Граница облаков

С кем только не сведёт судьба странствующего пони. Странный жеребец прибывает в маленький город, где занимается своим обыденным делом. Но кроме заработка он находит там кое-что ещё.

ОС - пони

Ветер Времен

История о том, как опасен самообман и о том как давным давно умершая пони возвращается в Эквестрию с целью, о которой она и сама ничего не знает.

Твайлайт Спаркл Рэрити Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Дым и Дождь

Попаданец? Не думаю.

Зекора

Легенда для Метконосцев

Твайлайт рассказывает Метконосцам легенду о Забытом Аликорне, пытаясь объяснить им, что надо искать талант в той области, в которой они наиболее хороши.

Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк ОС - пони

Биография кошмара

(ЗАКОНЧЕН) Обычные размышления и рассказ о жизни, несколько необычной пони.

Найтмэр Мун

Мгновение перед неизбежным

Просто мысли, проносящиеся в головах.

Старлайт Глиммер и Сансет Шиммер мертвы

Две одарённые чародейки, живущие в тени Твайлайт Спаркл, забредают в чью-то историю и пытаются найти смысл своих жизней.

Старлайт Глиммер Сансет Шиммер

А что значит дружба?

Рассуждение на тему дружбы в нашем мире, во всех мирах.

Принцесса Селестия Человеки

История пони по имени Сетте

Я уже и не помню, когда все пошло не так; когда я свернул с правильной дороги. Что послужило мотивом. Но я все еще помню свое имя - Сеттенаил. И сейчас я набираю высоту с поражающей скоростью, только чтобы не передумать сложить крылья и больше их не раскрывать. Никогда.

ОС - пони

Ersatz Sparkle

Перворассказ новообращённого брони. Недалёкое будущее. Новые технологии позволяют создавать биороботов с любой внешностью. В том числе и с внешностью и воспоминаниями Твайлайт Спаркл.

Твайлайт Спаркл

S03E05
Бессмысленно и беспощадно Железом и кровью

Разгребая чужие ошибки

Политика — дело грязное

https://www.youtube.com/watch?v=199PRNiERmI

Внук Старейшины глубоко вдохнул, бросил мимолетную улыбку готовящейся к рывку радужногривой и привычным движением извлек из ножен метательный нож, прицеливаясь в ближайшего офицера…

— СТОЯТЬ!

Все – и бежавшие и гнавшиеся – замерли. Растолкав последних, на готовившуюся стать Унверу эшафотом сцену вышел некто копченый в обугленной местами разодранной куртке и черной от сажи маске.

Пару минут они молча стояли, переводя дыхание после краткой, но напряженной погони – после чего Принц поднял вверх копыто:

— Спокойствие только спокойствие! Никакого побега нет, наш сводный отрядец банально приняли не за тех и сделали самую разумную вещь, — указание на постанывающую «поклажу», — цапнули наиболее ценных заложников и бросились бежать. Всем пожать друг другу ноги и начать перетаскивать драгоценных рогоносцев обратно ко входу. Хвалю каждого за пусть чрезмерно импульсивные, однако же логичные решения – отдельное спасибо за заботу об эквестрийцах.

— Счастлив продемонстрировать свою полезность, — достойный момента поклон, на волне радостного разрешения конфликта вышедший особенно изящным. – Собственно, пришедшие перед вами пара групп чуть-чуть нас не перерезали.

— Увы: в свете недавних событий, массы утратили последние крохи благоразумия. Видать подумали «раз охраняют – значит в пещере ценности», — собеседник подошел вплотную и тише произнес. – Тем грустнее мысль о брошенных на растерзание потенциальной кровожадной толпе десятках обездвиженных магов.

— Стеречь для тебя пленных – подвизался, умирать, да еще и за кровопийц – увольте, — демонстративное пожатие плечами.

Безмерно осуждающий и одновременно горестно-понимающий взгляд.

Безжалостный убийца в ответ показал товарищу язык.

Тяжелый вздох:

— У меня есть новости. Дурные, естественно, — вельможа отер пот, пожевал губу и бросился головой в прорубь.– Твой дед, отец и кучка прочих родственников мертва. Соболезную.

