Сочинения малютки Кросс

Есть одна милая маленькая пегасочка. Её зовут Ред Кросс, она учится в Клаудсдейле. У неё чудесная мама, у неё все отлично, и она не испытывает никаких проблем в своей жизни. Вообще. Совсем-совсем никаких.

Другие пони

Платиновая муха

Инсценировка. Спустя сотни лет заточения Найтмер Мун возвращается в Вечнодикий Лес, но встречает там только отшельницу Зекору.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Найтмэр Мун

Пони проводят военные учения

Принцесса Твайлайт решает проверить боеготовность стражи королевской и Кристальной империи. Для этого она похищает принцесс Луну и Кейденс. Стражники были уверены, что она знает правила. Они думали, что она знает эти правила вдоль и поперёк. Свити Белль, Скуталу, и Эппл Блум меняют правила и… захватывают Эквестрию.

Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Луна ОС - пони Принцесса Миаморе Каденца

Зима

Сердце Старлайт билось в тот вечер чаще. Потому что горели звезды. Потому что вспыхнула искра. И заболел Дабл Даймонд.

Другие пони Старлайт Глиммер

Что есть счастье ?

Небольшая история одного брони.

Октавия Человеки

Впервые увидев её/The First Time You See Her

Часть четвёртая цикла «Кейдэнс Клаудсдейлская», в которой Шайнинг Армор получает повышение, принцесса Кейдэнс встречается со старой подругой и повествование наконец перемещается на облака.

Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Семью не выбирают

Коротенькая зарисовочка о повседневных делах внучки Локи.

Принцесса Селестия

Правила выживания в Эквестрии, если вы Homo Sapiens

Здравствуйте дорогие читатели, сегодня я хотел бы вплотную заняться такой темой как – попаданцы в Эквестрии. Данная статья предназначена как для будущих авторов по понификшену, так и тем кто всерьез мечтает попасть в мир Гармонии.

Человеки

Сборник рассказов: странных и неоднозначных

Сборник легендарных рассказов, читайте и наслаждайтесь мозг включать а так же относится к этим произведениям как к чему-то серьезному - не желательно.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Стража Дворца

Шаманский глаз

История о том, как незадачливая юная волшебница получила метку своего особого таланта.

ОС - пони Найтмэр Мун

S03E05
Теряя себя Время Ока

Последствия

Воевать с дождем и рубиться с листопадом

https://www.youtube.com/watch?v=M0TcB5lxfuY

Славное свежее теплое утро.

Вопреки раскинувшимся до горизонта курящимся руинам.

Превозмогая ноющее до последнего сустава тело.

Несмотря на совсем недавние кровь, мрак и смерти.

Утро славно. Свежо. Тепло.

Наполняет радостью и надеждой на лучшее.

Жить – хорошо.

Даже здесь и сейчас.

В каком-то смысле, особенно здесь и сейчас – ибо столь многим отказано в сей привилегии.

В том числе буквально полдня назад и лично им.

И если бы не проходящая мимо громада – ему бы сегодня не дышать.

А потому:

— Ваше высочество! – исполненный искреннего почтения и благодарности салют.

Восхитительное творение отечественных мастеров остановилось.

Разноцветный шар опустился к земле.

Сидящий внутри герой воззрился на солдата с нескрываемым изумлением:

— Сержант? По сию пору одним куском и честно выполняя свой долг?

— Так точно! – предпочел не акцентировать внимание на промах в звании сын Города, будучи счастлив самому факту признания. – Как и вчера и третьего дня – по приказу командования стерегу покой и благополучие Дворца…

Он запнулся.

Вздохнул.

Опустил взор.

Невольно признавшись:

— Увы, не столь надежно, как хотелось бы. Многих убили. Стреляли не глядя, стены в труху, ребятишек кучу завалило, черти рогатые…

Странное, приятное щиплющее ощущение на плече.

— Вы отлично сработали, капитан, — участливо и вместе с тем отчужденно произнес Принц. Улыбаясь одними губами. – На вашем месте никто не справился бы лучше – и простите, что запамятовал о присуждении вам офицерского звания. Истинно говорю: редко когда выдавалось оно более достойному. Подобными вам и стоит Отчизна.

— Рад стараться! – постарался облагодетельствованный вернуться к положенной по статусу бравости.

Начальство устремило взгляд куда-то далеко-далеко – прямо сквозь него.

– Скажите, — вдруг продолжился диалог, когда молчание уже начало нервировать. – Как отреагировали бы, прикажи я убить и обезглавить пару-тройку магически одаренных детей?

Ветеран поперхнулся, не поверив ушам.

— Ради Высшего Блага, естественно.

Тон тот же безучастно-доброжелательный. Будто о безделице какой интересуется.

Бред.

Безумие.

Во сне ли али видение.

Может ущипнуть себя?

Соберись.

— Почел бы ваше высочество осуществляющим некую безблагодатную проверку, — увы, нотки возмущения и обиды скрыть не удалось. – Или заподозрил бы обман.

— А коли бы настоял? – голос обволакивает. — Али попытался казнить лично?

Лежащая на плече нить внезапно налилась весом.

Или почудилось – вместе с проползшей по хребту ледяной змеей.

Хлеще, нежели в бою.

Солдат сглотнул и, собрав волю в кулак, взглянул прямо в кажущиеся светящимися за мерцающей стенкой глаза. Отчеканив:

— Принял бы любые меры, способные воспрепятствовать данному преступлению против основ.

Эк заговорил-то. Сам собой растет под звание.

Кабы только прямо сейчас не срубили.

Сокрытое маской лицо неспешно склонилось в кивке, будто отвечая на заданный изнутри вопрос.

— Счастлив слышать, -капсула поднялась. — Служите дальше.

Оставив побледневшего служаку терзаться сосущим чувством тревоги в груди.

-

— Нет ну ты слышал!? – возопил Унвер, вышибая дверь ногой. – Какого рожна…

Вспышка.

Гарь.

Шляпа улетела.

Диверсант нырнул за близлежащий шкаф и выставил наружу зеркальце на длинной ручке.

Не обнаружив в никого неожиданного.

— Вылезай уже, — призвал единственный обитатель темного помещения. – А лучше – проваливай.

Молодой и красивый Старейшина неспешно покинул укрытие и, не сводя взора с хозяина, поднял дымящийся головной убор. Оценил ущерб. Выбросил новоиспеченный мусор в корзину.

После чего уселся на подтянутый ко столу стул и проникновенным тоном признался:

— В жизни не заподозрил бы в тебе любителя этого дела.

Лентус возвел очи горе и выдернул из-под посетителя сиденье.

— Ай, — убийца магов потер пострадавшую часть тела. – Откровенно говоря, не сразу узнал, бо выглядишь НЕ идеально. Впервые на моей памяти. Даже когда брата твоего…

Единорог молча вознёс над головой посетителя половину имеющейся мебели.

— Хорошо-хорошо! – вскинул тот ноги. – Но серьезно: с чего вдруг…

— Прислушайся! – копыто указало вверх.

Уроженец Цитадели послушно заткнулся.

— …также, по многочисленным просьбам трудящихся, носители крыльев и рогов объявляются собственностью государства, а на их детей распространяется дополнительные меры социальной защиты. Просьба донести информацию о всех незарегистрированных представителях в течении недели, — умиротворенно донеслось из окошка. -  Иначе заключение под стражу. Точнее, принудительные работы, — смешок. – В смысле, еще более принудительные, нежели обозначенные ранее...

— Ну вот на хрена же! – исполненный вернувшимся возмущением удар в пол. – В лоб ведь говорит, мол, все вы рабы и…

— «Всеобщая трудообязанность», — опять перебил маг, опуская себе на голову облако разноцветной пыльцы. – С обобществлением плодов индивидуального труда в целях коллективной солидаризации и приостановление универсальности действия фундаментальных прав до завершения экзистенционального кризиса.

— Иными словами, рабство отсюда и до обеда, — внук Старейшины поморщился. – Уж мне-то втирать бесполезно – я дедушки на две жизни вперед наслушался. Реально: в чем смысл?

