас.

— Бляяяя, ну тупые уебананы, — ругнулась кобыла, — откуда сверху, идиоты? Я тут за вас думать нахуй должна?

— Смотри, чтобы череп не сжало и мозги не вытекли к ебене Найтмере, — подколол Сники.

— Очень смешно, падла, без меня бы вы все сидели и слушали этого конченого презерватива.

— Конечно, мисс Мозговой Центр. Как пожелаете. Или правильней миссис?

— Заткнись, баклан сушеный. Я ваши мозги, а вы моя бесплатная рабочая сила!

— Твоя жопа твоя рабочая сила, я заряды для винтовок из реактора таскаю!

— Тут еще семьдесят пони на твое место, аликорн общипанный! Захочу и я тебя сдам с потрохами!

— Стукачка безмозглая, был бы я аликорном, я бы телок всех драл без перерыва!

— Я не видел аликорна-жеребца, — напомнил о себе Твич.

— Ну ты, блядь, совсем очевидные вещи говоришь, лучше напряги мозги и скажи откуда эта хрень появилась! — заорала кобыла.

— Вот оттуда, Дропинг, куда мы складываем наши припасы, — тем же спокойным голосом ответил Твич.

— Эй, миссис Я-не-соображу-на-троих, сама не могла догадаться? — хохотнул Сники.

В ответ ему полился поток отборных оскорблений, которых я в жизни еще не слышала.

Они еще долго препирались между собой, пока я обдумывала услышанное. Первое — эти пони не любят Мастера. Очень не любят. Второе — их там трое. Третье — один из них ворует заряды для винтовок, а мне они очень нужны. Четвертое — откуда семьдесят пони? Стил говорил о сорока. Получается, он либо мне наврал, либо ошибался. Пятое — голоса раздавались из вентиляционной шахты, и, осмотрев ее, я увидела дно с проблеском тусклого желтого света. В котором отбрасывали тень цилиндрики энергоэлементов! В основном, мне было плевать на количество пони. Там, внизу, таскали припасы для оружия! А мне они нужны как воздух! Надо как-то их оттуда достать. Почему я не единорог! Хотя, если попросить Бэйл Фаер... Нет, не пойдет. К ней и так сейчас слишком много внимания. Да я и не знаю, будет ли она меня слушать, или нет.

— Эй, поняши, — я не придумала ничего лучше, кроме как их позвать. Да и маячивший передо мной образ боезапасов затмевал голос разума. Хотеть патроны! Хотеть!

— Я тебя, отрыжка порчи, ошибка аборта, сдам Мастеру, если ты так будешь выеживаться! — пригрозила Дропинг.

— Не вспоминай при народе свой путь из жопы! — отгрызался Сники.

— Эй, поняши! — позвала я погромче.

— Там кто-то говорит, — наконец-таки заметил меня Твич.

— Да кто там может говорить, это эхо, дурень. — цыкнула на него кобыла.

— Эхо бы повторяло наши слова, — совершенно резонно заметил жеребец.

— Часто я думаю что Твич тебя поумнее будет, Дропинг, — высказался Сники.

— Ладно, ладно! — согласилась пони. — Твич, подсади меня!

Снизу сначала появился пистолет, потом показался рог, и наконец, высунулась морда.

— Ты кто такая вообще? — с презрением посмотрела морда. — Пошла отсюда, тут серъезные пони разговаривают!

— Это твое эхо с тобой разговаривает, сумасшедшая! — я едва удержалась чтобы плюнуть ей в лицо. Не знаю почему, но мне не хотелось иметь с ней какие-либо дела. Но мне позарез нужны эти заряды!

— Эхо? Значит так, слушай сюда, эхо! — Дропинг магией направила на меня пистолет. — Я Дропинг Мердер, самая опасная убийца от Ривер Дам до Сэйф Шелтер! И ты меня не зли, иначе я тебе устрою такую вздрючку, что ты об этом пожалеешь! Тебе так будет фигово, что ты будешь молить чтобы тебя отодрали тысяча аликорнов!