Вселенная резко перестала существовать.

Осталось лишь эхо, раз за разом повторяющее разрушившие ее слова.

Спустя казалось бы целую вечность удалось выдавить лишь:

— Кто?

— Я, разумеет…- Принц поморщился и замахал копытами. – Пардон. В последнее время слышал о себе столько интересного. Сложилось впечатление, будто без моего участия ничто вокруг более не происходит. Достоверными данными не располагаю. Официально распространяемая версия: погибли при взрыве экспериментального оружия. Зачем-то притащенным в зал совещаний. Где по чистой случайности собралась большая часть правящей семьи, — безобразное хрюканье. — Кого эти сказочники надеются обмануть?

— Ты в курсе, — тихо-тихо прошелестел внук и сын почивших. — Скажи.

— Ну, ваш покорный слуга этого не делал – скорее всего, – изгнанник без шума и пыли убрал копыта собеседника от собственной шеи. — Хотя конечно наверняка утверждать не берусь? Ибо вроде и много чего другого не совершал, каковой факт не мешает припискам. Не важно. Факты таковы: созыв экстренного совещания – таинственное противостояние – приход сообщения от нового Старейшины о прискорбном событии. Непосредственно по дороге сюда наблюдал взрывы в подконтрольных Цитадели кварталах – по каковой причине, собственно и не шел впереди. Последний островок спокойствия и стабильности приказал долго…подожди!

— Что? – в лоб спросил Унвер, с великим трудом удерживаясь от соблазна зарезать преградившего ему путь урода.

— Идешь ведь убивать? – охренеть пророк. — Зря. Мертвых не вернешь, а…

— Обойдемся без банальностей, – прежним, исполненным внеземного спокойствия тоном предложил диверсант. – Возмездие должно снизойти — и уже знаю, на чью голову.

— А если не прав? – вновь встал перед ним безумец. – Родные же пони!

— Прав, — не стоит тратить на него ножи. — Не родные.

— Послушай, – на плечо легла нога. – Месть бессмысленна и бесполезна. Наша обязанность…

Жеребец молча перекинул препятствие через себя – и ушел вершить Справедливость.

-

— Чего это с ним? – удачно начала разговор Рейнбоу, глядя вслед почему-то пугающему рыжику.

— Эмоции, — «объяснил» проводник, горестно вздохнув. – И традиционно приводимые ими в действие иррациональные решения. Забейте. Небось жаждите просвещения касательно происходящего?

Наружу сразу попросилось небрежное: «Ничуть. Вообще ни капли не интересно» — к счастью, удалось обуздать. Вместо того, молча кивнув. Он хмыкнул и промолвил:

— Вернемся для начала ко входу.

Там их ждали.

Ведшиеся на повышенных тонах взволнованные разговоры затихли и десятки чумазых, усталых, светящихся беспокойством лиц обернулись к неспешно шаркавшей к ним согбенной фигуре.

Принц встал на скамью и без долгих вступлений рубанул:

— Граждане, Город балансирует на последней грани. Текущая по улицам кровь, валяющиеся повсюду распотрошенные трупы, дерущиеся за краюху хлеба в процессе сгорания заживо безумцы и прочее содержимое кошмаров. И никто, — голос надломился, превратившись в исполненный боли и ужаса вопль, — ВООБЩЕ НИКТО не придет нам на помощь.

Пауза – оратор восстанавливал душевное равновесие.

— Положа копыто на сердце, — соответствующее движение. – Так и тянет использовать выражения, не рекомендуемые к печати. Прям рвутся на язык. Однако же воспротивимся искусу накрыть имеющий до краев котел бед еще и крышкой нарушения этикета – должно же сберечь хоть какие-то стандарты, — нервический хохоток, эхом отразившийся в дрожащих рядах слушателей. –Правительство и серые уничтожены, серебряные зарыты, цитадельцы устроили промеж себя войнушку, народ в массе сошел с ума, а пегасы в полном составе дезертировали. Плюс разграбленные запасы, уничтоженная инфраструктура, пожары и скорая зима. Воистину, приблизилось к нам Царство Небесное.