— Мы служим разваливающемуся на глазах наркоману с бредом величия и маниакальной религиозностью –а ты ищешь смысла? -  туман расцветился десятком крошечных молний. Волшебник секунд тридцать дрожал в сладостной истоме. – При всех пославшим в нокаут ЛОРДА – без малейшего сопротивления с нашей стороны.

— Говори за себя, — гордый удар в грудь. – ТРЁХ Лордов – первых двух в жесткой связке.

Рогоносец издал протяжный стон и сжал виски, панически забормотав чего-то маловразумительное про собственноручно развалившего ВСЮ СИСТЕМУ сумасшедшего и идиота, ему старательно помогавшего.

Унвер подождал немного, а после отчалил на поиски чайника. Обнаружив тот почти полным, но совершенно холодным. А потому принял наилучшее из возможных решений – вылил содержимое на заигравшегося с магическими развлечениями товарища.

Окончательно превращенный в чучело офицер смолк, покачался пару минут взад-вперед на стуле, а затем без предупреждения бросил в доброго самаритянина чернильницей.

-Туше, — во избежание дальнейшей эскалации, поднял белый флаг диверсант, грустно разглядывая пятно на пол-груди. – Реально: что происходит?

— Введение экстравоенного положения, — скрипнул зубами собеседник. — Говоря проще, террора. Граждане низводятся до состояния бесправных животных, обязанных подчиняться под страхом смерти.

— Это-то понятно, — модник грустно одернул испорченный пиджак. – Делать чего будем?

— Выпустим правительство из клеток и дадим им вывернуть себя наизнанку за измену, разумеется! – елейный голосок и широкая улыбка прилагаются. – Подчиняться, ясен хрен! Другого диктатора в Титане и верхом на Драконе у меня для вас нет — слава Богу!

— Чай к лучшему, — попытался обнадежить непривыкший видеть классового врага столь расхристанным Старейшина. – Ночь явно показала: половинчатыми мерами цели не достичь.

— А потому закручиваем гайки, пока не завизжат, – Лентус развеял последние остатки искрящегося облака. — А потом затыкаем и дальше закручиваем.

— Если сейчас отпустить вожжы – то рухнем гарантированно, — рассудительно произнёс дитя Цитадели примерно те слова, которые надеялся услышать по приходу сюда. – Зато коли напряжемся, то по крайней мере оттянем конец. А то и победим.

— Какой ценой? – волшебник принялся вытираться простыней. – На какое дно придеться опуститься, прежде нежели наконец скажем «довольно»?

Посетитель лишь развел копытами.

Комната погрузилась в молчание, ставшего превосходным фоном для окончания длинной речи:

-… институт официально Лордов упраздняется. Отныне говорящий сие – ваш верховный правитель, — горький, издевательский смех. — Поздравляю, дорогие мои хомячки, своего добились. Бездна, которую каждый из вас так долго и старательно приближал собственными копытами, разверзлась – и поглотила Родину без остатка.

-

Решетка с зубодробительным скрежетом поднялась и впустила внутрь искрящегося подобно ведру самоцветов Титану:

— Проснитесь и пойте, драгоценнейшие сограждане!

Половина обитателей камеры не пошевелилась. Из оставшихся лишь пятеро сумело не только обернуться к источнику шума но и, превозмогая крайнее истощение и чудовищный шум в голове, встать на ноги. Разумеется, с Принцем во главе:

— Чудовище! – горло будто наждаком обработали. Выходит лишь хрипеть. — Что ты сделал с Лордом?!

Коллеги поддержали столь же жалко звучащим ворчанием.

— Отложил до лучших времен! – с той же снисходительной радостью отозвался убийца. – Благо, особо не шевелится. В отличии от нынешних посетителей.

Громада поднялась, освобождая проход для…

Рефел не поверил глазам, списав сообщаемое ими на очередные видения. Вот только уши подтвердили: перед ними реально дети.

Их дети. Рогатые дети.

Испуганно жмущиеся друг ко другу, громко перешептывающиеся меж собой и старательно вглядывающиеся в царящую вокруг полутьму.

Пленники смолкли.

Подлинный наследник Города всем телом почувствовал впившиеся в него взгляды субординатов. Ждущих инструкции, объяснения, действия…

Он же не способен и слова произнести, высматривая СВОИХ.

Крик.

Ранее и лица не повернувший маг порывается встать – к нему рванулась девочка в грязном розовом платье. Почти сразу остановившись и подняв испуганный и вместе с тем просящий взор к монстру за полупрозрачной стенкой.

Разрешающая отмашка.

Визжащий снаряд сбивает так и не сумевшего подняться родителя.

Став сигналом для остальных.

Во мгновение ока мрачная тюрьма красками, радостной трескотней и громогласными рыданиями.

Увы или к счастью, а ЕГО плоти и крови среди приведенной ребятни не нашлось. Впрочем, они так и так слишком малы, чтобы гулять без материнского надзора. Тем не менее, вид буквально просветлевших от общения с родными братьев слегка проредил окутавший душу липкий и тяжелый черный туман.

К сожалению, чудесная сцена не продлилась долго. Трубный зов и последовавший за ним негромкий приказ вырвал малышей из объятий отцов – а спустя несколько минут, вполне себе физические щупальце совершили оное действие буквально. Носители будущего уходили, размазывая слёзы по грязными щечкам, маша копытами и упрашивая самых дорогих на свете пони скорее вернуться к ним. Получая в ответ столь же прочувственные заверения в любви, призывы не бояться и обещания скорого и счастливого завершения всех бед.

Решетка опустилась.

Сияние облегчения померкло, но успело зажечь сотни искр надежды в потухших очах. Начавших взирать на возвышающегося надо всеми червя в краденом чуде волшебного мастерства с нотками симпатии.

Кою необходимо зарубить на корню.

— Данным проявлением фальшивой благотворительностью наши души не купить! — тайком принесенная каким-то маленьким ангелом бутылочка воды превратила хрипящий писк в нечто смахивающее на достойное статуса восклицание. -  И только конченный идиот вроде тебя, мог думать иначе.

— Ага, — будто приклеенная к маске безумная улыбка стала чуть шире. – Поэтому встреча разлученных…ха-ха-ха…СЕРДЕЦ еще не закончена, — на первый план вышел и раскрылся ранее незамеченный объемистый мешок. – Не так ли, драгоценная доченька министра по обеспечению благонравия?

Мир сотряс вопль ужаса.

Ибо нырнувшая внутрь нить вынесла наружу крохотную отрубленную голову.

С рогом.

И косичками.

Монстр развернул окровавленное свидетельство чудовищного преступления лицом к себе:

— Не так! – голос издевательски тонок и звонок. – Совсем не так! Она только начинается!

Останки несчастного ребенка бросили вглубь помещения.

В ответ получив несколько едва заметных лучиков, без труда поглощенных проклятой броней.

Испустившие их рухнули без сознания. А то и бездыханными. Раскиданная повсюду паутина вперемешку с зеленью не дала им и шанса.

— Ибо со мной много посетителей. Например, племянница внесношателя, — следующий трупик отправился в дрожащую, плачущую, ругающуюся и истерически смеющуюся толпу. – Внук главного педагога. Брат безопасника. Наследница особиста…

Град отсеченных частей тел прервался.

— Вообще без понятия, кто это, — очередной искаженный предсмертным ужасом лик завис перед единорогами. – Ну да с отростком – а значит по адресу.

— ИЗВЕРГ! – возопил кто-то позади окоченевшего в ужасающем ожидании ТЕХ САМЫХ жертв Принца. — Как ты спишь по ночам?

— Вы удивитесь – несравнимо лучше прежнего, — весь туго набитый мешок опорожнился в сходящую с ума полутьму. – Ибо с чего мне-то расстраиваться? Не обманывайтесь: топором работал я – а убили их вы.

— ЧУДОВИЩЕ! ДЕМОН! – дальнейшие оскорбления потонули в рокочущем вале проклятий вперемешку с безумными завываниями и отчаянными рыданиями.

Пронзающий мозг насквозь шум, заставивший даже самых стойких повалиться в судорогах.

— Видит Пламя! – торжественно вознесенная  к небесам нога. – Будь воля говорящего сие – предпочел бы видеть на плахе ваши шеи. К счастью для всех, полезность не исчерпана, а значит будете служить – коли конечно не желаете прибавить крови на  свои копыта. СВЕРХ и без того покрывающей с верхушки до пят.

