Тысячелетний бой

В начале Селестия изгоняется на солнце и Луна остаётся одна. Но на следующий день на Эквестрию нападает инопланетное зло с Юпитера которое и заколдовало Селестию. Это зло является самым смертельным для Эквестрии , за этим стоит ужасающий демон-инопланетянин с великой магией смерти и войны. Но пони поможет один дракон который может всё.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Она никогда не кончится...

Бывший военный, переживший смерть родителей и друзей в апокалипсисе, устроенном самим человечеством,попадает в Эквестрию. Что ждет его там? И что, сам того не ведая, он принес в этот мир...?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Биг Макинтош Человеки Вандерболты Кризалис Шайнинг Армор Стража Дворца

Созвездия

Даже после десятков веков найдётся кто-то, кто обязательно оценит грандиозный труд.

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна

Первый снег

Сегодня вспоминаем осенний тлен, любимый возраст последних романтиков, на которых постлетняя депрессия давит особенно сильно, а так же замечательный фильм "Игра".

Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Т+769 дней

Согласно одной из эквестрийских традиций, когда пони достигают определенного возраста, они получают магический таймер, который отсчитывает дни до их встречи с избранниками, предопределенными им судьбой. Рэрити была весьма взволнована, когда получила свой таймер. Правда, она совсем не ожидала, что он будет отсчитывать дни в противоположную сторону.

Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай

Чудо в перьях. Заметки ксенофила

Простой парень работает в московском зоомагазине. Однажды вечером туда зашла тощая, некрасивая и голодная девушка. Которую ему предстоит накормить, приласкать, ну и обменять эквестрийское золото на земное оружие. Взамен - магия и завтрак в постель.

Флаттершай Человеки

Послесловие. Последний урок

Пять писем принцессы Твайлайт Спаркл к Селестии, написанные в 64 году твайлайтианской эры, в которых она просит совета и помощи в одном очень важном и серьезном деле.

Твайлайт Спаркл

Зима неурочная

Морозы наступают в самое неожиданное время... но разве это повод для беспокойства, когда можно радоваться в кругу друзей?

Эплджек Эплблум

Искусство войны

"Если ты знаешь врага, и знаешь себя, тебе нет нужды бояться результатов сотни сражений." (с) Sun Tzu. История Патрика продолжается. Ох и умеет он притягивать неприятности.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Биг Макинтош Спитфайр Сорен Энджел Дерпи Хувз DJ PON-3 Другие пони

Показания Лиры Хартстрингс

Говорят - "дорога к мечте идёт сквозь кровь, пот и слёзы". Однако, никто не говорил, что "кровь, пот и слезы" должны быть вашими.

Лира Бон-Бон ОС - пони

Автор рисунка: MurDareik
Теряя себя Время Ока

Последствия

Воевать с дождем и рубиться с листопадом

https://www.youtube.com/watch?v=M0TcB5lxfuY

Славное свежее теплое утро.

Вопреки раскинувшимся до горизонта курящимся руинам.

Превозмогая ноющее до последнего сустава тело.

Несмотря на совсем недавние кровь, мрак и смерти.

Утро славно. Свежо. Тепло.

Наполняет радостью и надеждой на лучшее.

Жить – хорошо.

Даже здесь и сейчас.

В каком-то смысле, особенно здесь и сейчас – ибо столь многим отказано в сей привилегии.

В том числе буквально полдня назад и лично им.

И если бы не проходящая мимо громада – ему бы сегодня не дышать.

А потому:

— Ваше высочество! – исполненный искреннего почтения и благодарности салют.

Восхитительное творение отечественных мастеров остановилось.

Разноцветный шар опустился к земле.

Сидящий внутри герой воззрился на солдата с нескрываемым изумлением:

— Сержант? По сию пору одним куском и честно выполняя свой долг?

— Так точно! – предпочел не акцентировать внимание на промах в звании сын Города, будучи счастлив самому факту признания. – Как и вчера и третьего дня – по приказу командования стерегу покой и благополучие Дворца…

Он запнулся.

Вздохнул.

Опустил взор.

Невольно признавшись:

— Увы, не столь надежно, как хотелось бы. Многих убили. Стреляли не глядя, стены в труху, ребятишек кучу завалило, черти рогатые…

Странное, приятное щиплющее ощущение на плече.

— Вы отлично сработали, капитан, — участливо и вместе с тем отчужденно произнес Принц. Улыбаясь одними губами. – На вашем месте никто не справился бы лучше – и простите, что запамятовал о присуждении вам офицерского звания. Истинно говорю: редко когда выдавалось оно более достойному. Подобными вам и стоит Отчизна.

— Рад стараться! – постарался облагодетельствованный вернуться к положенной по статусу бравости.

Начальство устремило взгляд куда-то далеко-далеко – прямо сквозь него.

– Скажите, — вдруг продолжился диалог, когда молчание уже начало нервировать. – Как отреагировали бы, прикажи я убить и обезглавить пару-тройку магически одаренных детей?

Ветеран поперхнулся, не поверив ушам.

— Ради Высшего Блага, естественно.

Тон тот же безучастно-доброжелательный. Будто о безделице какой интересуется.

Бред.

Безумие.

Во сне ли али видение.

Может ущипнуть себя?

Соберись.

— Почел бы ваше высочество осуществляющим некую безблагодатную проверку, — увы, нотки возмущения и обиды скрыть не удалось. – Или заподозрил бы обман.

— А коли бы настоял? – голос обволакивает. — Али попытался казнить лично?

Лежащая на плече нить внезапно налилась весом.

Или почудилось – вместе с проползшей по хребту ледяной змеей.

Хлеще, нежели в бою.

Солдат сглотнул и, собрав волю в кулак, взглянул прямо в кажущиеся светящимися за мерцающей стенкой глаза. Отчеканив:

— Принял бы любые меры, способные воспрепятствовать данному преступлению против основ.

Эк заговорил-то. Сам собой растет под звание.

Кабы только прямо сейчас не срубили.

Сокрытое маской лицо неспешно склонилось в кивке, будто отвечая на заданный изнутри вопрос.

— Счастлив слышать, -капсула поднялась. — Служите дальше.

Оставив побледневшего служаку терзаться сосущим чувством тревоги в груди.

-

— Нет ну ты слышал!? – возопил Унвер, вышибая дверь ногой. – Какого рожна…

Вспышка.

Гарь.

Шляпа улетела.

Диверсант нырнул за близлежащий шкаф и выставил наружу зеркальце на длинной ручке.

Не обнаружив в никого неожиданного.

— Вылезай уже, — призвал единственный обитатель темного помещения. – А лучше – проваливай.

Молодой и красивый Старейшина неспешно покинул укрытие и, не сводя взора с хозяина, поднял дымящийся головной убор. Оценил ущерб. Выбросил новоиспеченный мусор в корзину.

После чего уселся на подтянутый ко столу стул и проникновенным тоном признался:

— В жизни не заподозрил бы в тебе любителя этого дела.

Лентус возвел очи горе и выдернул из-под посетителя сиденье.

— Ай, — убийца магов потер пострадавшую часть тела. – Откровенно говоря, не сразу узнал, бо выглядишь НЕ идеально. Впервые на моей памяти. Даже когда брата твоего…

Единорог молча вознёс над головой посетителя половину имеющейся мебели.

— Хорошо-хорошо! – вскинул тот ноги. – Но серьезно: с чего вдруг…

— Прислушайся! – копыто указало вверх.

Уроженец Цитадели послушно заткнулся.

— …также, по многочисленным просьбам трудящихся, носители крыльев и рогов объявляются собственностью государства, а на их детей распространяется дополнительные меры социальной защиты. Просьба донести информацию о всех незарегистрированных представителях в течении недели, — умиротворенно донеслось из окошка. -  Иначе заключение под стражу. Точнее, принудительные работы, — смешок. – В смысле, еще более принудительные, нежели обозначенные ранее...

— Ну вот на хрена же! – исполненный вернувшимся возмущением удар в пол. – В лоб ведь говорит, мол, все вы рабы и…

— «Всеобщая трудообязанность», — опять перебил маг, опуская себе на голову облако разноцветной пыльцы. – С обобществлением плодов индивидуального труда в целях коллективной солидаризации и приостановление универсальности действия фундаментальных прав до завершения экзистенционального кризиса.