Дэш прыснула – с удивлением обнаружив полное отсутствие намека на усмешку у кого-либо иного, включая шутника.

— Я и кучка других намерены побултыхаться, — откровенно натянутая улыбка. – Благо, искры надежды таки устремляются вверх даже из наличествующего фантасмагорического кострища страданий. Присоединитесь – шансы на успех повысятся. Нет – валите пусть и на Луну. Никого не держу, — краткая заминка. – Кроме рогатых – так и так полноценно шевелиться на смогут минимум до завтра. Коли готовы помочь, но идти в дымящиеся руины не желаете – есть нужда стеречь стену,  поискать еду в Лесу и прочее по мелочи. Думайте.

Жеребец спустился и растянулся на земле, принявшись жадно хлебать розоватую жидкость из фляги. Эквестрийка настороженно воззрилась на аудиторию – та, видимо пребывая в шоке, молчала, местами плача – и не найдя признаков опасности с некоторым смущением прикорнула рядом, прошептав приведшему ее сюда безумцу на ухо:

— Неужели всё настолько плохо?

За считанные недели страшно исхудавший и осунувшийся безумец прикоснулся к своим губам. Поняв намек, иностранка приподнялась и прочла на них:

— Хуже. Чешуйчатый товарищ рядом?

— Здесь, — она подтянула совершенно потерянного вследствие языкового барьера дракончика.

— В сложившейся обстановке о каких-либо гарантиях вашей безопасности говорить нельзя, – также беззвучно продолжил Принц. – Поэтому отсылаю вас под надежной охраной в сторону Цитадели, а оттуда – домой. Возражений не приму. Спайк, передай шар.

Тот немедленно подчинился, пусть и тихонечко попросив не разворачивать тугой сверток: он-де почему-то колоться начал и на обертку ушло уж слишком много времени.

— Не стану. Отличная работа, – изгнанник с теплотой в глазах погладил ребенка по голове. — А теперь, будь ласков: напиши письмо вашей Принцессе – нечто подсказывает мне, на него она точно ответит.

— Разумеется, — в когтистых лапках как по волшебству появились перо и чернила. – Слушаю?

— Чуточку приватности? – это, внезапно, обращение к Рейнбоу. – Пожалуйста?

— Конечно, — незаметно для себя прижавшаяся к собеседнику кобылка вскочила и отошла прочь.

Изрядно покраснев.

-

— Принц! – хрен знает, откуда вылезший и потихоньку становящийся стандартом салют. – Разведка проведена. Привратники оповещены. Пленные погружены. К выступлению готовы.

— Выдвигайтесь. Нагоню вас позже, — источник ценных указаний развернулся к следующему отряду. – Напоминаю: дракон -  вероятно последняя надежда Отчизны на единство. Он должен выжить.

Старший молча выполнил воинское приветствие и отбыл с товарищами вглубь пещеры.

Чудненько.

Осталось последнее.

Давненько же не приходилось ни с кем прощаться. Ну хоть отсрочу немного возвращение в дражайшим сородичам.

— Мисс Рейнбоу Даш, — не лишенный куртуазности поклон.  – Наши пути наконец-то расходятся Одной прямо — навстречу кровожадным монстрам, непроходимым буреломам, жутким пропастям и постоянной сырости. Второму налево – к тлеющим руинам, кишащим испытывающими ко мне самые сильные чувства согражданами. Эскорт ждет снаружи – помимо непосредственно охраны наделенный дипломатическими полномочиями. В дополнение к отосланной корреспонденции.

Радужногривая панибратски шлепнула ужасного диктатора по плечу – к счастью, здоровому:

-Предусмотрительно конечно, но не нужно: Принцесса так и так не откажет.