— Слушай сюда, Дропинг Пи, я Голд Ган, самая жестокая охранница караванов от Трейдинг Пост до Стил Форта! — оскалив зубы, блеснула я улыбкой. Без трех зубов. — Когда меня видит Рейнджер или Анклав, то они уже ссут кипятком, да таким, что их броня плавится! Так что держи себя в рамочках, и давай торговаться!

— Ах ты паскуда! — заскрежетала зубами Дропинг. Я услышала как кто-то, наверное Сники, начал хохотать во весь голос. — Заткнись ты! — она как могла повернула голову. — Получай!

Она не целясь выстрелила из моего пистолета. Хорошо что не целясь — она промазала, и откуда сверху полетели комьи грязи. Я отодвинулась, и они упали ей на лицо.

— Слушай меня, у вас есть заряды, у меня есть пистолеты, — процедила я, — меняемся тридцать к одному, идет?

— Так это твой пистолет? — Дропинг издевательски дернула бровями, магией стряхивая грязь. — И ты хочешь поторговаться?

— До тебя быстро дошло, — я вынула голову из шахты и осмотрелась, проверяя, не пришел ли никто на шум. — Ну что, бартер?

— Я не такая тупая, как ты думаешь, я здесь всего месяц и у меня уже есть план побега!

— Мне плевать, умная ты или нет, — перебила я ее. — Но пушек у тебя нет.

— А у тебя нет патронов.

— У меня есть чуть-чуть, — соврала я, — но для побега мне нужно куда больше. Да и как видишь, пистолет требует только спаркбатарею.

— Ну и че те надо? Вали, чтобы я тебя больше не видела!

— Да, ты права, я только зря теряю время, — я согласна с первой половиной заявления. С тем, что время пройдет впустую, если я не получу эти долбаные заряды! — У меня есть дела и получше. Например, поговорить с Мастером насчет мерцания лампы в моей комнате. Уверена, он сразу проверит реактор. И поговорит с теми, кто там работает.

Я отодвинулась от отверствия, показывая что мои намерения были серъезными. Хотя я и не собиралась куда либо уходить без боеприпасов. Но им-то нужнее были эти пистолеты. Так что...

Я начала считать про себя, сколько времени потребуется этому «мозговому центру», чтобы сообразить всю безысходность положения. Раз, два, три, четыре...

— Э, подруга, погодь, не уходи!

Что сыграло быстрее: страх, нужда, или мозги?

— Да? Что такое? — я наклонилась к стене. — Есть встречное предложение?

— Мы тут подумали, — ударяя на «мы», сказала Дропинг. Сзади нее раздалось бурчание. — И решили, что мы согласны. Десятка за пистоль.

— Я думаю, что десять к одному будет немного не честно, и не покроет моего морального ущерба, — заявила я с ухмылкой, чувствуя полное превосходство над ситуацией. Вот сейчас можно давить и набивать цену, но я так делать не буду. У меня план получше. — Двадцать к одному. — я специально завысила цену, на самом деле им цена где-то пять зарядов. Но мне надо побольше, и так много, чтобы эти снизу не плюнули на сделку.

— Че за? Какого се...? Да ты кто та...? — побурчи, поругайся. Дешевле не станет. — Да тебя че, мать кверху задом рожала, что ты головой стукнулась? Ты в детстве часто головой билась?

А вот маму мою трогать не надо.

— Тридцать к одному.

— Эй, было двадцать!

— Что было, то прошло, — сухо отшила я. — Теперь тридцать. Ничего личного, просто бизнес.

Снизу донесся вопль оскорблений и мата. Бурчи, ругайся.

— Ты мне рог выкручиваешь!

— Могу продать боевое седло за пятьдесят. — предложила я. Правда мне седло не из чего сделать. Можно было поискать какую-нибудь резину, но было очень влом.

— Чтоб ты в течке Селестии сгорела!

— Ты покупать будешь, или нет? — прервала я поток оскорблений. — У меня день не резиновый! — Ладно, хоть пистолет на спаркбатареях, это хотя бы радует, — понурым голосом ответила Дропинг. — Двадцать к одному, мы согласны.

А теперь, дамы и джентлькольты, добивание!