— Иными словами, рабство отсюда и до обеда, — внук Старейшины поморщился. – Уж мне-то втирать бесполезно – я дедушки на две жизни вперед наслушался. Реально: в чем смысл?

— Мы служим разваливающемуся на глазах наркоману с бредом величия и маниакальной религиозностью –а ты ищешь смысла? -  туман расцветился десятком крошечных молний. Волшебник секунд тридцать дрожал в сладостной истоме. – При всех пославшим в нокаут ЛОРДА – без малейшего сопротивления с нашей стороны.

— Говори за себя, — гордый удар в грудь. – ТРЁХ Лордов – первых двух в жесткой связке.

Рогоносец издал протяжный стон и сжал виски, панически забормотав чего-то маловразумительное про собственноручно развалившего ВСЮ СИСТЕМУ сумасшедшего и идиота, ему старательно помогавшего.

Унвер подождал немного, а после отчалил на поиски чайника. Обнаружив тот почти полным, но совершенно холодным. А потому принял наилучшее из возможных решений – вылил содержимое на заигравшегося с магическими развлечениями товарища.

Окончательно превращенный в чучело офицер смолк, покачался пару минут взад-вперед на стуле, а затем без предупреждения бросил в доброго самаритянина чернильницей.

-Туше, — во избежание дальнейшей эскалации, поднял белый флаг диверсант, грустно разглядывая пятно на пол-груди. – Реально: что происходит?

— Введение экстравоенного положения, — скрипнул зубами собеседник. — Говоря проще, террора. Граждане низводятся до состояния бесправных животных, обязанных подчиняться под страхом смерти.

— Это-то понятно, — модник грустно одернул испорченный пиджак. – Делать чего будем?

— Выпустим правительство из клеток и дадим им вывернуть себя наизнанку за измену, разумеется! – елейный голосок и широкая улыбка прилагаются. – Подчиняться, ясен хрен! Другого диктатора в Титане и верхом на Драконе у меня для вас нет — слава Богу!

— Чай к лучшему, — попытался обнадежить непривыкший видеть классового врага столь расхристанным Старейшина. – Ночь явно показала: половинчатыми мерами цели не достичь.

— А потому закручиваем гайки, пока не завизжат, – Лентус развеял последние остатки искрящегося облака. — А потом затыкаем и дальше закручиваем.

— Если сейчас отпустить вожжы – то рухнем гарантированно, — рассудительно произнёс дитя Цитадели примерно те слова, которые надеялся услышать по приходу сюда. – Зато коли напряжемся, то по крайней мере оттянем конец. А то и победим.

— Какой ценой? – волшебник принялся вытираться простыней. – На какое дно придеться опуститься, прежде нежели наконец скажем «довольно»?

Посетитель лишь развел копытами.

Комната погрузилась в молчание, ставшего превосходным фоном для окончания длинной речи:

-… институт официально Лордов упраздняется. Отныне говорящий сие – ваш верховный правитель, — горький, издевательский смех. — Поздравляю, дорогие мои хомячки, своего добились. Бездна, которую каждый из вас так долго и старательно приближал собственными копытами, разверзлась – и поглотила Родину без остатка.

-

Решетка с зубодробительным скрежетом поднялась и впустила внутрь искрящегося подобно ведру самоцветов Титану:

— Проснитесь и пойте, драгоценнейшие сограждане!

Половина обитателей камеры не пошевелилась. Из оставшихся лишь пятеро сумело не только обернуться к источнику шума но и, превозмогая крайнее истощение и чудовищный шум в голове, встать на ноги. Разумеется, с Принцем во главе:

— Чудовище! – горло будто наждаком обработали. Выходит лишь хрипеть. — Что ты сделал с Лордом?!

Коллеги поддержали столь же жалко звучащим ворчанием.

— Отложил до лучших времен! – с той же снисходительной радостью отозвался убийца. – Благо, особо не шевелится. В отличии от нынешних посетителей.

Громада поднялась, освобождая проход для…

Рефел не поверил глазам, списав сообщаемое ими на очередные видения. Вот только уши подтвердили: перед ними реально дети.

Их дети. Рогатые дети.

Испуганно жмущиеся друг ко другу, громко перешептывающиеся меж собой и старательно вглядывающиеся в царящую вокруг полутьму.

Пленники смолкли.

Подлинный наследник Города всем телом почувствовал впившиеся в него взгляды субординатов. Ждущих инструкции, объяснения, действия…

Он же не способен и слова произнести, высматривая СВОИХ.

Крик.

Ранее и лица не повернувший маг порывается встать – к нему рванулась девочка в грязном розовом платье. Почти сразу остановившись и подняв испуганный и вместе с тем просящий взор к монстру за полупрозрачной стенкой.

Разрешающая отмашка.

Визжащий снаряд сбивает так и не сумевшего подняться родителя.

Став сигналом для остальных.

Во мгновение ока мрачная тюрьма красками, радостной трескотней и громогласными рыданиями.

Увы или к счастью, а ЕГО плоти и крови среди приведенной ребятни не нашлось. Впрочем, они так и так слишком малы, чтобы гулять без материнского надзора. Тем не менее, вид буквально просветлевших от общения с родными братьев слегка проредил окутавший душу липкий и тяжелый черный туман.

К сожалению, чудесная сцена не продлилась долго. Трубный зов и последовавший за ним негромкий приказ вырвал малышей из объятий отцов – а спустя несколько минут, вполне себе физические щупальце совершили оное действие буквально. Носители будущего уходили, размазывая слёзы по грязными щечкам, маша копытами и упрашивая самых дорогих на свете пони скорее вернуться к ним. Получая в ответ столь же прочувственные заверения в любви, призывы не бояться и обещания скорого и счастливого завершения всех бед.

Решетка опустилась.

Сияние облегчения померкло, но успело зажечь сотни искр надежды в потухших очах. Начавших взирать на возвышающегося надо всеми червя в краденом чуде волшебного мастерства с нотками симпатии.

Кою необходимо зарубить на корню.

— Данным проявлением фальшивой благотворительностью наши души не купить! — тайком принесенная каким-то маленьким ангелом бутылочка воды превратила хрипящий писк в нечто смахивающее на достойное статуса восклицание. -  И только конченный идиот вроде тебя, мог думать иначе.

— Ага, — будто приклеенная к маске безумная улыбка стала чуть шире. – Поэтому встреча разлученных…ха-ха-ха…СЕРДЕЦ еще не закончена, — на первый план вышел и раскрылся ранее незамеченный объемистый мешок. – Не так ли, драгоценная доченька министра по обеспечению благонравия?

Мир сотряс вопль ужаса.

Ибо нырнувшая внутрь нить вынесла наружу крохотную отрубленную голову.

С рогом.

И косичками.

Монстр развернул окровавленное свидетельство чудовищного преступления лицом к себе:

— Не так! – голос издевательски тонок и звонок. – Совсем не так! Она только начинается!

Останки несчастного ребенка бросили вглубь помещения.

В ответ получив несколько едва заметных лучиков, без труда поглощенных проклятой броней.

Испустившие их рухнули без сознания. А то и бездыханными. Раскиданная повсюду паутина вперемешку с зеленью не дала им и шанса.

— Ибо со мной много посетителей. Например, племянница внесношателя, — следующий трупик отправился в дрожащую, плачущую, ругающуюся и истерически смеющуюся толпу. – Внук главного педагога. Брат безопасника. Наследница особиста…

Град отсеченных частей тел прервался.

— Вообще без понятия, кто это, — очередной искаженный предсмертным ужасом лик завис перед единорогами. – Ну да с отростком – а значит по адресу.

— ИЗВЕРГ! – возопил кто-то позади окоченевшего в ужасающем ожидании ТЕХ САМЫХ жертв Принца. — Как ты спишь по ночам?

— Вы удивитесь – несравнимо лучше прежнего, — весь туго набитый мешок опорожнился в сходящую с ума полутьму. – Ибо с чего мне-то расстраиваться? Не обманывайтесь: топором работал я – а убили их вы.

— ЧУДОВИЩЕ! ДЕМОН! – дальнейшие оскорбления потонули в рокочущем вале проклятий вперемешку с безумными завываниями и отчаянными рыданиями.

Пронзающий мозг насквозь шум, заставивший даже самых стойких повалиться в судорогах.