— Поразительная уверенность в благосклонности и щедрости родного правительства – прям зависть берет, — бывший изгнанник невесело усмехнулся. – Хотя не могу не признать: послать гору пищу через кишащий опасностями Лес в охваченное войной поселение без малейшей гарантии оплаты – мягко говоря, не то решение, кое бы принял я. Или какой угодной иной носитель мозга. Тем паче, единственно по просьбе индивида, известного лишь фактом похищения малолетнего подданного, — извиняющийся кивок теоретически глядящему из сумки ребенку. А может давно спящему.  – Говоря откровенно, на поддержку Эквестрии не рассчитываю, — особенно помня, какую роль она играет в данной сказке, -  пусть и не желая вовсе отрубать столь многообещающий вариант. Возлагаю на вас большие ожидания – коли вы не сумеете убедить свою владычицы, то о моих посланцах и речи не идет. На всякий случай: Город набит различными несъедобными свежеосвободившимися от владельцев богатствами, способными с лихвой окупить любые траты на...

Собеседница вдруг широко размахнулась и отвесила ему оплеуху. Совершенно безболезненную, мягкую и подозрительно смахивающую на поглаживание – бо удар намеренно затормозился в паре сантиметров от цели.

И ведь случись настоящее нападение — ничего бы не смог предпринять. Осознать – то не успел бы. Перерыв в приеме «пыла» напрочь убил рефлексы.

— Отпинать бы тебя, — прервала мрачные заторможенные размышления мечтательная реплика, — за такие-то, понимаешь, «инсинуации», — экие слова-то используем. И небось тем гордимся. – Повторюсь: Селестия добра, мудра, благородна и никогда не потребует ПЛАТЫ за помощь умирающим от голода, — неожиданная пауза. – И раз уж на то пошло: почему бы не убедиться в том лично?

Жеребец непонимающе вскинул бровь:

— Пардон?

Пегаска немного помялась, глядя в сторону, затем без предупреждения протараторив:

— Сам же сказал: тебя тут все ненавидят — так стоит ли оставаться здесь? Пошли с нами!

Неслучившийся картограф чуть ли не с ужасом воззрился на иностранка.

— Серьезно: зачем идти обратно в этот…- кивок на курящиеся развалины. Дрожь. -…кошмар? Чего ради бросаться головой в прорубь за видящих собственного спасителя исключительно в гробу горожан?

— Покинуть Родину? – медленно произнес пораженный необычной, категорически чуждой мыслью бывший изгнанник. – Уйти?

Сбросить ярмо?

Отказаться от ответственности?

Банально позволить дорогим сородичам самостоятельно разобраться в заваренной ими кровавой каше?

— Да! – воодушевленное хватание за копыто. – Причем совсем не обязательно с концами — только представь фурор, когда ты, весь белый и пушистый, въедешь в ворота во главе длинного каравана груженых пищей телег. Кто лучше проведет их через Лес? И разве же Лентус и прочие не смогут удержать ситуацию до твоего возвращения?

Не взваливать на себя все те ужасные, леденящие кровь решения.

Массовые аресты, публичные пытки, неразборчивый террор, показательно жестокие казни, обращение сотен в рабство для сохранения жизни десяткам тысяч и прочая «классика» наведения порядка в состоянии полнейшего хаоса – БЕЗ его подписи и непосредственного руководства.

Бытие БЕЗ печати Врага и груза чудовищных прегрешений.

На глазах выступили слезы.

О Блистательный, неужели благодать наконец пролилась и на эту обезображенную голову?

Шанс передать чашу гнева кому угодно иному.

Избежать бремени…

Смертельно уставший, израненный, больной и так долго не спавший пленник сделал счастливейший на своей памяти выдох.

За коим последовал вдох.

Взор вдруг расчистился, показав, на ЧТО он почти согласился.

Сберечь, понимаешь, душу решил, изменник.

Принц земли с негодованием вырвал у искусительницы до сих пор удерживаемую ею ногу и замахнулся:

— ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ, СА…- стоп.

Успокойся.

Пойми. Прости.

Попроси прощения.

— Извиняюсь, — сквозь стиснутые зубы процедил пребывающий в неспешащим гаснуть великом гневе сын Города. – Накрыло. Бывает. Предложение прекрасно и, без сомнения, продиктовано исключительно сочувствием и дружескими чувствами. Увы, принятие не возможно – если конечно не желаю увидеть на месте родившей и взрастившей говорящего сие Отчизны опустошенные руины, — заминка. — С резвящимися в небесах пегасами, естественно.

