Автор рисунка: BonesWolbach
Граница Что тебе в имени моём?

Статус

Описание текущей политической ситуации в рассказе.

Трудно поверить, но именно благодаря порядку и балансу, поддерживаемому Принцессой Селестией на протяжении веков, в Эквестрии мало кто знал что-то конкретное о Барьере. Для большинства это были просто огромные ворота, вводившие в ступор своей величественностью да не менее впечатляющие стены вокруг, стоящие на границе с Империей Грифонов и малоизученными и разрозненными государствами зебр. В повседневности Барьер был пропускным и таможенным пунктом, призванным отслеживать въезд-выезд за пределы государства граждан, иммигрантов и контролировать различные грузоперевозки на протяжении всей границы Эквестрии, обеспечивать их безопасность и помощь в эскорте особо важных персон типа дипломатов и видных политических деятелей и вести тщательную слежку за контрабандистами. Но это в повседневности.

На деле же Барьер был выверенным до идеала механизмом охраны и контроля прилежащих к Эквестрии территорий. Множественный персонал — стражи, командиры, ученые-эксперты и маги высшей классификации — несли на себе ответственную миссию обороны государства и укрепления его статуса как непоколебимого монолита. Наблюдательные башни и гигантские баллисты в них, каналы связи между секторами, магические кристаллы — ограничители и орудия, руны в глубинах стен, рвы и едва заметные телепортационные коридоры — все это было скрыто в лесах и скалах между пропускными пунктами от глаз обычных обывателей и путешественников. И увидеть их могли лишь те, кто непосредственно служил в Барьере или же те, от кого и предназначалось охранять покой жителей внутри.

Несмотря на царивший мир и спокойствие, построенный старанием и заботой о своем народе Солнечной Правительницей, повседневная жизнь все так же оставалась несправедливой сволочью и сукой, порождающей зло, раздор и ересь. Беженцы из Империи и земель зебр, Налетчики Пустынь, беглые уголовники, поехавшие маги, немного пожившие в неисследованной части Вечнодикого Леса, и просто те, у кого чесались копыта отобрать чужую жизнь или материальные ценности — это лишь малый список тех, кто не должен был попасть за стены, в размеренную жизнь законопослушных граждан, чтобы затем нарушить ее. Отдельным пунктом были заключенные и преступники с незаконными иммигрантами — некоторые сектора, в которых велась какая-либо работа над прилегающими к ним территориями, нуждались в рабочей силе, и поэтому они служили в некотором роде местом заключения для особо ярых борцов с "системой". Тут они трудились на благо общества, копая каналы и проходы в толщах гор, добывая алмазы и магическую руду, обслуживая строительные машины и горнодобывающую технику, строя новые секции стен и просто отбывая положенное им судом наказание, попутно размышляя над своей участью. Или над побегом из каталажки, кому как нравилось.

И как будто этого мало, из-за экспериментов с магией и оружием в нейтральных землях между странами — хотя и Принцесса Селестия, и Император Грифонов отрицали сам факт допуска подобных опытов над флорой и фауной, а в этих местах проводили различные акции по борьбе с ними, ученым и магам из разрабатываемых зон было плевать, и они все равно упорно продолжали свое дело — появилась магическая зараза, названная экспертами из Эквестрии и Империи Грифонов Аномалией Пустоты.

Она поражала и видоизменяла земли, на которых появлялась, до неузнаваемости: образовывались новые виды растений и животных и преображались старые; одни участки земли становились сверхплодородными, и из-за этого на них произрастали целые оазисы невиданной растительности, другие же, напротив, полностью покидала жизнь — голые скалы, темно-серая земля, пепел и камни; случались магические вихри, непредсказуемо появляющиеся и так же исчезающие, приносящие за собой невиданные разрушения и последствия — от банальных пожаров и потопов с шквальным ветром до шоколадного дождя и огненных штормов с воронками-порталами; Порождения Пустоты — существа, от небольших и безобидных духов, которые скитались по прокаженной территории, до огромных големов-элементалей, созданных магией этих земель — малоисследованных, необычайно сильных и крайне агрессивных ко всему, что нарушало их ареал обитания; сейсмическая активность и, по словам крайне немногочисленных заключенных, вернувшихся из "добровольных походов" в Аномальную зону, неизвестные голоса, будто шепчущие у тебя в голове невнятный бред и доводящие до безумия (судя по количеству узников, возвращавшихся обратно уже либо овощами, либо вконец поехавшими, причин не верить им не было).