— Видит Пламя! – торжественно вознесенная  к небесам нога. – Будь воля говорящего сие – предпочел бы видеть на плахе ваши шеи. К счастью для всех, полезность не исчерпана, а значит будете служить – коли конечно не желаете прибавить крови на  свои копыта. СВЕРХ и без того покрывающей с верхушки до пят.

Одна головка застряла внутри тканевого мавзолея.

Её выковыривал отдельно.

Всмотрелся в совсем юные черты.

— Если бы только знали, как вас ненавижу, — исчадье Бездны поправило чудом не упавший бантик. – За то, что уже принудили совершить. Что еще заставите сделать. Ради Высшего Блага.

Хохот.

Последний кусочек трупика отправился в полёт.

— Так или иначе, пора работать, — на пол упала пухлая папка. – Инструкции на первое время – заодно с подробным описанием, как оставшиеся детишки будут поджарены заживо в случае неподчинения. Первее же прочих нужд – выдача всех до последнего Начертателей на специальное задание, — ни на йоту не поблекший оскал опустился вплотную к лежащему Рефелу. На лицо упало несколько теплых капель. – Ибо Родина требует, чтобы Принц земли ЖИЛ.

-

-…счастлив наличию общего понимания ситуации и лишний раз благодарю за посещение оного мероприятие и согласие почтенного Унвера переслать Лентусу пакет по магам заодно с уверением, что лишение его места в Триумвирате не является ни проявлением недоверия, ни наказанием, — выглядящее категорически чуждым троекратное стуканье молоточком по столу, поставленному буквально в чистом поле. В смысле, посреди улицы, чьи здания капитально сровнены с землей. – Следующее заседание по графику.

Могущественнейшие пони Города спешно откланялись и разбежались. Включая новоприданные пустоглазые эскорты. Рыжик вроде думал остановиться поболтать, но, бросив единственный взгляд на волькенову физиономию, благоразумно передумал.

Ибо вменяем.

Увы, не про каждое можно сказать подобное.

— Главнокомандующий? – обращение отозвалось глухой болью. – Позвольте на минутку задержать. Не мог не заметить определенного рода…отчужденность…при обсуждении…

— А! – с мрачным смешком воскликнул пегас. – Неужели настал час казнить за недостаточную демонстрацию энтузиазма при прослушивании речей Доблестного Лидера? Помнится, Крылатой Демократии на то потребовалось лет пять. Эк режим-то у нас прогрессивный.

— Чувство юмора. Великолепно, — картонная неживая улыбка. – Значимая часть опасений развеяна. Тем не менее, позвольте спросить: вы точно не хотели бы чем-то поделиться? Претензии, предложения, жалобы, спуск пара – уверяю: самочувствие стоящего предо мной важно и мнение будет услышано.

Мир летит в Бездну – и я даже не могу тебя зарезать. Причем не только по причине бесперспективности оного акта. В принципе не получиться.

Братьев чуть ли не половина дезертировала и пришлось лично убить и искалечить кучу половину вчерашних, а местами и позавчерашних товарищей. Без надежды на возвращение.

Защищаемые «мирные жители» неизменно глядят исподлобья и при любом удобном случае норовят зарезать и ободрать до нитки. Причем и винить-то не получается – сородичи дали им преизрядно причин видеть в Небесном народе исключительно источник страданий.

Сражаемся непонятно за что и против кого. Любой сегодняшний друг – завтрашний враг и наоборот. И несвободных союзников всё больше. Средства, постоянно оправдываемые целью, не только утрачивают последние крохи достоинства, но и склонно рано или поздно принести адвоката в жертву самим себе.

Поверх же вышеперечисленного — постоянные головные боли, вечная усталость, спать нормально не выходит.

Наконец…

Воин неосознанно коснулся груди.

Пустота не уходит. Краски не возвращаются. Вкуса нет. Серость захлестывает и их крики всегда на краю слышимости.

Ни просвета. Ни смысла. Ни-че-го.

Перед лицо помахали пестрым.

Он сфокусировался.

Ампулы. Много. Разнообразных.

От втирания солей в кожу до вдыхания.

Губы искривились в усмешку: молокосос реально считает себя шибко умным и первым до всего догадывающимся.

Вслух впрочем произнес иное:

— В заемной силе нужды не имею – и тебе не рекомендую. В критический момент предаст и долго прожить не позволит.

— На то и не надеялся, — неспешный кивок. – Суть: обеспечить возможность для выполнения долга здесь и сейчас. Дать пусть минимальную, а отсрочку — пока не укрепится следующий, способный держать знамя.

— Для слабости всегда найдется оправдание, — Волькен отвел от себя щедрый дар. – А там и до поражения шаг.

— Воля ваша, — набор исчез в бесчисленных карманах. – Замечу: заменить вас некем – надеюсь, побережетесь. Ради памяти предков, благополучия солдат и светлого будущего.

Сквозь маску дежурного дружелюбия внезапно прорвалась искра искреннего участия. Вопреки всему, попавшая в точку.

— И не забудьте к утру привезти командование на дворцовую площадь, — капельку расцветший мир вернулся к состоянию пепла. – Ну и в принципе пленных берите побольше.

Командир молча отсалютовал и взмыл в воздух.

-

Закончив придирчивое исследование наспех сбитого многоуровневого помоста с колодками, диктатор дал знак обслуге приступать, а сам сформировал вокруг яйца пафосно выглядящую корону из нитей и обернулся к собравшейся толпе.

— Достопочтеннейшая публика! – звук красиво и практически идеально четко разнёсся по прилегающим улицам. – Счастлив приветствовать на сегодняшнем обреченном стать легендарным шоу. Без лишних промедлений позвольте представить сияющее светило дня – ни много ни мало, а лично Лорда Воздуха!

Взвод цитадельцев вывела названного на трибуну. Умудряющегося выглядеть грозно и величественно даже будучи раздетым до белья, в кандалах и с намордником.

— В ореоле звезд – верных офицеров от младшего звена и до верха, — отмашка.

Клетки у основания конструкции освободили от покрывал, явив сотни крылатых разного пола и возрастов.

— Наших защитников, — щупальца образовали в вышине образ вычурного щита. – Первую и последнюю линию обороны Города. Рыцарей без страха и упрека. Плотяные стены, всегда готовые встать между обывателями и ужасами Леса. Непревзойденных воителей, чья честь, доблесть, дисциплина и верность стала притчей во языцах. Образцов для подражания и сияющих символов надежды.

Драматическая пауза посреди почти экстатической речи.

Следом же – падение в невероятную, безумную ненависть:

— ПРЕДАТЕЛЕЙ, пренебрегших долгом и вежеством. Псов, евших у нас с копыта и при первой же возможности вцепившихся в кормящую ногу. Трусов, бравших обязательство встать в проломе за каждого из малых сих – и вместо того сбежавших при первом усложнении картины. Подлецов, травивших собственных сограждан газом, а после закрывшихся на высоте и спустившихся ради обгладывания ими же истерзанного тела Отчизны! Животных, предпочетших служению предательство и возомнивших себя ИМЕЮЩИМИ ПРАВО на самовольный уход – после ВЕКОВ паразитирования на горожанах!

Не прекращая вещать узурпатор постепенно возносился к небесам, вытягивая щупальца:

— Мерзавцев, сперва вынудивших меня уничтожить красу Города – Облачный – а после, приняв милость за слабость, отплатила благодетелям смертью и разрушением. Заставивших убивать себя из пустой гордыни и неспособности осознать своё место. Инструмент, пошедший против мастера – ныне вправляемый перед всеми, — Титан упал на платформу к Хеилсту и сдернул с него кляп. – Все эти трупы, — взмах на руины, — на твоей совести. Включая Лорда – настоящего Лорда – коего ЗАБЫЛ в госпитале! Впрочем, забыл ли?

Издевательский смешок.

Унвер отсюда увидел, сколь побагровел обвиненный.

— Не суть, — намордник сдернули одним движением. – Найдешь ли себе оправдание?

— Я отвергаю сию пародию на правосудие! – голос также заботливо усилен. – Даже имей кто власть судить меня – честь незапятнанна.