Злобный и вместе с тем горький смешок.

Отшатнувшаяся собеседница смотрит с непониманием, обидой и давненько не виденной опаской. Заслужил.

— Сколь бы вашему покорному слуге не хотелось сбежать, а сбрасывание обязанностей сейчас стало бы величайшим предательством в нашей истории. Плюс дешевейшим — даже не за тридцать серебряников, — жеребец посерьёзнел и ударил себя в грудь, будто давая клятву. – До последнего незапятнанного уголка души и капли крови буду защищать Отчизну и народ – даже от них самих. Таков мой долг. Для того меня сделали. Прощайте, — соответствующий моменту жест. – Да благословит вас Сиятельный.

-

Шатающаяся, стонущая и кашляющая колонна практически скрылась в сомнительной безопасности придворцовых построек, когда шедший замыкающим наспех отремонтированный фургон внезапно потерял сразу два колеса вместе с осью.

Скрежет, грохот, крик – и на разбитую дорогу упало сразу с полдюжины крепко связанных рогоносцев. Наиболее вменяемый из них обвел мир мутным взглядом, срыгнул немного розоватой жижы и…

…не придумал ничего лучше, нежели позвать на помощь.

Это стало сигналом.

Все собравшиеся вокруг горожане — от пришедших в надежде на раздачу пищи и тянущих за собой на волокушах раненых до немногочисленных желающих вступить в новое ополчение – бросились вперед.

Чего уж там: даже его собственные подчиненные поддались общему безумию – сержант конечно же их остановил. Прочим желающим превратить магов кровавую кашицу воспрепятствовал практически упавший с неба пегас, за считанные минуты продемонстрировавший самым прытким, почему крылатых стоит бояться. Причем без кровопролития – исключительно древком и ногами. А там подтянулись и прочие сопровождающие. Треть часа, десяток выбитых зубов, пару переломов и одну магически отремонтированную повозку спустя караван продолжил путь.

В очередной раз избитые, оскорбленные и обманутые в своих ожиданиях жители принялись восстанавливать сдвинутые процессией очереди, периодически вступая в вялые перепалки с пытающимися пролезть вперед.

Старый же солдат молча смотрел на взбирающуюся к ним по покатому склону одетую в лохмотья фигуру – в момента кризиса бежавшую, а по разрешению перешедшую на тяжелый усталый шаг. Наконец двинувшись ей навстречу:

— Ваше высочество, — «тиран» вздрогнул, видимо не заметив успевший подобраться вплотную вооруженный отряд. – Дико извиняюсь, но вам не пристало ходить в одиночку.

— Ценю прямоту и заботу, — мрачно отозвался последний полноправный правитель. – К сожалению, тратить на сохранность сей облезлой шкурки драгоценнейший из ресурсов – персонал – почитаю неоправданным транжирством.

— Вот только на сей раз подошли мы, — не без досады отметив прошедший по скромным рядам товарищей испуганный шепоток, предпринял следующую попытку старый вояка. – А в следующий попадётся кто-нибудь вроде него, — кивок на пленника, — и куда деваться…

Диктатор прервал подданного властным жестом:

— Вы не произнесете ничего такого, чего бы давно не сказал себе сам. Нет. Нецелесообразно. И какими, позвольте, особенностями обладает обозначенный индивид? Мало ли швали нынче по улицам шляется?

— Немало. Мягко говоря, — ветеран непроизвольно поежился. – Однако они в большинстве просто жертвы обстоятельств и обычно готовы к компромиссам – а этот идейный. Потому и тащим.

Собеседник недоуменно поднял бровь, окинул израненного и связанного, но до сих пор грозного здоровяка внимательным взглядом и жестом указал вытащить кляп, затем с несколько раздражающей выспренностью произнеся:

— Гражданин, в чем причина вашего задержания? Зачем сопротивлялись законным властям? Неужели не понимаете – наше спасение друг во друге? Давайте же объединим усилия – ради Высшего Блага!