Вот такая дружелюбная обстановка царила на огромной области, в основном, между территорией Империи Грифонов и Эквестрией да кое-где близ государств Зебр, делая наземные и воздушные транспортные пути между ними строго определёнными участками, которые были обязаны тщательно охранять и отслеживать обе стороны. Но и тут были свои, а скорее политические, подводные камни.

* * *

Принцесса Селестия, известная своей добротой, миролюбием и методами, которые исключительно переговорами и тончайшей дипломатией выводили политические отношения между Эквестрией и другими государствами на новые уровни сотрудничества и взаимопомощи, несомненно, пользовалась популярностью у своего народа. Её статус в глазах обычных жителей был непоколебим, и даже тяжкая ноша в виде изгнания своей сестры, что, разумеется, было только на благо для самой Луны, не повлияла на преданность вверенных ей пони. Когда же Луна вернулась, Принцессе Ночи были вручены в управление министерства экономики, военного дела и территориального развития, а так же торговых путей, так как Луна обожала точные науки и была непревзойденна в тактическом мышлении и планировании (и еще потому, что большинство остальных министерств требовали очень широкого общения с подчиненными, с чем у Луны были, мягко говоря, небольшие проблемы). И теперь две Богини-Сестры образовывали мощнейший тандем, который нес в себе мощь двух Звездных Светил, благословлявших Эквестрию на процветание и мир.

Но в Империи Грифонов царила единовластная монархия. И Грифон-Император, статус которого можно было получить лишь двумя способами — свергнув старого Императора в битве или став его приемником, получив впоследствии его трон, должен был не просто лично отвечать за весь подвластный ему народ, он должен был олицетворять его. Могучий и сильный, как лев, дабы неописуема словами была мощь и выносливость Империи и её обитателей. Зоркий и молниеносный, как орел, чтобы быстро анализировать, уметь выжидать и использовать на пользу Империи любую ситуацию. Мудрый и жёсткий, но справедливый, как слияние этих двух могущественных существ. Тот, кому подвластна земля со своими богатствами и небо со своей свободой и бесконечностью. Тот, чья воля непоколебима и способна стереть в пыль горы. Чье знание безгранично и кому доступны звезды.

И то, что было построено усилиями нескольких поколений Императоров, полностью оправдывает такое величественное описание как "Отец единого грифоньего прайда" — сотни фортов-колоний, которые разрабатывали ценные залежи ископаемых; военные центры, тренирующие войско, испокон веков носящее заслуженное звание одного из самых дисциплинированных и молниеносных, воины которого славятся своей отвагой, силой и боевой яростью; культурные города, которые, впрочем, были лишь данью каждому из царствовавших императоров, дабы сохранять о них память в умах и сердцах живущих. И апофеоз всего этого — огромная столица Сплендор, построенная постепенными усилиями семи Императоров.

Величественные замки, строившиеся веками, размер которых заставлял терять нижнюю челюсть и отбивал желание ее искать очень длительное время. Изысканные и замысловатые, но в то же время очень практичные сооружения из облаков, служившие и жилищами, и залами для официальных мероприятий, и обширным спектром учреждений, как летные лагеря и школы, стадионы и т.д. Огромная сеть транспортных путей, спрутом растянувшаяся по территории всей столицы вместе с немыслимым количеством воздушных коридоров-дорог. Небоскребы, обсерватории и множество других порождений архитектурного гения грифонов. Но то, что воцарялось в центре Сплендора, могло сравниться лишь с изысканностью Кантерлота — это огромная колонна-цитадель СкайКлав, которую с боков окружали огромные крылья из белоснежного камня, будто выточенные из цельных гор.