— О да, крылатик ведь не напал в последний раз – после многих месяцев бомбежек! Проявите уважение! Благодарность! А что перейти на сторону угнетенных не пожелал – ну уж простите, ПОБРЕЗГОВАЛ! – размашистая оплеуха. – Ничтожная букашка, нами вскормленная и выпестованная. Презирающая нас до глубины души. Карающая нога закона, забывшая, ОТ КОГО получила меч и пренебрегшая народом – единственным источником подлинного суверенитета, а значит своим прямым командованием. По вашим понятиям, за то положена смерть. Каждому. От первого до последнего.

Едва устоявший правитель не воспользовался выделенной под ответ паузой.

— Но они до сих пор обладают полезностью – и не в традиции Родины ею разбрасываться. Потому обвиняемые сужаются лишь до наделённых полномочиями на мышлением. А головорубство – публичной поркой, — демонстрация щедро зачерпнутых из ящика плёток. – Соответственно рангу. Осуществляемое копытами жертв. Все вы, — нити, подобно конечностям обвели площадь. – Потеряли имущество, здоровье и близких под напором проклятых предателей – так отомстите же им!

Орудия возмездия полетели в толпу – одновременно с тем перьемозгих принялись выводить и заковывать в колодки.

— Принесите же возомнившим о себе неведомое слугам подлинно демократичную справедливость. ВБЕЙТЕ в них уважение, которое заслуживаете. Ты! ЛИЧНО ТЫ! – щупальца выдернули на подмостки случайного горожанина. – Нанеси же первый удар!

Пожилой жеребец в отнюдь не живописном тряпье с совершенно потерянным видом огляделся, явственно более всего на свете желая скрыться от взора многих тысяч глаз. Старейшина аж посочувствовал – настолько неприкрыт дискомфорт вынесенного на всеобщего обозрение пролетария.

— Ааааааыыы…- жалобный стон безжалостно разнёсся на километры. – Может не надо?! Я лучше пойду…

— ГРАЖДАНИН! – трубы Страшного Суда определенно позавидовали бы сему восклицанию. – Где дом твой?

— Ээээ…тама! – робкий тычок в курящиеся руины. – Был.

— Семья – жива? – напор заставил втянуть голову в плечи.

— Двоюродный брат, — страх уступил боли. – Остальные или потерялись или…- пауза. Близкая и понятная любому. – Не Лорд же персонально…

— Хуже! Это произошло по его приказу – или отсутствию такового, — нити вложили кнут в дрожащие ноги и подняли в замахе. – Начни же отмщение! Иначе одобришь отнятое у тебя без права и причины – а также обречешь будущие поколения переживать подобное снова и снова.

— Но…как же…- бедолага трясся буквально всем телом.

— Смелее! – от окрика палаческий инструмент упал на доски.

— Прекрати этот фарс! – вдруг подал голос Лорд. – Просто казни меня – и хватит.

Новая пощечина:

— Бесхребетная сволочь, — слова сочатся даже не презрением, а усталостью. – Даже сейчас пытается сбежать от последствий. О долге и не задумываясь. Вам же, гражданин, почтение – не за верность правде, а за милосердие. Всякая добродетель нужна при созидании общего дома. Не волнуйтесь – и без вас найдется, кому вершить правосудие. Наши братья из Леся, — знак конвою, — с радостью займут место и отсчитают положенные удары.

Также трясущиеся, однако от противоположных чувств, сыны Цитадели не дожидаясь прямого приказа приступили к делу.

Чавканье впивающейся в плоть жесткой кожи разнеслось далеко-далеко.

Вместе с исторгнутым от неожиданности мучительным стоном-всхлипом.

— Приговор вынесен и исполнение неизбежно – гости Города позаботятся о том, буде хозяева успели найти силы простить. Коли же изменники не переживут сего правежа – на всё воля Творца, — уже десятки плетей пошли в ход на всех этажах. – Единственное требование – ежели кто из аборигенов восхочет, то пропустить и препятствий до удовлетворения нутра либо числа не чинить. Точно не желаете?

Пожилой жеребец перевел взор с сжавшего зубы и стремительно превращающегося в отбивную молодого пегаса  на с великим энтузиазмом машущих кнутами охранников, а после – на протянутое орудие возмездия.

— Желаю! – в дрогнувшем голосе – новообретенная уверенность. – Посторонитесь!

Строители лучшего мира с явным неудовольствием отошли.

Горожанин медленно обошел виновника своих потерь, с подозрительной неспешностью размялся, пугливо оглянулся на довольного диктатора, размахнулся и…

М-да.

Не впечатляет.

Ну да, не каждому же в палачи идти.

Главное  — не оставлять дела. Рано или поздно выйдет.

— Работа пошла, — внезапно раздалось вплотную. Диверсант аж подпрыгнул и достал ножи.

Махина СЛИШКОМ быстра и тиха.

— Творите, что хотите – обученных товарищей подсылайте, выводите на подмостки подговоренных уголовников, сами плетку в копыта берите – но Хеилст должен жить. А также функционаировать физически и духовно. Вопреки отмеренному наибольшему наказанию. Лучшего из доступных медика припрятал за стенкой с прочими, — движение глазами в сторону «афиши» прямо за лордовыми колодками. – Проследит и потихоньку подлечит. Постарайтесь не выдать. Плюс, когда пойдет процесс, загляните под конструкцию.

— Не вопрос, — кивнул стремительно осознающий суть хитрого плана и изрядно оным фактом обрадованный Унвер. – А с остальными чего?

— Коли выживут все – получится подозрительно, — тон ровный-ровный. – Однако и специально усердствовать смысла нет. Всех, кого вылечить без шансов, привезли и в первых рядах поставили. Не вспоминая стариков, женщин и прочих умеренно-раненых.

— Аг-ха, — убийца магов тщетно попытался высмотреть в прикрытом маской эталоне безразличия малейшие следы симпатии. – Может не стоило их сюда тащить?

— Они виновны – а значит понесут наказание, — пожатие плечами. – Или нет. Коли произведенные ими бомбежки и газовые атаки не до конца загасили искры в душах сограждан, — неизменная улыбка стала чуть шире. – Разве же не счастье – пожинать посеянное?

— Нам бы не пришлось тем же заниматься, — аж поежился Старейшина.

Стоны, крики боли и тошнотворное чавканье сзади нарастали с каждой секундой.

На плечо легла нить.

— Придется! – воодушевления в шепоте хватило бы на роту солдат перед атакой. Серые глаза сияют безумным восторгом. – Гарантирую!

-

— Э! Бригадир! Принимай материалы! – не дожидаясь реакции, тачку опрокинули, бесцеремонно вывалив груз на землю.

— В см-мысле? ЕЩ-ЩЁ!? -  заикание могло бы показаться забавным, кабы не происходило из заполняющего с макушки до пят ужаса.

— А то! – сын Цитадели гордо ударил себя в грудь. – Там пони реально работают – в отличии от некоторых, — презрительная отмашка на до сих пор полноценно не выровненный столб.

Первый. Из десятков оговоренных.

— Н-ну, откуд-до ж-же м-м-мог зна-ааа-т-ть, — бедолага перевёл осоловелый взгляд на товарищей. – Прост-ти-ти-ти…

Один из которых, видя его практически предобморочное состояние, оставил инструмент и обнял трясущегося друга:

— Не извиняйся. Ты молодец. Нашел способ заработать. Мы у тебя в долгу. Благодарны.

— Точно! П-праав-виильн-но! Спасибо! – вразнобой поддержали остальные.

— Видишь, все согласны, — прямо на лоб упало окровавленное пёрышко. – Ед-ды даа-дуут.

Очень осторожно, дабы никого не нервировать, земной пони вытер лицо.

— Оно конечно очень мило и вселяет веру в нарождающуюся пролетарскую сознательность, — подал голос второй гость из Леса, — однако в данной момент лучше посвятить время ударному труда ради общего будущего. И не забывайте послания крепить.

— Помним, — кивок на вбитую на самом верху дощечку с надписью «Милосердие Города».

Прибитый же под ней иссеченный и по сию пору теплый труп с раскоряченными в качестве указателей конечностями всё так же безразлично смотрел вдаль.

По воле случая – точно на единственную уцелевшую в округе башню, на которой как раза разворачивалось полотно с золотым эллипсом в черном и красном кругах.

-

Тяжелая дверь захлопнулась без малейшего намека на скрип.