— «Высшего блага»! – издевательски повторил мерзавец, сморкаясь на камни. – Хоть теперь-то оставьте этот бред. ВАШЕГО блага. Блага вышестоящих. Блага Господ веками тянувших из нас жилы – и намеренных точно также пировать на моих детях. И на пиру и на войне и  под землей и в воздухе – везде МАГИ, ЛЕТУНЫ и ПРИХЛЕБАТЕЛИ возьмут лучшее, оставив нам счет и объедки.

— Чесать так долго может, — вклинился капрал. – От того и заткнули. Хуже красно-коричневых.

— Не буду спорить с несправедливостью распределения, — проигнорировал ремарку насупившийся Принц. – Впрочем, заметив, что не грибом единым жив горожанин, а всяким Словом, исходящим…

— ХВАТИТ! – аж глаза сверкают. – Заплесневела уже сказочка: не болтай лишнего, да работай от зари до зари – и будет тебе о такой пирог на небесах. Правда, выдается исключительно по смерти – а уж о земных-то искусах не беспокойся: героически примем на себя. Заслоним, так сказать, и не пропустим. Живота не пожалеем! И ведь бараны верят!

— Повторюсь: диспут разводить не намерен, — еще более помрачнел допрашивающий. Вроде бы мелко задергалось веко. — Уж сейчас-то точно не время. Город истекает кровью – должно отбросить обиды и…

— Плевать! – жирная красная капля упала на дорогу. – «Родина», понимаешь! Чего они мне дала – кроме бесконечного обмана, эксплуатации и предательства? Пусть катится в Бездну, прихватив с собой ВСЕХ ВАС…

— ЗАТКНИСЬ! – удар отправил беднягу на землю – и за ним последовали новые. – Как смеешь ты отвергать ОТЧИЗНУ, за которую сражались и умирали…

— Ваше высочество! – вцепился в обезумевшего руководителя сержант. – Опомнитесь!

Смахивающий на ходячий труп нападающий оказался неожиданно сильным – к счастью, замешкавшиеся поначалу соратники сорганизовались и совместными усилиями «тирана» удалось оттащить и повалить.

Ненадолго. Он буквально выскользнул из-под навалившихся солдат, вскочил на ноги…

…достал ножи.

Двинулся к пытающемуся разорвать путы пленнику, рыча и крича о предателях, скотах и мерзавцах.

Ветеран встал между ними.

Не обнажая меча, не загораживаясь – только прикрыв глаза, когда лезвие устремилось к шее.

Звон.

Всхлип.

Выронивший клинки диктатор судорожно схватился за висящий под подбородком кошель и достал из него толстый металлический шприц.

Несколько быстрых манипуляций – и игла вошла в сгиб локтя:

— ААААаайййеееЕЕ.

Пару минут победитель дракона стоял неподвижно глядя в никуда. Мигнул.

Оглядел собравшихся, будто впервые увидев.

— Прошу прощения за сцену, — наполненный иномировым спокойствием голос пробирает круче любых проклятий. – И задержку. Не забудьте по доставке гостя по назначению обработать раны. Да призрит на вас Смиряющий.

Поднял оружие, чуть-чуть не упав, развернулся и двинулся прочь – каждый шаг твёрже предшествующего.

Сзади раздался издевательский хохот:

— И этот сумасшедший, готовый убить за неправильное мнение наркоман – ваша единственная надежда и образец для подражания! Бараны! Холуи!

Сержант заскрежетал зубами:

— Заткните его – и пошли!

-

— Итак, дражайшие братья проявили благоразумие и выразили готовность сплотиться перед лицом неминуемой гибели? – с непередаваемой смесью умиления, насмешки и горечи переспросил с каждым днем выглядящий всё дохлее Принц, поднимая голову от очередной бумажки. – Естественно, предварительно отложив в долгий ящик обиды и в целом в кои-то веки осознав гражданский долг?

Волькен — с некоторым усилием удержавшись от искушения слегка отпинать вынужденного партнера – кивнул.