— Хорошо, я сегодня в очень хорошем настроении, и ты внизу так жалко выглядишь, что Селестии тебя просто жаль, наверное. Только не плачь, пожалуйста. — да! Сейчас эта сука познает всю горечь поражения и, это, как называется то чувство когда противник тебя победил и издевается над тобой? Вроде был пони, который называл это «шадэнфройдэ». Или это было упоение над поражением противника, не помню. Ну вот, чувствуешь, ЧУВСТВУЕШЬ?! — Пятнадцать к одному, и радуйся.

— Ах ты, чтобы тебя, — начала бурчать про себя единорожка. — Шесть пистолетов.

— Девяносто зарядов, — посчитала я, — треть сейчас. Это тридцать.

— Только двадцать.

— Ладно, давайте дальше жалеть беспощадную убийцу, — ухмыльнулась я про себя. Как здорово, что вещи можно называть по разному. Умный — яйцеголовый, богатый — жид, красивый — ну, я слишком смущена чтобы об этом прямо сейчас говорить. — Двадцать так двадцать.

Надо ли говорить что после этого «опасная убийца от Ривер Дам до Сэйф Шелтер» согласилась на тридцать зарядов в качестве предоплаты?

Довольная собой, я вернулась обратно в оружейную. Дропинг на прощание сказала что у меня есть только полчаса до того как они уйдут по своим делам. А пистолеты я сделала минут за пятнадцать. Так что времени у меня еще навалом было. Я закончила обмен совсем вовремя, только мне в сумку, которую я нашла в оружейной, перелетели последние энергоносители, как я услышала шум возвращающихся с собрания пони. Вовремя успела. Кобыла также добавила что они проверяют свою заначку раз в день, так что если мне понадобятся еще заряды, то я могу оставить им записку с датой и временем следующего обмена.

Дурачье. Во-первых, я буквально их обокрала, но, поняши, это торговля, кто-то в неудачниках, кто-то в плюсах. Ага. Бизнес — хорошая игра, много участников и в нынешних реалиях совсем без правил. Счет ведется на крышки. А во-вторых, я найду какого-нибудь единорога, ту же Бэйл, и телекинезом вытащим оставшиеся припасы. Ну а во-третьих, мне они больше и не нужны. Можно их сдать Мастеру, пусть что хочет с ними делает.

Но я хорошая пони, правда ведь? Умная, хорошая пони — мне так отец говорил! Я так делать не буду. Они мне помогут сбежать отсюда. Вся проблема только в том, что если они все пробьются к выходу, что маловероятно, то они могут и мне бучу устроить. А этот Твич, судя по голосу, здоровый пони. Ну ладно, меня никто не заставляет прямо в этот момент бежать, можно и среди моих знакомых найти единомышленников. Первой на ум мне пришла... Ну конечно же Бэйл! Бэйл, я думаю, самой первой согласится со мной отсюда сбежать. Она и так не очень любила Мастера, а после сегодняшней выходки в атриуме она еще и наверняка напугана. А напуганная пони все сделает, лишь бы избавиться от источника страха, по себе знаю. Каждый день на Пустошах может оказаться последним, так что страх потерять жизнь у всех есть. Поэтому пони и объединяются и живут в поселениях, а не поодиночке.

Только надо с Бэйл поосторожнее, а не то представьте себе, прихожу я к ней, заявляю о побеге, а она меня Мастеру и сдает из-за страха. И попросит ее не трогать до скончания веков. Надо ей дать такие аргументы, чтобы она сразу поверила что ее песенка в Стойле спета, чтобы она поняла, что если она здесь останется еще хоть на совсем чуть-чуть, то потом никогда не сбежит. А можно еще как: сделать еще один пистолет, придти к ней, и если она не согласится, то я ей просто пригрожу. Или возьму в заложники Маркеда. Она-то не знает, что пистолет не смертельный!

Жизнь налаживается, я смотрю.

Заметка: уровень навыка «красноречие» стал равен 25.

Заметка: уровень навыка «энергетическое оружие» стал равен 25.

Заметка: новый уровень!