Бесцеремонно закинутый в теплую и влажную тьму парень вскочил и вцепился в прутья решетки:

— Скажите хотя бы, чего с сделали с моей сестрой и матерью, — в голосе откровенная мольба. – Прошу!

— Да ничего! – с великим раздражением обернулся и гавкнул один из удалявшихся держиморд. – Еду, согласно указу, отняли и только. Не полез бы в драку – не получил бы, бестолочь! Сиди теперь!

Отлегло. Впрочем, в ту же секунду нахнынуло беспокойство иного рода:

— А сколько сидеть!?

Увы, бандиты уже ушли.

Однако ответ таки пришёл – изнутри камеры.

— Скорее всего – недолго. Максимум – пару дней, пока работу с конвоем не найдут. А то ведь иначе за бесплатно кормят.

— И раз уж пошла такая пьянка, — раздалось из другого угла. – У тебя часом лампы с собой не найдется?

Новоподселившийся демонстративно похлопал по лохмотьям.

Каковой жест аудитория вряд ли смогла оценить по достоинству – уж больно мало освещения.

— Сочтем за отрицательный ответ, — грустное цыканье. – За какие провинности замели?

— Дык, восстал супротив законной власти, — нутро опять вскипело, — отказался отдать последние крохи случайно проходившим мимо меднолобым. Преступников похуже-то уже всех переловили.

— Легко отделался, — произнес некто прежде молчавший. – Мы всерьез отбиться пытались – и получалось! Пока кто-то задние ворота не открыл, по пути пару ребят зарезав.

— Сперва сколотились с кучей незнакомцев, с кучей ошибок налетели на склад,  а после вместо нормального бегства без навара отбиваться принялись – казалось бы, где прокол? – печальный вхдох. – А ведь предупреждал – сейчас лучше не рыпаться. Никто больше не шутит.

— Так потому и надо было  срочно затариться и дергать, — звук удара. – А нынче приехали. Проклятый каннибал ДРАКОНА заимел.

— Всё еще лучше, чем коли бы рогатые к власти дорвались…

Завязался жаркий спор о политике, так или иначе крутившийся вокруг вопроса о худшем развитии событий и регулярно скатывающийся в череду проклятий узурпатора, звероящера, некого «рыжика» и прочих мерзавцев. В целом, невольные товарищи проявляли рыхлую доброжелательность к соратникам – ровно до момента, когда один из них объявил себя уроженцем Цитадели и изобличил другого в бытии пегасом. Редким – не военным, а почтальоном. Тем не менее, завязалась вялая драка.

Где-то здесь покрывающие стены и потолок письмена начали явственно светиться.

-

— «Почему бы тогда не обеспечить безопасность еще и наших детей»? – даже кавычки копытами повторил. – Вы серьезно?

— В полной мере, — глава делегации надул щеки. – Или слухи таки правдивы и рогокрыльих ребятишек собрал, чтобы головы им рубить в случае непослушания родителей?

Принц возвел очи горе. Такое чувство, будто вокруг стены стеклянные – казалось бы тайные и ужасные события разносятся мгновенно. Причем исключительно односторонне.

Во-вторых: если депутаты реально верят в мою монструзность – почему за собственные-то жизни не боятся? То есть, публичные казни, развешивание трупов в качестве указателей, сожжения кучи сородичей заживо и «слухи» не показатель…нежелательности конфликта со мной?

В-третьих: в чем смысл данного визита? Ну, помимо выражения жалоб с претензиями и общего изматывания и без того расшатанных нервов? Неужели пропустил чего в монологе?

Так или иначе, пора завершать аудиенцию:

— Ответ очевиден: ибо ресурсов на централизованное содержание ВСЕХ представителей младшего поколения в данный момент у правительства нет. Взято сколько возможно. Необходимо расставить приоритеты. Ежели среди присутствующих наличествуют уникальные личности, непонимающие приоритетности защиты не-земных пони – поднимите ногу.

И ведь реально подняли. Аж двое.

С вызовом.

— Носители дополнительных отростков важнее потому как обладают уникальными, недоступными обычному обывателю способностями, — ощущая себя учителем в деском саду, пояснил узурпатор. – И обладают куда меньшей численностью, каковой факт значительно приближает угрозу вырождения в нам подобных с каждой погибшей особью…

— Это расизм! – вякнул некто с дальнего ряда.

Заявление застало бывшего изгнанника врасплох.

На какое время помещение погрузилось в молчание.

— Я не сплю вторые сутки, — тихо и вкрадчиво начал Принц. – Одно за другим принимая решения о жизни и смерти тысяч горожан, практически в ручном режиме управляя всем Городом и вынужденно обретаясь в непрестанно шепчущим мне на внутреннее ухо Титане. Уже собираясь отходить к долгожданному сну согласился принять вас с минимальным согласованием. Выслушал невнятный поток суицидальной ругани и абсурдных обвинений…ДА ЯСЕН ХРЕН ЭТО РАСИЗМ!

Периодически взбрыкивающая в последнее время машина без приказа выплюнула наружу с полсотни щупалец, чуть-чуть не задевших посетителей и вместо того обрушивших пару шкафов с отчетами.

Комнату заполонил поднявшийся к потолку – оставлял окна на проветривание прямо перед судьбоносной ночью.

В целом, капсульное бытие не лишено плюсов.

— Граждане, — попытался спасти хоть какие-то угольки доброй воли диктатор после краткого, но интенсивного проветривания. – Уж ваш-то покорный слуга осознает, насколько обидна наблюдаемая реальность. Да: в очах Создателя все творения равнодрагоценны – однако в глазах общества, члены, буквально искажающие пространство силой мысли и перемещающиеся в дополнительной плоскости, по определению будут получить большие привилегии, нежели подобными качествами не обладающие. Даю Слово, — клятвенный жест, — совершу всё от меня зависящее, чтобы ваши дети также пережили нынешний кризис – но принять под прямое шефство с расквартированием и кормлением ВСЕХ не могу. Пока. В случае успешной консолидации достаточно объема ресурсов данное решение вероятно пересмотрю.

— А что насчет дополнительных пайков для кормящих матерей?! – ну вот откуда у них столько наглости в тоне? Неужто от отчаяния? – И отопления для подвалов…

— В АДМИНИСТРАЦИЮ! – старательно пытаясь притвориться доброжелательным, процедил сквозь зубы Принц. – Официальным заявлением. Желательно завтра. Прощайте.

«Намека» не поняли. Пришлось выталкивать и приказывать караулу сопроводить делегатов куда подальше – заодно с приказом более никого не пущать и вообще идите спать.

То ли с ума посходили, то ли действительно терять уже нечего. А то и обе причины сразу.

Так или иначе, над образом безжалостного тирана еще работать и работать.

Ибо прикинуться благодетельным властелином не получится.

Нервов не хватит.

Ну и репутацию под ковер не спрячешь.

— «Репутацию»! – громкое хмыканье. – Деяния, деяния!

Принц земли сардонически хрюкнул и отключил защитное поле.

После чего с великим облегчением извлек себя из чудесной машины.

Пропитавшуюся кровью и потом куртку пришлось буквально отдирать от местами таки порвавшейся под напором ремней кожи.

Тело перешагнуло последнюю черту и теперь только магия удерживает плоть от распада. Идея с Начертателями пришла как нельзя кстати. Коли Отчизна требует от несчастного урода продолжения пребывания в юдоли скорби, то пусть сама его и оплачивает. Заключенным лишняя энергия так и так ни к чему.

Следующий этап конечно менее…удобен в оправдании – но да ведь нужно же откуда-то брать на порядок больше сил для обуздания с каждым днём ускоряющейся деградации. Зато в качестве бонуса не придется зарядку делать. И препараты вводить. Насчет сна и еды стоит уточнить.

Скорей бы.

Бывший изгнанник вздохнул, посыпался где мог единорожьим составом для консервации – чай поможет — и встал на растяжку.

Стук.

Скрип.

В открывшейся щелочке сверкает единственный глаз:

— Ваше высочество?

— ДВЕРЬ ЗАКРОЙ! – насколько же жалко звучит рявк без Титана.

С другой стороны, эпидемия таки пошла на спад. Да и в принципе у крылатых шансы успешно переболеть Снежницей куда выше. Но лишний риск в любом случае ни к чему.