— Обворожительно, — дэ-факто диктатор махнул единственному охраннику у двери. – Пригласите, пожалуйста, наиболее оправившегося от нашего сюрприза депутата.

В кабинет вошел почти не шатающийся рогоносец. Не из самых регалистых – те, будучи дополнительно обкурены, до сих пор в полном отрубе – но таки имевший немало сородичей в подчинении.

— Почтенный военачальник передал мне радостные новости, — обвисшая, будто бы непосильно тяжелая улыбка. – Однако же перед заключением вас в дружеские объятия, позвольте провести небольшое тестирование, — на всеобщее обозрение вышел  внешне невзрачный кусок полупрозрачного кварца с отверстием посередине. Новоприбывший зримо напрягся. – Извольте вложить копыто и повторить изъявления в любви.

Маг колебался почти минуту – после чего выдавил кривую усмешку и выполнил приказание.

— Экономии времени ради, — не дал ему слова сказать развалина. – Я в курсе особенностей работы данного устройства. Потому давайте без виляний обозначим главное: существует ли хоть какой-то шанс на сотрудничество со мной магической братии?

Пленник застыл – а затем бросился вперед.

Бестолочь.

На что понадеялся?

— Нет, мерзавец, — прошипел, сглатывая ручьем текущую из разбитого носа кровь, прижатый к столу волшебник. – Ни с тобой. Ни с ним. Ни с любым другим бунтовщиком, предавшим труды отцов и поправшим саму Отчизну. Никогда больше высшая раса не опуститься до…- старый солдат не сдержался и добавил оратору еще и по печени.

Не столько из-за последней тирады, сколько за предыдущие.

— И почему вокруг так много идиотов? – равнодушно поинтересовался даже не дернувшийся задохлик якобы у окружающего пространства. К немалому стыду и капельке бешенства, ветеран десятков битв слегка зарделся. – Увести.

Принц с великим сожалением проследил за оставляющими артефакт красками, взял с полки колокольчик вроде использовавшихся в старых домах для вызова прислуги и принялся звонить. Связанного и выведенного мятежника сменил издерганного вида тщедушный клерк, в былые времена не удостоившийся бы и взгляда Верховного Главнокомандующего.

— Гости изволят ерепениться. Внезапно, — нехороший смешок. – Разделить, обездвижить – если не посадкой в бочку, то минимум веревками, чтобы антимагические шапочке без присмотра не сняли – и по одиночке проверять по кристаллу. Вот список вопросов, – заполненный в начале разговора документ сменил владельца. — Прогнать по всему и без смен формулировок. Больше задавать можно, меньше – нельзя. Прошедшим доверять и распределять, проваливших – в подвал. В удаленной перспективе аналогично перепроверим ранее рекрутированных. Персонал – использовавшийся в качестве эскорта. Понятно?

Неведомый чиновник неожиданно лихо отсалютовал – и исчез из поля зрения.

Волькен невольно цыкнул зубом: завидная дисциплина. Тем паче для бескрылых.

В остальном же ситуация поганая.

— А ведь почти поверил ему, – поддавшись мгновенному импульсу, с горечью признался пегас. – Насколько же эти рогоносцы…а, к чему оно, – усталая отмашка. – Скажи лучше: откуда Призма? Торгаш же с собой ее унес? Или знаешь обходной путь в Нижнюю?

— Знаю. Воспользоваться не могу – его отлично замаскировали, а на крики и стук никто не реагирует, – диктатор выздохнул. -  Касательно же артефакта – откуда по-твоему Ставрос достал свой? Чай подольше покопаемся в лабораториях – еще с десяток найдем.

— Действительно, — наследник великого рода потер глаза. – Куда дальше?

— План прежний: собираем всех сколь-либо значимых лидеров на Ассамблею и пытаемся восстановить порядок, — кивок на приклеенный к стене испещренный поправками плакат. – Пусть и с поправкой на отсутствие волшебной поддержки.

— Это безнадежно, — мрачно заметил старый солдат, собственноручно вычеркивая соответствующий пункт.

— Готовы предложить предпочтительную альтернативу, о Верховный Главнокомандующий? – ехидное хрюканье.