Одна головка застряла внутри тканевого мавзолея.

Её выковыривал отдельно.

Всмотрелся в совсем юные черты.

— Если бы только знали, как вас ненавижу, — исчадье Бездны поправило чудом не упавший бантик. – За то, что уже принудили совершить. Что еще заставите сделать. Ради Высшего Блага.

Хохот.

Последний кусочек трупика отправился в полёт.

— Так или иначе, пора работать, — на пол упала пухлая папка. – Инструкции на первое время – заодно с подробным описанием, как оставшиеся детишки будут поджарены заживо в случае неподчинения. Первее же прочих нужд – выдача всех до последнего Начертателей на специальное задание, — ни на йоту не поблекший оскал опустился вплотную к лежащему Рефелу. На лицо упало несколько теплых капель. – Ибо Родина требует, чтобы Принц земли ЖИЛ.

-

-…счастлив наличию общего понимания ситуации и лишний раз благодарю за посещение оного мероприятие и согласие почтенного Унвера переслать Лентусу пакет по магам заодно с уверением, что лишение его места в Триумвирате не является ни проявлением недоверия, ни наказанием, — выглядящее категорически чуждым троекратное стуканье молоточком по столу, поставленному буквально в чистом поле. В смысле, посреди улицы, чьи здания капитально сровнены с землей. – Следующее заседание по графику.

Могущественнейшие пони Города спешно откланялись и разбежались. Включая новоприданные пустоглазые эскорты. Рыжик вроде думал остановиться поболтать, но, бросив единственный взгляд на волькенову физиономию, благоразумно передумал.

Ибо вменяем.

Увы, не про каждое можно сказать подобное.

— Главнокомандующий? – обращение отозвалось глухой болью. – Позвольте на минутку задержать. Не мог не заметить определенного рода…отчужденность…при обсуждении…

— А! – с мрачным смешком воскликнул пегас. – Неужели настал час казнить за недостаточную демонстрацию энтузиазма при прослушивании речей Доблестного Лидера? Помнится, Крылатой Демократии на то потребовалось лет пять. Эк режим-то у нас прогрессивный.

— Чувство юмора. Великолепно, — картонная неживая улыбка. – Значимая часть опасений развеяна. Тем не менее, позвольте спросить: вы точно не хотели бы чем-то поделиться? Претензии, предложения, жалобы, спуск пара – уверяю: самочувствие стоящего предо мной важно и мнение будет услышано.

Мир летит в Бездну – и я даже не могу тебя зарезать. Причем не только по причине бесперспективности оного акта. В принципе не получиться.

Братьев чуть ли не половина дезертировала и пришлось лично убить и искалечить кучу половину вчерашних, а местами и позавчерашних товарищей. Без надежды на возвращение.

Защищаемые «мирные жители» неизменно глядят исподлобья и при любом удобном случае норовят зарезать и ободрать до нитки. Причем и винить-то не получается – сородичи дали им преизрядно причин видеть в Небесном народе исключительно источник страданий.

Сражаемся непонятно за что и против кого. Любой сегодняшний друг – завтрашний враг и наоборот. И несвободных союзников всё больше. Средства, постоянно оправдываемые целью, не только утрачивают последние крохи достоинства, но и склонно рано или поздно принести адвоката в жертву самим себе.

Поверх же вышеперечисленного — постоянные головные боли, вечная усталость, спать нормально не выходит.

Наконец…

Воин неосознанно коснулся груди.

Пустота не уходит. Краски не возвращаются. Вкуса нет. Серость захлестывает и их крики всегда на краю слышимости.

Ни просвета. Ни смысла. Ни-че-го.

Перед лицо помахали пестрым.

Он сфокусировался.

Ампулы. Много. Разнообразных.

От втирания солей в кожу до вдыхания.

Губы искривились в усмешку: молокосос реально считает себя шибко умным и первым до всего догадывающимся.

Вслух впрочем произнес иное:

— В заемной силе нужды не имею – и тебе не рекомендую. В критический момент предаст и долго прожить не позволит.

— На то и не надеялся, — неспешный кивок. – Суть: обеспечить возможность для выполнения долга здесь и сейчас. Дать пусть минимальную, а отсрочку — пока не укрепится следующий, способный держать знамя.

— Для слабости всегда найдется оправдание, — Волькен отвел от себя щедрый дар. – А там и до поражения шаг.

— Воля ваша, — набор исчез в бесчисленных карманах. – Замечу: заменить вас некем – надеюсь, побережетесь. Ради памяти предков, благополучия солдат и светлого будущего.

Сквозь маску дежурного дружелюбия внезапно прорвалась искра искреннего участия. Вопреки всему, попавшая в точку.

— И не забудьте к утру привезти командование на дворцовую площадь, — капельку расцветший мир вернулся к состоянию пепла. – Ну и в принципе пленных берите побольше.

Командир молча отсалютовал и взмыл в воздух.

-

Закончив придирчивое исследование наспех сбитого многоуровневого помоста с колодками, диктатор дал знак обслуге приступать, а сам сформировал вокруг яйца пафосно выглядящую корону из нитей и обернулся к собравшейся толпе.

— Достопочтеннейшая публика! – звук красиво и практически идеально четко разнёсся по прилегающим улицам. – Счастлив приветствовать на сегодняшнем обреченном стать легендарным шоу. Без лишних промедлений позвольте представить сияющее светило дня – ни много ни мало, а лично Лорда Воздуха!

Взвод цитадельцев вывела названного на трибуну. Умудряющегося выглядеть грозно и величественно даже будучи раздетым до белья, в кандалах и с намордником.

— В ореоле звезд – верных офицеров от младшего звена и до верха, — отмашка.

Клетки у основания конструкции освободили от покрывал, явив сотни крылатых разного пола и возрастов.

— Наших защитников, — щупальца образовали в вышине образ вычурного щита. – Первую и последнюю линию обороны Города. Рыцарей без страха и упрека. Плотяные стены, всегда готовые встать между обывателями и ужасами Леса. Непревзойденных воителей, чья честь, доблесть, дисциплина и верность стала притчей во языцах. Образцов для подражания и сияющих символов надежды.

Драматическая пауза посреди почти экстатической речи.

Следом же – падение в невероятную, безумную ненависть:

— ПРЕДАТЕЛЕЙ, пренебрегших долгом и вежеством. Псов, евших у нас с копыта и при первой же возможности вцепившихся в кормящую ногу. Трусов, бравших обязательство встать в проломе за каждого из малых сих – и вместо того сбежавших при первом усложнении картины. Подлецов, травивших собственных сограждан газом, а после закрывшихся на высоте и спустившихся ради обгладывания ими же истерзанного тела Отчизны! Животных, предпочетших служению предательство и возомнивших себя ИМЕЮЩИМИ ПРАВО на самовольный уход – после ВЕКОВ паразитирования на горожанах!

Не прекращая вещать узурпатор постепенно возносился к небесам, вытягивая щупальца:

— Мерзавцев, сперва вынудивших меня уничтожить красу Города – Облачный – а после, приняв милость за слабость, отплатила благодетелям смертью и разрушением. Заставивших убивать себя из пустой гордыни и неспособности осознать своё место. Инструмент, пошедший против мастера – ныне вправляемый перед всеми, — Титан упал на платформу к Хеилсту и сдернул с него кляп. – Все эти трупы, — взмах на руины, — на твоей совести. Включая Лорда – настоящего Лорда – коего ЗАБЫЛ в госпитале! Впрочем, забыл ли?

Издевательский смешок.

Унвер отсюда увидел, сколь побагровел обвиненный.

— Не суть, — намордник сдернули одним движением. – Найдешь ли себе оправдание?

— Я отвергаю сию пародию на правосудие! – голос также заботливо усилен. – Даже имей кто власть судить меня – честь незапятнанна.

— О да, крылатик ведь не напал в последний раз – после многих месяцев бомбежек! Проявите уважение! Благодарность! А что перейти на сторону угнетенных не пожелал – ну уж простите, ПОБРЕЗГОВАЛ! – размашистая оплеуха. – Ничтожная букашка, нами вскормленная и выпестованная. Презирающая нас до глубины души. Карающая нога закона, забывшая, ОТ КОГО получила меч и пренебрегшая народом – единственным источником подлинного суверенитета, а значит своим прямым командованием. По вашим понятиям, за то положена смерть. Каждому. От первого до последнего.