— Хотел уточнить, — продолжил подчиненный по исполнении приказа. -  У вас точно всё? Никого больше не ждете?

— Сказал же: никого, — мышцы, зараза, будто после комы. Болят и не слушаются. Несмотря на медикаменты и волшбу. — В кровать иду – и вы тоже валите. Одного караульного хватит –внизу и  снаружи переобученные работают.

— Так точно! – исполнительно звучащее звяканье.

Спустя несколько минут умиротворяющая аэробика вновь прервалась – совершенно безобразным продолжительным грохотом судя по всему откуда-то из дальнего конца коридора. Поскольку криков, лязга, взрывов и чавканья за ним последовало, дернувшийся было обратно к агрегату диктатор остановился и, немного подумав, решил особо не беспокоится – однако и без удовлетворения любопытства также не смог.

А потому дошёл до входа и, предварительно прислушавшись к успокаивающей тишине, приоткрыл створки.

Встретившись взором с безмолвно шевелящим губами охранником.

Видимо молится.

Держа наизготовку копьё с широченным наконечником – стандартная пегасья игрушка. Колющее, рубящее и порой метательное.

Несколько секунд ничего не происходило.

А затем двери закрылись. В следующее же мгновение будучи прошиты могучим ударом.

Распахнувшим их прежде, нежели удалось дотянуться до щеколды.

Едва удержавшийся на ногах Принц восстановил равновесие, а предатель рванул на себя орудие…

…и не сумел вытянуть. Застряло.

Диктатор практически буквально увидел в глазах оппонента десяток промелькнувших вариантов развития событий – и сам успел перебрать столько же.

Он выпустил древко – слишком поздно.

Копыто уже вошло в лицо.

Немая сцена.

Слабо. Очень слабо. Слишком слабо.

Щеки зарделись – у обоих.

Подсечка.

Медленная и тем не менее заставившаяся нападавшего отступить на шаг.

Отчаянный рывок к оставленному без присмотра ключу к победе.

Треск.

Бросок в бок – снаряд пролетел мимо.

Десять шагов.

Пять.

Спотыкание.

Крылатая фигура приземлилась перед самым носом – с треском и вмятиной в полу.

Пинок.

Узурпатор улетел к стене.

Очень больно. И это с препаратами и магией.

До Титана не добраться.

До куртки не добраться.

Клинок и футляр с гранатами – вообще неизвестно где.

Пойдем другим путём.

Близстоящие шкафы с готовностью опрокинулись, подняв тучи вездесущего пепла.

Пара брошенных в никуда неопределенных предметов – и ползком к выходу.

Ряды гарантированно заранее запертых боковых кабинетов и вожделенная лестница в конце длинный коридор, идеально подходящего, чтобы насадить земного на копьё аки бабочку на булавку.

Увы, альтернативы не видно.

Пока.

— На помощь! – давненько же не приходилось произносить сего призыва. – Ко мне! Покушение!

В ту же секунду пришло озарение: крик в принципе обесценил дымовую завесу и обеспеченное ею преимущество.

А ведь мог хотя бы полпути пробежать.

Лязг.

Звук распахнувшихся крыльев.

Захлопнуть дверь. Подпереть стулом.

Ощущение первобытного ужаса накрыло с головой, скрыв от мятущегося сознания бег по каменной кишке и вместо того сосредоточив на звуках – глухих ударах позади и собственном истошном вопле.

О чудо – обитое железом дерево выстояло.

Ступени под ногами.

Пред взором же – крах.

Узкий пролет плотно закупорен тем самым монструозным секретером, который для того тут и поставили – разве только предполагалось сдерживать нападающих снаружи, а не бегущих изнутри.

Вот он, источник шума.

Стоило догадаться.

— Тебе не уйти, убийца!

Ни намека на кровожадность или насмешку.

Чистая констатация. Вроде бы с горчинкой.

Победитель драконов и магов в отчаянии обвел глазами ряд окон под потолком.

Слишком высоко – да и за ними пустота.

Дернул ближайшую ручку.

Разумеется заперто.

Посвятил несколько мгновений любованию своей смертью – неспешно оправляющей парадный доспех на противоположном конце коридора и стряхивающей пепел с белоснежных крыльев. Почему бы и нет – деваться-то жертве реально некуда.

— Благодарю за заботу об эстетичности сего знаменательного акта, — дрожь скрыть не получилось. – Подобное внимание всегда приятно.

Тот молча кивнул.

Усмиритель Лордов истерически рассмеялся, в последний раз оценил обстановку и внезапно ощутил, будто с души скатился камень.

ВСЁ!

Выхода действительно не наблюдается.

От него более не зависит ни-че-го.

Спасет лишь чудо.

Слуга опустился на колени и обратился к Небесам с искренней светлой радостью:

— О Сущий! Ничто не сокрыто от Всевидящего! Саму душу положил говорящий сие за ближних, поступавших хуже дальних! Милостью Твоею одолел непреодолимое и в одиночку выступил против полчищ – ныне же предан единому безвестному незначимому охраннику на попрание! –палач вроде бы крикнул своё имя. Пропустил мимо ушей. — Воистину незавидна участь и неведомо предзнаменование! Кончина, избранного не достойная – однако же истинно, истинно говорю: коли поднимусь из сей бездны – значит подлинно предназначен Тобой на величие и правление. Не ради Принца земли, а для Отчизны – во спасение или погибель. Если же не пошлёшь ангела в избавление – да будет на то воля Твоя! Не вмени мне грехов моих, ибо тяжки сверх меры и да славишься во веки, что не допустил свершения больших. Аминь.

Фер. До чего же тупо выходит.

Сколько имелось лучших моментов для окончания истории.

Откровенно говоря, в принципе не верится.

Отойти едва раскрутив грандиозный замысел.

Буквально вот смотришь на стремительно летящую точно в тебя великолепную смерть – и прям ждешь пробуждения или там прохождения острия сквозь тело…

Веки опустились и поднялись.

Лицо обдало порывом воздуха.

ОТ ПРОЛЕТЕВШЕГО МИМО ПЕГАСА.

Врезавшегося в лестницу позади.

А еще ноги с бешеной скоростью несутся вперед.

Вероятно, нападавший в последний миг заподозрил-таки подвох и сместился в сторону предполагаемого прыжка неподвижно сидящей с блаженной улыбкой мишени. Та же, будучи частично невменяемой, на автомате воспользовалась шансом.

В целом, интересное развитие событий. Пока не чудесное и легитимность не подтверждающее – таковым станет, коли успеет добраться до двери…

…вот прям как буквально в этот момент.

Ощущающий себя несколько отстраненным Принц неверяще взялся за ручку.

Заперто.

При отсутствии запоров с внешней стороны.

Невольно вырвалось протяжное:

— А-гааа!

Ситуация стала на порядок сложнее.

Божественное проведение то ли на порядок запутаннее ожидаемого, то ли изменчиво, то ли вообще реально сон и ожидать логики смысла нет.

Изнутри раздался сдавленный смех.

Женский.

Знакомый.

Будто по неслшимому щелчку вернувшийся в реальности вместе со страхами, нервами и адреналином жеребец рявкнул:

— ПРИСЯГНУШАЯ! Забыли договор? Записки? Поддались сиюминутному искушению? Моя смерть – погибель ВСЕГО! – он прильнул к щели и со всей явившейся из ниоткуда жаждой жить приказал. – ОТКРОЙТЕ – и ЗАДЕРЖИТЕ!

Тишина.

Затем – зубовный скрежет.

Мучительнейший из стонов.

Шум крыльев позади.

Звук изымаемой щеколды.

Пинок – измочаленные створки распахнулись – рывок к Титану не глядя и не задумываясь.

Проведенная вопреки всем инструкциям процедура инсталляции со старательным игнорированием возни позади.

Экстаз от крайне болезненно опустившегося экрана.

Практически голый обитатель капсулы развернулся и посмотрел на мир блаженными глазами.

— И кем же притворились?

— Без понятия, — процедил неизвестный пожилой пегас в парадном мундире, ставя обмякшего и местами порезанного охранника на колени и прижимая к горлу нож. – Цапнула первый попавшийся образ – на пару секунд шока хватило.

Перевертыш дернула плечами и стряхнула личину.

