Сверхновая

Celestial Flare
by slifertheskydragon

С необъяснимой тревогой в груди, с мрачным, безумным предчувствием Селестия неотрывно следила за городскими вратами гордого Сталлионграда с самого раннего утра, когда, по её приказу, в город вошла делегация, состоящая из земнопони, пегаса и единорога — символизирующая братство народов Эквестрии.

Троица эта была неразлучна ещё со времён начала объединения народов Эквестрии под единое знамя. Так кому, как не им, под силу было доказать упрямым сталлионградцам, что Эквестрия несёт лишь мир, спокойствие и гармонию?

Но почему тогда так тревожно сердцу в груди? Почему взгляд Селестии столь беспокойно бегает? Почему она, почти забыв про свою обязанность лидера всегда выглядеть образцом стойкости и спокойствия перед своими подданными, переминается с ноги на ногу, шевелит крыльями, будто готовая броситься сама не знает куда?

Селестия моргает, и эта краткая доля секунды растягивается для неё в вечность. Слишком силён этот образ странной, необъяснимой и пугающе кошмарной встречи. Это было началом всего.

Обе Сестры были ещё младыми жеребятами, а земли будущей Эквестрии населяли лишь гаснущий уголёк цивилизации пони да бушующие в раздорной вакханалии Вендиго. Две сестрёнки, две лучшие в мире подруги, играя, зашли тогда в одну из множества пещер кантерлотской горы. Внезапно, яркий свет ослепил их. Протерев глаза копытом, Селестия осмотрелась, но Луны нигде не было видно. Она хотела крикнуть, позвать её — но не смогла. На неё упала тень. Над жеребёнком зависла павлиноподобная фигура. Перья с синеватым отливом, птичьи черты. Но большего Селестия не могла разглядеть, как ни старалась: фигура расплывалась, словно одновременно делала сотни и тысячи дел. И, будто этого было мало, она казалась жеребёнку до отвращения, до тошноты неправильной. Хотя нельзя было различить ни одной отдельной детали этого существа, Селестия видела, чувствовала, знала, что эта тварь с ухмылкою кривою злобно смотрит вниз, на неё. Вызов брошен. Силы тьмы горды.

— Сестрёнка? — услышала Селестия тихий, испуганный шёпот в голове. Ей бы самой съёжиться, сжаться в клубочек от испуга — но тогда Селестия, внезапно даже для самой себя, почувствовала в себе стальной стержень.

— Не бойся, я с тобой, — не столько словами, сколько чувствами ответила она.

Вызов брошен — вызов взят!

Неправильная тварь издевательски проклекотала.

— Двое вас здесь. Одна падёт во Тьму. Другая взлетит выше солнца, станет идеалом — но будет ей того мало. И вчетвером вы будете славить нас.

Закончив короткую речь, существо залилось безумным хохотом, и мир свернулся в сияющий калейдоскоп, в котором бесконечно отражался этот смех, чей-то кошачий зрачок, хищный клык, россыпь звёзд и бесконечная тьма. А обе сестры, получив себе на душу тяжёлый груз, вернулись в ставшую ещё более мрачной реальность пещеры.

Медленно открылись врата. Затаив дыхание, все устремили свой взор на увеличивающуюся щель. Клином из неё вышла Эквестрийская делегация. И было в ней что-то… неправильное. Несколько долгих секунд никто не мог понять причину такого ощущения. Вдруг раздался вздох ужаса тысячи поражённых пони: делегация трёх народов вернулась из города земнопони… оземнопоненной. Единорог брёл без рога, пегас без крыльев и лишь земнопони выглядел неповреждённым.

Селестия почувствовала нарастающий ком гнева. Она стала суше и мускулистее. Её зубы вытянулись в острые клыки. В кошачьих зрачках засветились вспышки термоядерных взрывов, а грива запылала. Одним могучим взмахом крыльев она взлетела на несколько десятков метров, опалив вершину холма, на котором стояла.

Страстным и знойным голосом, используя реверберирующий Кантерлотский Глас, она начала:
— Вы отказались говорить с аликорном, сославшись на то, что я делаю всё ради своего эго. Затем вы нарушили священный закон гостеприимства, искалечив моих друзей. ТАК ВСТРЕЧАЙТЕ ЖЕ НОВУЮ, УЛУЧШЕННУЮ ВЕРСИЮ МЕНЯ!

В ужасе даже собственное войско Селестии попятилось назад. Из-за стен Сталлионграда в неё полетели болты и стрелы, но они просто-напросто испарились, подлетев к ней слишком близко. Нарастал тяжёлый, низкий гул. Селестия засветилась Сверхновой. Все стремительно развернулись и побежали прочь, вопя от боли и животного ужаса. Гул становился всё громче, шар Сверхновой разрастался. Наконец, он отделился от пылающей в небесах фигуры и неумолимо направился прямо в центр Сталлионграда.

— ВАС НЕ СПАСЁТ КРЕПОСТНАЯ СТЕНА! СТАЛЛИОНГРАД СГОРИТ ВО ВСПЫШКЕ ЗАБВЕНЬЯ, ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ЛИШЬ ПРАХ И ЗОЛА!

Крик тысяч живых захлебнулся в шипении и рокоте адского пламени.
Селестия моргает и из её глаза выкатывается слезинка, мгновенно испарившись от окружавшего её жара. Селестия почувствовала, как сгорает её душа в пламени безумия, подпитываемого гневом и гордостью. Она поняла, что по трупам не взойти на престол царства мира и гармонии. В слезах она молит простить, все ошибки признала! Ей отвратительна та, кем она стала. Но поздно. Сгорает душа, не найти ей спасенья.

Тонкая грань меж двумя крайностями одной из той же личности.

Селестия потухла. Вновь стала мягкой и округлой. Тяжело приземлилась.

— Так встречайте же новую, улучшенную версию меня…— со злобной ухмылкой пробормотала она, и в её уже обычных зрачках лишь на краткий миг блеснуло пламя безумия.

Белокрылая попала в ловушку гордыни.

Торжествуют лживые боги.

Я был там, когда Селестия пала.