Едва устоявший правитель не воспользовался выделенной под ответ паузой.

— Но они до сих пор обладают полезностью – и не в традиции Родины ею разбрасываться. Потому обвиняемые сужаются лишь до наделённых полномочиями на мышлением. А головорубство – публичной поркой, — демонстрация щедро зачерпнутых из ящика плёток. – Соответственно рангу. Осуществляемое копытами жертв. Все вы, — нити, подобно конечностям обвели площадь. – Потеряли имущество, здоровье и близких под напором проклятых предателей – так отомстите же им!

Орудия возмездия полетели в толпу – одновременно с тем перьемозгих принялись выводить и заковывать в колодки.

— Принесите же возомнившим о себе неведомое слугам подлинно демократичную справедливость. ВБЕЙТЕ в них уважение, которое заслуживаете. Ты! ЛИЧНО ТЫ! – щупальца выдернули на подмостки случайного горожанина. – Нанеси же первый удар!

Пожилой жеребец в отнюдь не живописном тряпье с совершенно потерянным видом огляделся, явственно более всего на свете желая скрыться от взора многих тысяч глаз. Старейшина аж посочувствовал – настолько неприкрыт дискомфорт вынесенного на всеобщего обозрение пролетария.

— Ааааааыыы…- жалобный стон безжалостно разнёсся на километры. – Может не надо?! Я лучше пойду…

— ГРАЖДАНИН! – трубы Страшного Суда определенно позавидовали бы сему восклицанию. – Где дом твой?

— Ээээ…тама! – робкий тычок в курящиеся руины. – Был.

— Семья – жива? – напор заставил втянуть голову в плечи.

— Двоюродный брат, — страх уступил боли. – Остальные или потерялись или…- пауза. Близкая и понятная любому. – Не Лорд же персонально…

— Хуже! Это произошло по его приказу – или отсутствию такового, — нити вложили кнут в дрожащие ноги и подняли в замахе. – Начни же отмщение! Иначе одобришь отнятое у тебя без права и причины – а также обречешь будущие поколения переживать подобное снова и снова.

— Но…как же…- бедолага трясся буквально всем телом.

— Смелее! – от окрика палаческий инструмент упал на доски.

— Прекрати этот фарс! – вдруг подал голос Лорд. – Просто казни меня – и хватит.

Новая пощечина:

— Бесхребетная сволочь, — слова сочатся даже не презрением, а усталостью. – Даже сейчас пытается сбежать от последствий. О долге и не задумываясь. Вам же, гражданин, почтение – не за верность правде, а за милосердие. Всякая добродетель нужна при созидании общего дома. Не волнуйтесь – и без вас найдется, кому вершить правосудие. Наши братья из Леся, — знак конвою, — с радостью займут место и отсчитают положенные удары.

Также трясущиеся, однако от противоположных чувств, сыны Цитадели не дожидаясь прямого приказа приступили к делу.

Чавканье впивающейся в плоть жесткой кожи разнеслось далеко-далеко.

Вместе с исторгнутым от неожиданности мучительным стоном-всхлипом.

— Приговор вынесен и исполнение неизбежно – гости Города позаботятся о том, буде хозяева успели найти силы простить. Коли же изменники не переживут сего правежа – на всё воля Творца, — уже десятки плетей пошли в ход на всех этажах. – Единственное требование – ежели кто из аборигенов восхочет, то пропустить и препятствий до удовлетворения нутра либо числа не чинить. Точно не желаете?

Пожилой жеребец перевел взор с сжавшего зубы и стремительно превращающегося в отбивную молодого пегаса  на с великим энтузиазмом машущих кнутами охранников, а после – на протянутое орудие возмездия.

— Желаю! – в дрогнувшем голосе – новообретенная уверенность. – Посторонитесь!

Строители лучшего мира с явным неудовольствием отошли.

Горожанин медленно обошел виновника своих потерь, с подозрительной неспешностью размялся, пугливо оглянулся на довольного диктатора, размахнулся и…

М-да.

Не впечатляет.

Ну да, не каждому же в палачи идти.

Главное  — не оставлять дела. Рано или поздно выйдет.

— Работа пошла, — внезапно раздалось вплотную. Диверсант аж подпрыгнул и достал ножи.

Махина СЛИШКОМ быстра и тиха.

— Творите, что хотите – обученных товарищей подсылайте, выводите на подмостки подговоренных уголовников, сами плетку в копыта берите – но Хеилст должен жить. А также функционаировать физически и духовно. Вопреки отмеренному наибольшему наказанию. Лучшего из доступных медика припрятал за стенкой с прочими, — движение глазами в сторону «афиши» прямо за лордовыми колодками. – Проследит и потихоньку подлечит. Постарайтесь не выдать. Плюс, когда пойдет процесс, загляните под конструкцию.

— Не вопрос, — кивнул стремительно осознающий суть хитрого плана и изрядно оным фактом обрадованный Унвер. – А с остальными чего?

— Коли выживут все – получится подозрительно, — тон ровный-ровный. – Однако и специально усердствовать смысла нет. Всех, кого вылечить без шансов, привезли и в первых рядах поставили. Не вспоминая стариков, женщин и прочих умеренно-раненых.

— Аг-ха, — убийца магов тщетно попытался высмотреть в прикрытом маской эталоне безразличия малейшие следы симпатии. – Может не стоило их сюда тащить?

— Они виновны – а значит понесут наказание, — пожатие плечами. – Или нет. Коли произведенные ими бомбежки и газовые атаки не до конца загасили искры в душах сограждан, — неизменная улыбка стала чуть шире. – Разве же не счастье – пожинать посеянное?

— Нам бы не пришлось тем же заниматься, — аж поежился Старейшина.

Стоны, крики боли и тошнотворное чавканье сзади нарастали с каждой секундой.

На плечо легла нить.

— Придется! – воодушевления в шепоте хватило бы на роту солдат перед атакой. Серые глаза сияют безумным восторгом. – Гарантирую!

-

— Э! Бригадир! Принимай материалы! – не дожидаясь реакции, тачку опрокинули, бесцеремонно вывалив груз на землю.

— В см-мысле? ЕЩ-ЩЁ!? -  заикание могло бы показаться забавным, кабы не происходило из заполняющего с макушки до пят ужаса.

— А то! – сын Цитадели гордо ударил себя в грудь. – Там пони реально работают – в отличии от некоторых, — презрительная отмашка на до сих пор полноценно не выровненный столб.

Первый. Из десятков оговоренных.

— Н-ну, откуд-до ж-же м-м-мог зна-ааа-т-ть, — бедолага перевёл осоловелый взгляд на товарищей. – Прост-ти-ти-ти…

Один из которых, видя его практически предобморочное состояние, оставил инструмент и обнял трясущегося друга:

— Не извиняйся. Ты молодец. Нашел способ заработать. Мы у тебя в долгу. Благодарны.

— Точно! П-праав-виильн-но! Спасибо! – вразнобой поддержали остальные.

— Видишь, все согласны, — прямо на лоб упало окровавленное пёрышко. – Ед-ды даа-дуут.

Очень осторожно, дабы никого не нервировать, земной пони вытер лицо.

— Оно конечно очень мило и вселяет веру в нарождающуюся пролетарскую сознательность, — подал голос второй гость из Леса, — однако в данной момент лучше посвятить время ударному труда ради общего будущего. И не забывайте послания крепить.

— Помним, — кивок на вбитую на самом верху дощечку с надписью «Милосердие Города».

Прибитый же под ней иссеченный и по сию пору теплый труп с раскоряченными в качестве указателей конечностями всё так же безразлично смотрел вдаль.

По воле случая – точно на единственную уцелевшую в округе башню, на которой как раза разворачивалось полотно с золотым эллипсом в черном и красном кругах.

-

Тяжелая дверь захлопнулась без малейшего намека на скрип.

Бесцеремонно закинутый в теплую и влажную тьму парень вскочил и вцепился в прутья решетки:

— Скажите хотя бы, чего с сделали с моей сестрой и матерью, — в голосе откровенная мольба. – Прошу!