— Так вот каковы они – ангелы, — наружу неудержимой волной полился смех.

Голова закружилась.

Узурпатор упал на дно яйца и возможно на мгновение потерял сознание.

На восстановление подобия равновесия и минимальное  осмысление произошедшего потребовалось некоторое время.

Благо, несостоявшийся убийца особо не дергается.

Пора работать.

Важно расставить приоритеты:

— Весь Город и данная пропащая душа в частности выносит сердечнейшую благодарность, — глубокий поклон. Ну, проворот. – Лишь участие стоящей предо мной спасло меня – и, как оно теперь очевидно -  всех до единого сограждан — от погибели.

Лицо лесного чудовища просто непередаваемо – ради него и умереть не жалко.

— Кто бы мог подумать-то, а? – озорное подмигивание.

Казалось бы не могшее стать лучше выражение вышло на новую высоту.

Залюбовавшийся Принц дал себе обет вспомнить его, когда будут положен на плаху.

— Касательно неслучившейся смерти, — почему-то исцарапанный воин осоловело глядит перед собой. – Позвольте посочувствовать утрате титула – справедливости ради, дама имеет на него большие права. Также искренне рад вашему выживанию. Спешу уверить в отсутствии  намерения пытать, преследовать родню или иного безобразия. Напротив…

Чщщ-щик.

Кровь полилась на пол.

Копыта рефлекторно попытались сдержать бурный поток.

Однако второе лезвие докончило работу, почти отделил голову от тела.

С губ сорвался единственный вопрос:

— Зачем?

— Захотелось, — лучезарная улыбка. – Да и хлебнуть.

Клыкастая тварь припала к истоку кранного ручья.

Бывший изгнанник безмолвно наблюдал за последними судорогами гордого и прекрасного воина.

Закончившего земной путь в объятиях бессердечного монстра.

Казалось бы, всего лишь очередная задутая свеча.

Исчезнувшая жизни.

Одна из длинной-предлинной череды.

Совершенно бессмысленная.

Пробирающая до костей своей ненужностью.

Ощущение, якобы где-то на краю понимания имеет место некая злобная и от того не менее верная метафора.

— Аааах! – страшилище подняло измазанную морду и отерла губы рукавом. – Изумительно.

Лапы раскрылись.

Тело пало.

— И всё? – лишь частично пребывая «здесь» спросил слуга Отчизны.

— Гм? – веки недоуменно поднялись.

— Тут еще пить и пить, — кивок на едва затихший труп.

— Хочешь – пей, — пинок, — мне опостылело.

Из глубин бытия вырвался нечленораздельный рык.

Одно щупальце обернулось вокруг почившего. Десяток прочих – обвили убийцу.

— Коли уж отняли бесконечно драгоценный и безвозвратный дар жизни, — слова с трудом протискиваются сквозь сжатые зубы, — извольте использовать по полной.

Безвестного революционера подняли и сжали.

Поток теплой рубиновой жидкости пролился на минуту назад жаждавшего сего монстра с раскрытыми до вывиха челюстями и нежно сжимающей шею нитью.

Кормление скотины в ручном режиме длилось минут семь – вопреки сопротивлению, большая часть  таки попала внутрь.

Учителя бы им гордились.

Потом пришло осознание абсурдности происходящего.

Дважды оскверненным кадавр с запоздалым почтением возложили на стол.

Неудавшаяся жертва со вздохом почесала переносицу. Насколько насыщенный выдался вечер.

Дырявая кстати подозрительно долго не возбухает. И не шевелиться.

— ФФФФЕРР!- выпущенная соратница упала на пол.

Не двигается. Не дышит.

Первый импульс – поработать титановыми лапками– к счастью удалось перехватить. Не тот инструмент.

Не говоря уже о панике и неправильном подключении.

Пришлось вдвойне неправильно вываливаться, получив полное онемение кожи и пару отказавших конечностей,  ползком добираться до умирающей твари, спешно стягивать доспех и осуществлять первую помощь.

Чудеса продолжились.

Откачать удалось.

Перевертыш отхаркнул кровь и закашлялся, позволив обессилевшему спасителю-погубителю отваливаться и попытаться мирно потерять сознание.

— Ублюдок! – прохрипела Диана, взбираясь на него сверху и принимаясь душить. – Когда же наконец сдохнешь!

— Не сегодня! – в тон просипел Принц.

Перевернулся, подмял присягнувшую под себя и, не имея более резервов, обмяк. Стараясь не замечать колотящих бока кулачков.

Надолго запала не хватило.

Так они и лежали.

Бессильно сцепившись.

В разной степени раздетые и измазанные с ног до головы кровью.

Омерзительная сцена.

-

Защитница Короны пребывала в сумеречном состоянии сознания.

С одной стороны, она едва не утонула в любимом напитке – в целом, не худшая из смертей, тем не менее ясности рассудку не добавляет. Плюс, явственно подташнивает.

С другой – ненавидимый всеми фибрами души уродец вынудил буквально СПАСТИ его жалкую расползающуюся тушку. Ощущение, будто из ушата помоями обили – причем отмыться не получится ничем и никогда. И ведь хватило наглости открыто ПОБЛАГОДАРИТЬ…

На глаза опять навернулись слёзы, добавив в и без того переполненную чашу.

Очередной унизительно слабый пинок никакого облегчения не принес.

Он вроде бы опять сознание потерял.

Диана вздохнула и попыталась поудобнее устроится под незваным одеялом – отбросить так и так сил нет.

Откровенно говоря, особо и не хочется.

Ничего не хочется.

Мир вокруг холоден, сер и гадок.

Давит и душит, неизменно находя новые пути опустить наследницу великого рода в нечистоты и обмануть любые надежды на изменения к лучшему.

Низвести до бытия еще одной пешки на доске проклятого Кладбища Мечтаний, за века после исхода скопившего в себе всю грязь и безысходность мироздания.

Здесь хотя бы тепло.

И чувствуется биение ЖИЗНИ.

Хоть что-то значащей. Стремящейся – и добивающейся.

Не имевшей ничего, а добившейся столь много.

Пусть вокруг помёт, однако в отличии от прочих копошащихся в нём червей, этот забрался на вершину – с самого низа!

Продемонстрировав сказочное везение  — и безумие.

А также изощренную жестокость, могшую бы заставить пристыдить и кое-кого из Народа.

Избранная Кризалис хмыкнула и улыбнулась собственным мыслям.

Выглядящим подозрительно похоже на ростки УВАЖЕНИЯ.

К презренному, пустому вырожденцу.

На какое дно только не опустишься в поисках оправданий собственной слабости и глупости.

Де, не я безмозглое позорище – это просто оппонент гений и вообще вся вселенная сговорилась против меня.

Она прикрыла веки и прислушалась к стуку такого близкого сердца.

Клянусь: рано или поздно её клинки вырежут его еще бьющимся.

Расцветшая пред внутренним взором картина вышла столь завораживающей, что Защитница на какое-то время выпала из недостойной реальности.

Очнувшись, когда снаружи постучали.

Громко.

За звуком последовал вал прочих ощущений.

Реакция произошла незамедлительно и без привлечения мозга.

Надевший маску перевертыш повернул голову и узрел столпившихся у входа стражников.

Во главе с тем самым единорогом, в которого она превратилась мгновением прежде.

Шлепок.

Выродок врезал себе по лицу – испустив эмоциональную волну такой силы, что Защитница непроизвольно сбросила личину.

Досада и стыд интенсифицировались. Хотя казалось бы, куда уж больше-то.

Да и в целом атмосфера в помещении будто бы сгустилась.

— Эмммм…- протянул псих, первым нарушив гнетущее молчание. – По поводу обезглавленного трупа на столе, — пауза. – А также почему я почти голый лежу посреди лужи крови в объятиях подозрительно смахивающей на исчадье Бездны…

Прежде разбитая на множество осколков сцена вдруг сложилась во всей своей блистательной красоте. Породив единственно верный шаг:

— Всего лишь очередная жертва на алтаре нашей иссушающей страсти! – Диана обвилась вокруг пытающегося встать Принца и с тем идеальным сладострастием продолжив. – Так понимаю, аудитория призвана засвидетельствовать всю фантасмагорическую развратность и непередаваемый жар этого и последующих экзерсисов? Ах ненасытный повелитель!