Только по описаниям в архивах да по словам из некоторых сказок можно было представить масштабы строительства такого гениального сооружения. Основу строения представлял столб внушительной высоты, иссеченный окнами, висячими пристройками со множеством переходов и мостов, шпилями и небольшими башнями, как бы вырастающими прямо из стен. Внутри этого исполинского творения покоились сектора и церемониальные залы, многочисленные библиотеки, арки боевой славы Грифоньего Народа, огромная винтовая лестница из золота, основу которой составлял столб из статуй всех правивших императоров (за исключением нескольких первых, так как любые их изображения канули в лету), и множество других помещений, призванных подчеркнуть и так немаленький градус величавости всей композиции.

Вершину СкайКлава, цепляющую облака — настолько высоко было это строение — украшала округлая площадка, края которой были обрамлены шпилями из платины, чтобы всем своим видом напоминать корону (и как говорили некоторые Эквестрийские послы, это была "лысина Кравла Деблодда", 11 императора, который очень любил проводить все свободное время на этой площадке и любоваться на владения Империи. И он же был единственным из Императоров, кто имел огромную плешь на голове). И вместе, гигантские крылья, колонна-цитадель и эта импровизированная корона оказывали настолько мощное впечатление на всех тех, кто хоть раз видел СкайКлав, что даже во время междоусобных разборок правящей знати и войн в попытке свержения Императора, никто не посмел хоть как-то испортить или навредить этому символу. И именно поэтому тот, кто не просто владел землями на всей территории Империи, а восседал на троне в СкайКлаве, действительно мог с полным на то правом величать себя Императором.

Именно таким, попадающим под все критерии, был нынешний, семнадцатый Император — Хаст Нокс. Высокий статный грифон, с традиционной шерсткой темно-коричневого цвета, украшавшей его тело, золотистыми передними лапами и парой величественных крыльев, покоившихся на широкой спине. С таким же традиционным белым оперением на орлиной голове, небольшим и изящным клювом и необычными глазами ярко-зеленого, практически кислотного, цвета. В дополнение к его необычным глазам, наш Император имел еще одно небольшое отличие, резко выделяющее его, помимо статуса, среди остальных. Признак, присущий только особам Императорской крови и проявляющийся настолько редко, что время, в течении которого он должен будет править, признавалось удачным для всей Империи уже заранее.

Рога. Элегантные рога, растущие из лба к затылку, на котором они немного выпирали вверх. Никто точно не знал, почему они появлялись именно у Императоров и каково их предназначение, но факт, что они били источником необычного дара, хотя магией это было трудно назвать, был неоспорим. Только вот как он проявлялся и в чем — было загадкой.

То, как Нокс получил такой статус, было редкостью — не первым за всю историю, но все же, исключением из правил — трон достался ему в наследие от отца, 98 летнего Императора Дакара Ханча. Попавший не в самый лучший период истории, Дакар из добродушного и близкого к народу быстро превратился в извращенный вариант диктатора. Он стал крайне подозрителен, щепетилен в вопросах собственной безопасности и доверии ко всем и вся, но продолжал безмерно любить своего единственного сына, пророчив ему свое место. Методы Дакара по вытаскиванию информации из шпионов и предателей были хорошо известны всем жителям Империи, а карательная и, что немаловажно, личная инспекция всех уголков его державы снилась в страшных кошмарах тем, кому было что скрывать от закона.

И несмотря на такие суровые методы и политику, после смерти, он был запомнен с некоторой нотой благодарности, так как сумел вернуть экономику к развитию из медленного распада. Его усилиями были восстановлены (и даже улучшены) практически все сферы государственной жизни после затяжной серии кризисов, устроенных 15 императором. Темный, жестокий, но верный народу Дакар тянул окровавленными когтями вверенную ему Империю из упадка. И этим он удостоил себе место в колонне винтовой лестницы в СкайКлаве, навсегда запечатлевшись в истории.

Но все же грифоны слишком хорошо помнили тех, кто подчинялся Дакару — орден Черного Пера. И воспоминания эти, увы, были далеко не радужными. История о том, как в процессе восстановления баланса в разрозненной кризисами Империи Дакар с их помощью вырезал целую деревню, жители которой оказывали поддержку зебрам и пытались получить независимость, и казнил всех, кто был выше его клинка, до сих пор жива в памяти народа.