— Да ничего! – с великим раздражением обернулся и гавкнул один из удалявшихся держиморд. – Еду, согласно указу, отняли и только. Не полез бы в драку – не получил бы, бестолочь! Сиди теперь!

Отлегло. Впрочем, в ту же секунду нахнынуло беспокойство иного рода:

— А сколько сидеть!?

Увы, бандиты уже ушли.

Однако ответ таки пришёл – изнутри камеры.

— Скорее всего – недолго. Максимум – пару дней, пока работу с конвоем не найдут. А то ведь иначе за бесплатно кормят.

— И раз уж пошла такая пьянка, — раздалось из другого угла. – У тебя часом лампы с собой не найдется?

Новоподселившийся демонстративно похлопал по лохмотьям.

Каковой жест аудитория вряд ли смогла оценить по достоинству – уж больно мало освещения.

— Сочтем за отрицательный ответ, — грустное цыканье. – За какие провинности замели?

— Дык, восстал супротив законной власти, — нутро опять вскипело, — отказался отдать последние крохи случайно проходившим мимо меднолобым. Преступников похуже-то уже всех переловили.

— Легко отделался, — произнес некто прежде молчавший. – Мы всерьез отбиться пытались – и получалось! Пока кто-то задние ворота не открыл, по пути пару ребят зарезав.

— Сперва сколотились с кучей незнакомцев, с кучей ошибок налетели на склад,  а после вместо нормального бегства без навара отбиваться принялись – казалось бы, где прокол? – печальный вхдох. – А ведь предупреждал – сейчас лучше не рыпаться. Никто больше не шутит.

— Так потому и надо было  срочно затариться и дергать, — звук удара. – А нынче приехали. Проклятый каннибал ДРАКОНА заимел.

— Всё еще лучше, чем коли бы рогатые к власти дорвались…

Завязался жаркий спор о политике, так или иначе крутившийся вокруг вопроса о худшем развитии событий и регулярно скатывающийся в череду проклятий узурпатора, звероящера, некого «рыжика» и прочих мерзавцев. В целом, невольные товарищи проявляли рыхлую доброжелательность к соратникам – ровно до момента, когда один из них объявил себя уроженцем Цитадели и изобличил другого в бытии пегасом. Редким – не военным, а почтальоном. Тем не менее, завязалась вялая драка.

Где-то здесь покрывающие стены и потолок письмена начали явственно светиться.

-

— «Почему бы тогда не обеспечить безопасность еще и наших детей»? – даже кавычки копытами повторил. – Вы серьезно?

— В полной мере, — глава делегации надул щеки. – Или слухи таки правдивы и рогокрыльих ребятишек собрал, чтобы головы им рубить в случае непослушания родителей?

Принц возвел очи горе. Такое чувство, будто вокруг стены стеклянные – казалось бы тайные и ужасные события разносятся мгновенно. Причем исключительно односторонне.

Во-вторых: если депутаты реально верят в мою монструзность – почему за собственные-то жизни не боятся? То есть, публичные казни, развешивание трупов в качестве указателей, сожжения кучи сородичей заживо и «слухи» не показатель…нежелательности конфликта со мной?

В-третьих: в чем смысл данного визита? Ну, помимо выражения жалоб с претензиями и общего изматывания и без того расшатанных нервов? Неужели пропустил чего в монологе?

Так или иначе, пора завершать аудиенцию:

— Ответ очевиден: ибо ресурсов на централизованное содержание ВСЕХ представителей младшего поколения в данный момент у правительства нет. Взято сколько возможно. Необходимо расставить приоритеты. Ежели среди присутствующих наличествуют уникальные личности, непонимающие приоритетности защиты не-земных пони – поднимите ногу.

И ведь реально подняли. Аж двое.

С вызовом.

— Носители дополнительных отростков важнее потому как обладают уникальными, недоступными обычному обывателю способностями, — ощущая себя учителем в деском саду, пояснил узурпатор. – И обладают куда меньшей численностью, каковой факт значительно приближает угрозу вырождения в нам подобных с каждой погибшей особью…

— Это расизм! – вякнул некто с дальнего ряда.

Заявление застало бывшего изгнанника врасплох.

На какое время помещение погрузилось в молчание.

— Я не сплю вторые сутки, — тихо и вкрадчиво начал Принц. – Одно за другим принимая решения о жизни и смерти тысяч горожан, практически в ручном режиме управляя всем Городом и вынужденно обретаясь в непрестанно шепчущим мне на внутреннее ухо Титане. Уже собираясь отходить к долгожданному сну согласился принять вас с минимальным согласованием. Выслушал невнятный поток суицидальной ругани и абсурдных обвинений…ДА ЯСЕН ХРЕН ЭТО РАСИЗМ!

Периодически взбрыкивающая в последнее время машина без приказа выплюнула наружу с полсотни щупалец, чуть-чуть не задевших посетителей и вместо того обрушивших пару шкафов с отчетами.

Комнату заполонил поднявшийся к потолку – оставлял окна на проветривание прямо перед судьбоносной ночью.

В целом, капсульное бытие не лишено плюсов.

— Граждане, — попытался спасти хоть какие-то угольки доброй воли диктатор после краткого, но интенсивного проветривания. – Уж ваш-то покорный слуга осознает, насколько обидна наблюдаемая реальность. Да: в очах Создателя все творения равнодрагоценны – однако в глазах общества, члены, буквально искажающие пространство силой мысли и перемещающиеся в дополнительной плоскости, по определению будут получить большие привилегии, нежели подобными качествами не обладающие. Даю Слово, — клятвенный жест, — совершу всё от меня зависящее, чтобы ваши дети также пережили нынешний кризис – но принять под прямое шефство с расквартированием и кормлением ВСЕХ не могу. Пока. В случае успешной консолидации достаточно объема ресурсов данное решение вероятно пересмотрю.

— А что насчет дополнительных пайков для кормящих матерей?! – ну вот откуда у них столько наглости в тоне? Неужто от отчаяния? – И отопления для подвалов…

— В АДМИНИСТРАЦИЮ! – старательно пытаясь притвориться доброжелательным, процедил сквозь зубы Принц. – Официальным заявлением. Желательно завтра. Прощайте.

«Намека» не поняли. Пришлось выталкивать и приказывать караулу сопроводить делегатов куда подальше – заодно с приказом более никого не пущать и вообще идите спать.

То ли с ума посходили, то ли действительно терять уже нечего. А то и обе причины сразу.

Так или иначе, над образом безжалостного тирана еще работать и работать.

Ибо прикинуться благодетельным властелином не получится.

Нервов не хватит.

Ну и репутацию под ковер не спрячешь.

— «Репутацию»! – громкое хмыканье. – Деяния, деяния!

Принц земли сардонически хрюкнул и отключил защитное поле.

После чего с великим облегчением извлек себя из чудесной машины.

Пропитавшуюся кровью и потом куртку пришлось буквально отдирать от местами таки порвавшейся под напором ремней кожи.

Тело перешагнуло последнюю черту и теперь только магия удерживает плоть от распада. Идея с Начертателями пришла как нельзя кстати. Коли Отчизна требует от несчастного урода продолжения пребывания в юдоли скорби, то пусть сама его и оплачивает. Заключенным лишняя энергия так и так ни к чему.

Следующий этап конечно менее…удобен в оправдании – но да ведь нужно же откуда-то брать на порядок больше сил для обуздания с каждым днём ускоряющейся деградации. Зато в качестве бонуса не придется зарядку делать. И препараты вводить. Насчет сна и еды стоит уточнить.

Скорей бы.

Бывший изгнанник вздохнул, посыпался где мог единорожьим составом для консервации – чай поможет — и встал на растяжку.

Стук.

Скрип.

В открывшейся щелочке сверкает единственный глаз:

— Ваше высочество?

— ДВЕРЬ ЗАКРОЙ! – насколько же жалко звучит рявк без Титана.

С другой стороны, эпидемия таки пошла на спад. Да и в принципе у крылатых шансы успешно переболеть Снежницей куда выше. Но лишний риск в любом случае ни к чему.

— Хотел уточнить, — продолжил подчиненный по исполнении приказа. -  У вас точно всё? Никого больше не ждете?