Зубовный скрежет вкупе с яростной жаждой убийства восхитительнее любых аплодисментов.

Чувства прочих наблюдателей конечно не важны, но тоже учитываются.

-

Лентус усилием воли изгнал из разума вспыхнувший образ.

В ту же секунду сменившийся другим.

Намного, НАМНОГО худшим.

Или лучшим – как посмотреть.

Нет – определенно худшим.

Однако же определенно превосходящим предшественника в своей категории.

За коим успела выстроится целая очередь конкурентов на звание самого-самого.

Затем случилось страшное.

Наследник славного рода Унлехрер, блистательный офицер, де-факто правитель или по крайней мере главный распорядитель Отчизны и просто всегда гордившийся великолепным самоконтролем жеребец…покраснел.

Мучительно.

До корней волос.

Машинально опустив взор в пол и едва не шаркнув ножкой.

Звучащий в высшей степени неподходяще официальный тон:

— Возвращаясь к сути происходящего…

Почти выпрямившийся соверен вновь подвергся…сближению. Пусть и преимущественно в нижних регионах.

— О свет очей моих! – голос сочится патокой вперемешку с неподдельным отчаянием. – Не оставь покорной рабыни твоей! Назови…

— Игнорируйте это, — громкость не повысилась. Тем не менее, не думавшие прекращаться причитания внезапно будто вычеркнулись из поля зрения. – Правильная версия событий такова: после ухода вероятно находившихся в сговоре с нападавшим крайних посетителей почивший обитатель стола предпринял попытку первого за СТОЛЕТИЯ прямого покушения на Принца…

Единорог невольно восхитился аукающимся с каждым произнесенным словом авторитетом.

Вопреки одолевающим всё сильнее сомнениям и терзаниям – стоящий пред ним грязный практически голый и вроде бы местами начавший разлагаться пони излучает ВЛАСТЬ.

Столь необходимую в сии чудовищные дни уверенность – в себе и собственном видении.

В праве на владение.

Обнимающая же его колени с выражением безмерного обожания на лице дама лишь подчеркивала потрясающий образ.

Меняющая облик рабыня.

Прямо-таки боготворящая господина.

Готовая без раздумий исполнить любые сколько угодно немыслимые и запретные прихоти.

— АМ!

Шедшее на фоне повествование прервалось.

Лентус внезапно ощутил себя центром внимания.

Неспешно вытащил прокушенную до крови ногу из рта.

— Прошу прощения, — старательно глядя в точку перед собой, промямлил стремительно теряющий опору маг. – Перевозбудился.

Возложение копыта на чело.

Мысленное – жертва сорвавшегося с языка признания аж обмер, боясь лишний раз вздохнуть и более всех сокровищ земных желая провалиться сквозь землю. Аки нашкодивший школяр.

Слава Создателю – спасение пришло:

— Понимаю, — повелитель кивнул. – Мысль о возвращении к казалось бы наглухо и всенародно табуированной практике политических убийств имела сходное воздействие на меня. К сожалению, джинн выпущен из бутылки. Теперь покушения потекут будто из рога изобилия, — передергивание плечами, — В целом логично – открытое противостояние бесперспективно, договариваться не хотят. Стоило ожидать раньше. Необходимо…

Конечности не дожидаясь приказа мозга принялись записывать ценные указания.

Пока без раздумий – они заняты пульсирующим осознанием крайней необходимости срочной женитьбы.

Буквально по завершении горячей стадии кризиса.

В первую очередь – дабы сохранить славный род, последним представителем коего он является, разумеется.

-

— Выполнять!

Субординаты вразнобой выполнили воинское приветствие и с похвальной скоростью покинули помещение.

За единственным исключением, естественно.

— Без аудитории значит, — неодобрительное цоканье языком. – Жаль. Ну да коли такова воля господина – продолжим?

Колени снова обняли.

А затем произошел акт, в случае признания какого вряд ли бы получилось воздержаться от рукоприкладства. К счастью для всех присутствующих, из кучи документов вновь послышалось ранее с большим трудом проигнорированное шебуршание.

Узурпатор практически прыгнул в обломки картотеки, счастливо выронив из головы не успевшее осознаться в полной мере событие – найдя нечто несравненно лучшее.

— Мрлык! – кот глухо мявкнул и вцепился в  хозяина когтями. – Тихо! Бедолага упокоился – бояться нечего.

Укротитель Дракона аккуратно разгреб новоиспеченный мусор и извлек свой самый дорогой подарок наружу. После чего отодрал нервно оглядывающегося по сторонам хищника от себя и внимательно оглядел пушистое тело в поисках ран. Проклятье – под слоем пепла не разглядеть. Вероятно стоит вызвать ветеринара – да где этакого специалиста нынче найдешь?

— Зверюга в порядке, – раздалось вдруг сзади. – Во всяком случае, особой боли не ощущает.

Дырявая потянулась и неспешно встала.

— Зверюга кстати впряглась за тебя совершенно не по-детски. Прям в морду крылатому вцепилось – без него в жизни так далеко убежать не успел, — отродьё Леса пошатываясь подошло вплотную и почесало потихоньку успокаивающегося героя за ушами. – Сразу видно – тупое животное, не понимает, ради какой падали жизнью рисковало.

Принц готов был высказать вспыхнувший в уме комментарий касательно интеллекта принявшей еще более деятельное участие в его спасении присягнувшей. Но не стал. Ибо ранее объявленный умиротворяющий диагноз достоин награды.

— Благодарю за извещение, — кивок. – Данное воплощение пушистости в очередной раз показало себя единственно подлинно верным мне существом во всей вселенной.

— Увы и ах – чего взять с безмозглой животины, — обычно куда более разборчивый в связях друг подозрительно доброжелательно воспринял щекотание грудки от исчадья от зла. – Не забудь на помывку отдать – опять с комком грязи спать не охота.

Поезд мыслей сошел с рельс:

— В каком  «опять спать не охота»? Когда это уважаемая мастерица перевоплощений могла спать с МОИМ питомцем – которого строго-настрого из башни выпускать запретил?

— Буквально перед всем этим безобразием с опрокидыванием шкафов – как и предыдущие несколько дней, — озорное подмигивание, — в твоей постели.

Диктатор воспринял новость стоически.

А потом еще более выдержано прикрыл начавшее дергаться веко.

В итоге ровно-ровно поинтересовавшись:

— Какого же рожна вы делали в МОЕЙ постели?

— Спала! – довольный оскал. – С твоим котом! А также пользовалась твоей ванной, твоим туалетом и прочими твоими роскошествами, основной массе обитателей управляемой тобой дыры недоступными, — краткая пауза. — Во всяком, без очередей и с регулярной уборкой.

В голове щелкнуло. Вспомогательный персонал скорее всего практически не просматривается. Могут хоть мину пронести. Нужно адресовать. Вероятно – заменить на пустоглазых.

— И нечего так остекленело пялиться, — с ноткой беспокойства продолжила не дождавшаяся ответа собеседница. – Не пользовался же – и должна ведь Леди где-то отдыхать? Тем паче, когда сам вручил агенту все пропуска с магическими ключами.

Точно: нужно срочно прошерстить систему с пят до макушки – и переключить максимум управления конкретно на Титан. Иначе банально задушат собственной магической пуповиной, по коей прямо сейчас здоровье от пленников перекачивается. Да и стены с крышей надо бы по-новой Начертаниями обвести. А также разобраться со старыми контроллерами.

— Кстати, попрощайся со своим чернышом. У крыланчика депрессия близко к финальной стадии. Того гляди скопытится, — диктатор поневоле нахмурился, представив бездну предстоящих забот. – В целом, как раз собиралась отчаливать, — перевертыш надела кирасу. – Так понимаю, с утреца нас ждут свежие чудовищные преступления?

Мириады мелких проблем и неурядец мигом отошли на второй план, уступив место грядущему великолепному представлению. Ставшему благодаря сегодняшнему событию только краше.

Кровопийца аж вздрогнула от разлившейся по комнате радости:

— Вне всякого сомнения!

Краткий период тишины. Колебался, стоит ли заморачиваться об том сейчас, в момент надлома.

Увы, мирных дней пока не предвидится:

— Плюс, будьте ласковы заглянуть к вечеру завтра-послезавтра – есть маленькое личное дело.