Но Хаст не собирался повторять путь, проложенный его отцом. Наблюдая за ним с малого возраста, он примечал все ошибки, каждый промах отца в политике, каждое неверное действие, что вызывало за собой цепь из огромного количества проблем для всей Империи.

Неосмотрительное высказывание в переговорах, случайный жест, ставший причиной вооруженного конфликта. И хотя они казались мелочами, юный император отчетливо понимал, что именно в них кроется проблема правления. И нужно не просто избегать их, а искоренять. Конфликты возможны, но только с подачи другой стороны. Не со стороны Грифонов.

Правда была еще и в том, что Нокс присутствовал на большинстве из казней, допросов и плановых чисток (иногда Дакар просто требовал, чтобы его сын знал, на что приходится идти Императору, дабы сохранять порядок в своей стране). Молодой грифон помнил названия практически каждой пытки и наказания, знал наизусть тактики ведения боя в убежищах отступников и любом типе территории, в том числе и в воздухе, мог в полудреме точно пересказать все законы Империи и права ее граждан, не говоря уже о этике переговоров и других вещах, которые должен знать будущий император. Яркие, но кровавые воспоминания о подобном времяпрепровождении со своим отцом, насыщенные криками грифонов и маленьких птенцов, мольбами о пощаде, гневными проклятиями и матом в сторону Императора и тех, кто был верен ему, безэмоциональным приведением приговора о измене в исполнение и тому подобные радости, сильно повлияли на мировоззрение Хаста. Он не мог избавиться от них и отчетливо понимал, что если когда-либо потребуется прибегнуть к ним, он незамедлительно воспользуется знаниями и навыками, которым научил его отец.

Но вопреки всему, он не стал таким же, как и его отец, хоть и в чем-то был похож на него. Воля, присущая Императору, не дала юной душе окунуться в забвение яростью. Ошибки, допущенные предыдущими поколениями будут учтены, новые тактики поведения — выработаны. Именно такой судьбы для уже своей Империи хотел Хаст Нокс, семнадцатый Грифоний Император.

***

Так из-за чего, казалось бы, могли возникать проблемы? Во главе двух мощнейших держав на данный момент восседали мудрые и благородные правители, искренне желавшие своему народу лишь самого лучшего. Практически все конфликты были улажены, неурядицы в истории практически забыты, а сотрудничество подразумевалось как само собой разумеющееся.

Одни продолжали винить во всем амбиции высших кругов и предводителей. особенно ощутимо это было на политике грифонов, ведь подавляющее количество Императоров было тиранами, другие сетовали на судьбу, а третьи — если конкретнее — зебры — были уверены, что это проклятие Звезд.

Но на сей раз сильные мира сего действительно были не при чем.

Источник проблемы — обычные пони, грифоны, зебры, да кем бы они не были. Глупость, отсутствие элементарной терпимости, жадность, нежелание поступаться принципами и хоть иногда прислушиваться к мнению других — вот настоящая причина периодических войн, конфликтов и постоянного нагнетания политической обстановки между государствами. Жители сами рыли пропасть непонимания между друг другом, не желая обернуться и посмотреть на все последствия, да и на настоящее, этого грандиозного эгоизма.

Строя постоянные интриги и заговоры, разжигая расовую и религиозную ненависть, выставляя других полными идиотами и корнем всевозможных бед, все они пытались добиться понятных целей — обогатиться, получить славу и власть, отомстить кому-то, разыграть политическую драму и устроить тотальные разборки между странами. Были и те, кому просто доставляло удовольствие видеть распад совершенных порядков и воцарение анархии с ее верными спутниками — войнами, резней, ложью и хаосом.

И именно по этой причине существовал Барьер. Именно по этой причине развивалась разработка оружия в Аномалии Пустоты. Именно поэтому было так много беженцев и преступников, контрабандистов и шпионов, служивших всем и никому.

И именно это очерняло душу тех, кому предназначалось стать путеводным светом через испытание временем.