— Сказал же: никого, — мышцы, зараза, будто после комы. Болят и не слушаются. Несмотря на медикаменты и волшбу. — В кровать иду – и вы тоже валите. Одного караульного хватит –внизу и  снаружи переобученные работают.

— Так точно! – исполнительно звучащее звяканье.

Спустя несколько минут умиротворяющая аэробика вновь прервалась – совершенно безобразным продолжительным грохотом судя по всему откуда-то из дальнего конца коридора. Поскольку криков, лязга, взрывов и чавканья за ним последовало, дернувшийся было обратно к агрегату диктатор остановился и, немного подумав, решил особо не беспокоится – однако и без удовлетворения любопытства также не смог.

А потому дошёл до входа и, предварительно прислушавшись к успокаивающей тишине, приоткрыл створки.

Встретившись взором с безмолвно шевелящим губами охранником.

Видимо молится.

Держа наизготовку копьё с широченным наконечником – стандартная пегасья игрушка. Колющее, рубящее и порой метательное.

Несколько секунд ничего не происходило.

А затем двери закрылись. В следующее же мгновение будучи прошиты могучим ударом.

Распахнувшим их прежде, нежели удалось дотянуться до щеколды.

Едва удержавшийся на ногах Принц восстановил равновесие, а предатель рванул на себя орудие…

…и не сумел вытянуть. Застряло.

Диктатор практически буквально увидел в глазах оппонента десяток промелькнувших вариантов развития событий – и сам успел перебрать столько же.

Он выпустил древко – слишком поздно.

Копыто уже вошло в лицо.

Немая сцена.

Слабо. Очень слабо. Слишком слабо.

Щеки зарделись – у обоих.

Подсечка.

Медленная и тем не менее заставившаяся нападавшего отступить на шаг.

Отчаянный рывок к оставленному без присмотра ключу к победе.

Треск.

Бросок в бок – снаряд пролетел мимо.

Десять шагов.

Пять.

Спотыкание.

Крылатая фигура приземлилась перед самым носом – с треском и вмятиной в полу.

Пинок.

Узурпатор улетел к стене.

Очень больно. И это с препаратами и магией.

До Титана не добраться.

До куртки не добраться.

Клинок и футляр с гранатами – вообще неизвестно где.

Пойдем другим путём.

Близстоящие шкафы с готовностью опрокинулись, подняв тучи вездесущего пепла.

Пара брошенных в никуда неопределенных предметов – и ползком к выходу.

Ряды гарантированно заранее запертых боковых кабинетов и вожделенная лестница в конце длинный коридор, идеально подходящего, чтобы насадить земного на копьё аки бабочку на булавку.

Увы, альтернативы не видно.

Пока.

— На помощь! – давненько же не приходилось произносить сего призыва. – Ко мне! Покушение!

В ту же секунду пришло озарение: крик в принципе обесценил дымовую завесу и обеспеченное ею преимущество.

А ведь мог хотя бы полпути пробежать.

Лязг.

Звук распахнувшихся крыльев.

Захлопнуть дверь. Подпереть стулом.

Ощущение первобытного ужаса накрыло с головой, скрыв от мятущегося сознания бег по каменной кишке и вместо того сосредоточив на звуках – глухих ударах позади и собственном истошном вопле.

О чудо – обитое железом дерево выстояло.

Ступени под ногами.

Пред взором же – крах.

Узкий пролет плотно закупорен тем самым монструозным секретером, который для того тут и поставили – разве только предполагалось сдерживать нападающих снаружи, а не бегущих изнутри.

Вот он, источник шума.

Стоило догадаться.

— Тебе не уйти, убийца!

Ни намека на кровожадность или насмешку.

Чистая констатация. Вроде бы с горчинкой.

Победитель драконов и магов в отчаянии обвел глазами ряд окон под потолком.

Слишком высоко – да и за ними пустота.

Дернул ближайшую ручку.

Разумеется заперто.

Посвятил несколько мгновений любованию своей смертью – неспешно оправляющей парадный доспех на противоположном конце коридора и стряхивающей пепел с белоснежных крыльев. Почему бы и нет – деваться-то жертве реально некуда.

— Благодарю за заботу об эстетичности сего знаменательного акта, — дрожь скрыть не получилось. – Подобное внимание всегда приятно.

Тот молча кивнул.

Усмиритель Лордов истерически рассмеялся, в последний раз оценил обстановку и внезапно ощутил, будто с души скатился камень.

ВСЁ!

Выхода действительно не наблюдается.

От него более не зависит ни-че-го.

Спасет лишь чудо.

Слуга опустился на колени и обратился к Небесам с искренней светлой радостью:

— О Сущий! Ничто не сокрыто от Всевидящего! Саму душу положил говорящий сие за ближних, поступавших хуже дальних! Милостью Твоею одолел непреодолимое и в одиночку выступил против полчищ – ныне же предан единому безвестному незначимому охраннику на попрание! –палач вроде бы крикнул своё имя. Пропустил мимо ушей. — Воистину незавидна участь и неведомо предзнаменование! Кончина, избранного не достойная – однако же истинно, истинно говорю: коли поднимусь из сей бездны – значит подлинно предназначен Тобой на величие и правление. Не ради Принца земли, а для Отчизны – во спасение или погибель. Если же не пошлёшь ангела в избавление – да будет на то воля Твоя! Не вмени мне грехов моих, ибо тяжки сверх меры и да славишься во веки, что не допустил свершения больших. Аминь.

Фер. До чего же тупо выходит.

Сколько имелось лучших моментов для окончания истории.

Откровенно говоря, в принципе не верится.

Отойти едва раскрутив грандиозный замысел.

Буквально вот смотришь на стремительно летящую точно в тебя великолепную смерть – и прям ждешь пробуждения или там прохождения острия сквозь тело…

Веки опустились и поднялись.

Лицо обдало порывом воздуха.

ОТ ПРОЛЕТЕВШЕГО МИМО ПЕГАСА.

Врезавшегося в лестницу позади.

А еще ноги с бешеной скоростью несутся вперед.

Вероятно, нападавший в последний миг заподозрил-таки подвох и сместился в сторону предполагаемого прыжка неподвижно сидящей с блаженной улыбкой мишени. Та же, будучи частично невменяемой, на автомате воспользовалась шансом.

В целом, интересное развитие событий. Пока не чудесное и легитимность не подтверждающее – таковым станет, коли успеет добраться до двери…

…вот прям как буквально в этот момент.

Ощущающий себя несколько отстраненным Принц неверяще взялся за ручку.

Заперто.

При отсутствии запоров с внешней стороны.

Невольно вырвалось протяжное:

— А-гааа!

Ситуация стала на порядок сложнее.

Божественное проведение то ли на порядок запутаннее ожидаемого, то ли изменчиво, то ли вообще реально сон и ожидать логики смысла нет.

Изнутри раздался сдавленный смех.

Женский.

Знакомый.

Будто по неслшимому щелчку вернувшийся в реальности вместе со страхами, нервами и адреналином жеребец рявкнул:

— ПРИСЯГНУШАЯ! Забыли договор? Записки? Поддались сиюминутному искушению? Моя смерть – погибель ВСЕГО! – он прильнул к щели и со всей явившейся из ниоткуда жаждой жить приказал. – ОТКРОЙТЕ – и ЗАДЕРЖИТЕ!

Тишина.

Затем – зубовный скрежет.

Мучительнейший из стонов.

Шум крыльев позади.

Звук изымаемой щеколды.

Пинок – измочаленные створки распахнулись – рывок к Титану не глядя и не задумываясь.

Проведенная вопреки всем инструкциям процедура инсталляции со старательным игнорированием возни позади.

Экстаз от крайне болезненно опустившегося экрана.

Практически голый обитатель капсулы развернулся и посмотрел на мир блаженными глазами.

— И кем же притворились?

— Без понятия, — процедил неизвестный пожилой пегас в парадном мундире, ставя обмякшего и местами порезанного охранника на колени и прижимая к горлу нож. – Цапнула первый попавшийся образ – на пару секунд шока хватило.

Перевертыш дернула плечами и стряхнула личину.

— Так вот каковы они – ангелы, — наружу неудержимой волной полился смех.

Голова закружилась.

Узурпатор упал на дно яйца и возможно на мгновение потерял сознание.

На восстановление подобия равновесия и минимальное  осмысление произошедшего потребовалось некоторое время.

Благо, несостоявшийся убийца особо не дергается.

Пора работать.

Важно расставить приоритеты:

— Весь Город и данная пропащая душа в частности выносит сердечнейшую благодарность, — глубокий поклон. Ну, проворот. – Лишь участие стоящей предо мной спасло меня – и, как оно теперь очевидно -  всех до единого сограждан — от погибели.

Лицо лесного чудовища просто непередаваемо – ради него и умереть не жалко.

— Кто бы мог подумать-то, а? – озорное подмигивание.

Казалось бы не могшее стать лучше выражение вышло на новую высоту.

Залюбовавшийся Принц дал себе обет вспомнить его, когда будут положен на плаху.

— Касательно неслучившейся смерти, — почему-то исцарапанный воин осоловело глядит перед собой. – Позвольте посочувствовать утрате титула – справедливости ради, дама имеет на него большие права. Также искренне рад вашему выживанию. Спешу уверить в отсутствии  намерения пытать, преследовать родню или иного безобразия. Напротив…

Чщщ-щик.

Кровь полилась на пол.

Копыта рефлекторно попытались сдержать бурный поток.

Однако второе лезвие докончило работу, почти отделил голову от тела.

С губ сорвался единственный вопрос:

— Зачем?

— Захотелось, — лучезарная улыбка. – Да и хлебнуть.

Клыкастая тварь припала к истоку кранного ручья.

Бывший изгнанник безмолвно наблюдал за последними судорогами гордого и прекрасного воина.

Закончившего земной путь в объятиях бессердечного монстра.

Казалось бы, всего лишь очередная задутая свеча.

Исчезнувшая жизни.

Одна из длинной-предлинной череды.

Совершенно бессмысленная.

Пробирающая до костей своей ненужностью.

Ощущение, якобы где-то на краю понимания имеет место некая злобная и от того не менее верная метафора.

— Аааах! – страшилище подняло измазанную морду и отерла губы рукавом. – Изумительно.

Лапы раскрылись.

Тело пало.

— И всё? – лишь частично пребывая «здесь» спросил слуга Отчизны.

— Гм? – веки недоуменно поднялись.

— Тут еще пить и пить, — кивок на едва затихший труп.

— Хочешь – пей, — пинок, — мне опостылело.

Из глубин бытия вырвался нечленораздельный рык.

Одно щупальце обернулось вокруг почившего. Десяток прочих – обвили убийцу.

— Коли уж отняли бесконечно драгоценный и безвозвратный дар жизни, — слова с трудом протискиваются сквозь сжатые зубы, — извольте использовать по полной.

Безвестного революционера подняли и сжали.

Поток теплой рубиновой жидкости пролился на минуту назад жаждавшего сего монстра с раскрытыми до вывиха челюстями и нежно сжимающей шею нитью.

Кормление скотины в ручном режиме длилось минут семь – вопреки сопротивлению, большая часть  таки попала внутрь.

Учителя бы им гордились.

Потом пришло осознание абсурдности происходящего.

Дважды оскверненным кадавр с запоздалым почтением возложили на стол.

Неудавшаяся жертва со вздохом почесала переносицу. Насколько насыщенный выдался вечер.

Дырявая кстати подозрительно долго не возбухает. И не шевелиться.

— ФФФФЕРР!- выпущенная соратница упала на пол.

Не двигается. Не дышит.

Первый импульс – поработать титановыми лапками– к счастью удалось перехватить. Не тот инструмент.

Не говоря уже о панике и неправильном подключении.

Пришлось вдвойне неправильно вываливаться, получив полное онемение кожи и пару отказавших конечностей,  ползком добираться до умирающей твари, спешно стягивать доспех и осуществлять первую помощь.

Чудеса продолжились.

Откачать удалось.

Перевертыш отхаркнул кровь и закашлялся, позволив обессилевшему спасителю-погубителю отваливаться и попытаться мирно потерять сознание.

— Ублюдок! – прохрипела Диана, взбираясь на него сверху и принимаясь душить. – Когда же наконец сдохнешь!

— Не сегодня! – в тон просипел Принц.

Перевернулся, подмял присягнувшую под себя и, не имея более резервов, обмяк. Стараясь не замечать колотящих бока кулачков.

Надолго запала не хватило.

Так они и лежали.

Бессильно сцепившись.

В разной степени раздетые и измазанные с ног до головы кровью.

Омерзительная сцена.

-

Защитница Короны пребывала в сумеречном состоянии сознания.

С одной стороны, она едва не утонула в любимом напитке – в целом, не худшая из смертей, тем не менее ясности рассудку не добавляет. Плюс, явственно подташнивает.

С другой – ненавидимый всеми фибрами души уродец вынудил буквально СПАСТИ его жалкую расползающуюся тушку. Ощущение, будто из ушата помоями обили – причем отмыться не получится ничем и никогда. И ведь хватило наглости открыто ПОБЛАГОДАРИТЬ…

На глаза опять навернулись слёзы, добавив в и без того переполненную чашу.

Очередной унизительно слабый пинок никакого облегчения не принес.

Он вроде бы опять сознание потерял.

Диана вздохнула и попыталась поудобнее устроится под незваным одеялом – отбросить так и так сил нет.

Откровенно говоря, особо и не хочется.

Ничего не хочется.

Мир вокруг холоден, сер и гадок.

Давит и душит, неизменно находя новые пути опустить наследницу великого рода в нечистоты и обмануть любые надежды на изменения к лучшему.

Низвести до бытия еще одной пешки на доске проклятого Кладбища Мечтаний, за века после исхода скопившего в себе всю грязь и безысходность мироздания.

Здесь хотя бы тепло.

И чувствуется биение ЖИЗНИ.

Хоть что-то значащей. Стремящейся – и добивающейся.

Не имевшей ничего, а добившейся столь много.

Пусть вокруг помёт, однако в отличии от прочих копошащихся в нём червей, этот забрался на вершину – с самого низа!

Продемонстрировав сказочное везение  — и безумие.

А также изощренную жестокость, могшую бы заставить пристыдить и кое-кого из Народа.

Избранная Кризалис хмыкнула и улыбнулась собственным мыслям.

Выглядящим подозрительно похоже на ростки УВАЖЕНИЯ.

К презренному, пустому вырожденцу.

На какое дно только не опустишься в поисках оправданий собственной слабости и глупости.

Де, не я безмозглое позорище – это просто оппонент гений и вообще вся вселенная сговорилась против меня.

Она прикрыла веки и прислушалась к стуку такого близкого сердца.

Клянусь: рано или поздно её клинки вырежут его еще бьющимся.

Расцветшая пред внутренним взором картина вышла столь завораживающей, что Защитница на какое-то время выпала из недостойной реальности.

Очнувшись, когда снаружи постучали.

Громко.

За звуком последовал вал прочих ощущений.

Реакция произошла незамедлительно и без привлечения мозга.

Надевший маску перевертыш повернул голову и узрел столпившихся у входа стражников.

Во главе с тем самым единорогом, в которого она превратилась мгновением прежде.

Шлепок.

Выродок врезал себе по лицу – испустив эмоциональную волну такой силы, что Защитница непроизвольно сбросила личину.

Досада и стыд интенсифицировались. Хотя казалось бы, куда уж больше-то.

Да и в целом атмосфера в помещении будто бы сгустилась.

— Эмммм…- протянул псих, первым нарушив гнетущее молчание. – По поводу обезглавленного трупа на столе, — пауза. – А также почему я почти голый лежу посреди лужи крови в объятиях подозрительно смахивающей на исчадье Бездны…

Прежде разбитая на множество осколков сцена вдруг сложилась во всей своей блистательной красоте. Породив единственно верный шаг:

— Всего лишь очередная жертва на алтаре нашей иссушающей страсти! – Диана обвилась вокруг пытающегося встать Принца и с тем идеальным сладострастием продолжив. – Так понимаю, аудитория призвана засвидетельствовать всю фантасмагорическую развратность и непередаваемый жар этого и последующих экзерсисов? Ах ненасытный повелитель!

Зубовный скрежет вкупе с яростной жаждой убийства восхитительнее любых аплодисментов.

Чувства прочих наблюдателей конечно не важны, но тоже учитываются.

-

Лентус усилием воли изгнал из разума вспыхнувший образ.

В ту же секунду сменившийся другим.

Намного, НАМНОГО худшим.

Или лучшим – как посмотреть.

Нет – определенно худшим.

Однако же определенно превосходящим предшественника в своей категории.

За коим успела выстроится целая очередь конкурентов на звание самого-самого.

Затем случилось страшное.

Наследник славного рода Унлехрер, блистательный офицер, де-факто правитель или по крайней мере главный распорядитель Отчизны и просто всегда гордившийся великолепным самоконтролем жеребец…покраснел.

Мучительно.

До корней волос.

Машинально опустив взор в пол и едва не шаркнув ножкой.

Звучащий в высшей степени неподходяще официальный тон:

— Возвращаясь к сути происходящего…

Почти выпрямившийся соверен вновь подвергся…сближению. Пусть и преимущественно в нижних регионах.

— О свет очей моих! – голос сочится патокой вперемешку с неподдельным отчаянием. – Не оставь покорной рабыни твоей! Назови…

— Игнорируйте это, — громкость не повысилась. Тем не менее, не думавшие прекращаться причитания внезапно будто вычеркнулись из поля зрения. – Правильная версия событий такова: после ухода вероятно находившихся в сговоре с нападавшим крайних посетителей почивший обитатель стола предпринял попытку первого за СТОЛЕТИЯ прямого покушения на Принца…

Единорог невольно восхитился аукающимся с каждым произнесенным словом авторитетом.

Вопреки одолевающим всё сильнее сомнениям и терзаниям – стоящий пред ним грязный практически голый и вроде бы местами начавший разлагаться пони излучает ВЛАСТЬ.

Столь необходимую в сии чудовищные дни уверенность – в себе и собственном видении.

В праве на владение.

Обнимающая же его колени с выражением безмерного обожания на лице дама лишь подчеркивала потрясающий образ.

Меняющая облик рабыня.

Прямо-таки боготворящая господина.

Готовая без раздумий исполнить любые сколько угодно немыслимые и запретные прихоти.

— АМ!

Шедшее на фоне повествование прервалось.

Лентус внезапно ощутил себя центром внимания.

Неспешно вытащил прокушенную до крови ногу из рта.

— Прошу прощения, — старательно глядя в точку перед собой, промямлил стремительно теряющий опору маг. – Перевозбудился.

Возложение копыта на чело.

Мысленное – жертва сорвавшегося с языка признания аж обмер, боясь лишний раз вздохнуть и более всех сокровищ земных желая провалиться сквозь землю. Аки нашкодивший школяр.

Слава Создателю – спасение пришло:

— Понимаю, — повелитель кивнул. – Мысль о возвращении к казалось бы наглухо и всенародно табуированной практике политических убийств имела сходное воздействие на меня. К сожалению, джинн выпущен из бутылки. Теперь покушения потекут будто из рога изобилия, — передергивание плечами, — В целом логично – открытое противостояние бесперспективно, договариваться не хотят. Стоило ожидать раньше. Необходимо…

Конечности не дожидаясь приказа мозга принялись записывать ценные указания.

Пока без раздумий – они заняты пульсирующим осознанием крайней необходимости срочной женитьбы.

Буквально по завершении горячей стадии кризиса.

В первую очередь – дабы сохранить славный род, последним представителем коего он является, разумеется.

-

— Выполнять!

Субординаты вразнобой выполнили воинское приветствие и с похвальной скоростью покинули помещение.

За единственным исключением, естественно.

— Без аудитории значит, — неодобрительное цоканье языком. – Жаль. Ну да коли такова воля господина – продолжим?

Колени снова обняли.

А затем произошел акт, в случае признания какого вряд ли бы получилось воздержаться от рукоприкладства. К счастью для всех присутствующих, из кучи документов вновь послышалось ранее с большим трудом проигнорированное шебуршание.

Узурпатор практически прыгнул в обломки картотеки, счастливо выронив из головы не успевшее осознаться в полной мере событие – найдя нечто несравненно лучшее.

— Мрлык! – кот глухо мявкнул и вцепился в  хозяина когтями. – Тихо! Бедолага упокоился – бояться нечего.

Укротитель Дракона аккуратно разгреб новоиспеченный мусор и извлек свой самый дорогой подарок наружу. После чего отодрал нервно оглядывающегося по сторонам хищника от себя и внимательно оглядел пушистое тело в поисках ран. Проклятье – под слоем пепла не разглядеть. Вероятно стоит вызвать ветеринара – да где этакого специалиста нынче найдешь?

— Зверюга в порядке, – раздалось вдруг сзади. – Во всяком случае, особой боли не ощущает.

Дырявая потянулась и неспешно встала.

— Зверюга кстати впряглась за тебя совершенно не по-детски. Прям в морду крылатому вцепилось – без него в жизни так далеко убежать не успел, — отродьё Леса пошатываясь подошло вплотную и почесало потихоньку успокаивающегося героя за ушами. – Сразу видно – тупое животное, не понимает, ради какой падали жизнью рисковало.

Принц готов был высказать вспыхнувший в уме комментарий касательно интеллекта принявшей еще более деятельное участие в его спасении присягнувшей. Но не стал. Ибо ранее объявленный умиротворяющий диагноз достоин награды.

— Благодарю за извещение, — кивок. – Данное воплощение пушистости в очередной раз показало себя единственно подлинно верным мне существом во всей вселенной.

— Увы и ах – чего взять с безмозглой животины, — обычно куда более разборчивый в связях друг подозрительно доброжелательно воспринял щекотание грудки от исчадья от зла. – Не забудь на помывку отдать – опять с комком грязи спать не охота.

Поезд мыслей сошел с рельс:

— В каком  «опять спать не охота»? Когда это уважаемая мастерица перевоплощений могла спать с МОИМ питомцем – которого строго-настрого из башни выпускать запретил?

— Буквально перед всем этим безобразием с опрокидыванием шкафов – как и предыдущие несколько дней, — озорное подмигивание, — в твоей постели.

Диктатор воспринял новость стоически.

А потом еще более выдержано прикрыл начавшее дергаться веко.

В итоге ровно-ровно поинтересовавшись:

— Какого же рожна вы делали в МОЕЙ постели?

— Спала! – довольный оскал. – С твоим котом! А также пользовалась твоей ванной, твоим туалетом и прочими твоими роскошествами, основной массе обитателей управляемой тобой дыры недоступными, — краткая пауза. — Во всяком, без очередей и с регулярной уборкой.

В голове щелкнуло. Вспомогательный персонал скорее всего практически не просматривается. Могут хоть мину пронести. Нужно адресовать. Вероятно – заменить на пустоглазых.

— И нечего так остекленело пялиться, — с ноткой беспокойства продолжила не дождавшаяся ответа собеседница. – Не пользовался же – и должна ведь Леди где-то отдыхать? Тем паче, когда сам вручил агенту все пропуска с магическими ключами.

Точно: нужно срочно прошерстить систему с пят до макушки – и переключить максимум управления конкретно на Титан. Иначе банально задушат собственной магической пуповиной, по коей прямо сейчас здоровье от пленников перекачивается. Да и стены с крышей надо бы по-новой Начертаниями обвести. А также разобраться со старыми контроллерами.

— Кстати, попрощайся со своим чернышом. У крыланчика депрессия близко к финальной стадии. Того гляди скопытится, — диктатор поневоле нахмурился, представив бездну предстоящих забот. – В целом, как раз собиралась отчаливать, — перевертыш надела кирасу. – Так понимаю, с утреца нас ждут свежие чудовищные преступления?

Мириады мелких проблем и неурядец мигом отошли на второй план, уступив место грядущему великолепному представлению. Ставшему благодаря сегодняшнему событию только краше.

Кровопийца аж вздрогнула от разлившейся по комнате радости:

— Вне всякого сомнения!

Краткий период тишины. Колебался, стоит ли заморачиваться об том сейчас, в момент надлома.

Увы, мирных дней пока не предвидится:

— Плюс, будьте ласковы заглянуть к вечеру завтра-послезавтра – есть маленькое личное дело.