— Язык попридержи, – зевнув, беззлобно бросил бывший бунтовщик. – У тебя не так много союзников, чтобы раздражать самого ценного. А то ведь брошу всё и улечу домой.

— Ага, прямиком на суд за измену…

-

С немалым сожалением вынужден признать: зависимость от пыла успешно оформилась — стоит только прервать прием и крыша начинает медленно, но неумолимо съезжать от хлещущих через край переживаний.

Хуже того: потихоньку вырабатывается толерантность – я испытываю эмоции спустя жалкие несколько часов после приема. Ну или банально фантомные терзания в предвкушении возвращения этих ужасающих ощущений.

Так или иначе, на всё воля Бдящего.

Зато на размышления времени хоть отбавляй

Например, почему пони ведут себя неправильно?

Возьмем нынешнего Лорда Воздуха, открыто и нелицеприятно отвернувшегося от сограждан с формулировкой «не достойны». Его картина предельно прозрачна: внизу – безобразный бардак, в коем виноваты буквально все, включая мирных жителей, прямо сейчас ограбляемых другими мирными жителями, уже обобранными еще более мирными жителями.  За кого не вступись – вступишь в известную субстанцию. Следовательно, разумнее не вступать никуда. Логичное решение нормального горожанина.

Вот только он НЕ нормальный горожанин, а вручную подобранный Отчизной руководящий механизм для направления субординатов вопреки их собственной логике, здравому смыслу и чувству самосохранения – на выполнение целей и задач всего общества. В том числе в подобных нынешней ситуациях. ОСОБЕННО в таких.

Предательство.

Безумие.

Абсурд.

Как если бы перемазанный с головы до ног трубочист отказался от своей прямой обязанности из нежелания пачкаться и марать и без того грязный от постоянного использования инструмент.

Рогоносцы тоже хороши: на словах – полное, всеобъемлющее сотрудничество и чуть ли не гарем из единорожек. На деле же прежняя безголовая и бескомпромиссная враждебность. Безотносительно продолжающейся на улицах резни их сородичей. В итоге тюрьма полнеет, запасы истощаются, а могшие бы трудиться ради общего блага горожане плотно запакованы в бочки с единственной надеждой вырваться в виде правильного ответа на ряд каверзных вопросов.

Не считая умерших и впавших в кому, разумеется – не каждому посчастливилось проснуться после сюрприза. Лишние пятнышки на стремительно буреющем полотне совести. 

Ну, по крайней мере в совсем уж откровенной глупости не замарался – в отличии от в сущности победивших цитадельцев, радостно поддавшихся модному веянию и развалившиеся на воюющие блоки. Даже теоретически умнейший из оставшихся в живых иногородцев вместо вменяемого сотрудничества в деле спасения Отчизны предпочитает морочиться безблагодатной вендеттой. Причем преуспевая – только по дошедшим до нас сведениям пяток больших шишек успешно отчалили в несвязанных с боями инцидентах, чем кстати дополнительно раздробили красно-коричневые ряды.

Не то чтобы оно сколь-либо значимо влияло на происходящее  — Родина так и так утопает в десятках больших и малых бандформирований, подавляющему большинству из которых глубоко плевать на политику или идеологию. Настал час выживания -  и трогательного единодушия в ненависти к магам. В попытке использовать первое и приструнить второе назначил награду за живых представителей «высшей расы» – десяток пайков. В виде активно производимых батончиков. Чай удастся и пару волшебников спасти от расправы и ловцов сделать попонячнее.

Город на пороге Всенародного Собрания – крайнего на данный момент предприятия по объединению. Надеюсь, на сей раз в кровавую кашу не выльется. Идея проста: пригласить всех пусть на йоту значимых лидеров и поговорить, притворившись приличными понями. Обещал покормить – подозреваю, это станет чуть ли не главным поводом для прибытия. Плана на более чем вероятный провал переговоров пока не наметил. Вернее, наметил, с подробностями и последствиями, но искренне надеюсь найти иной. О наличествующем страшно и подумать. Пока решил надеяться на доброту и патриотичность сородичей, кои в годину бедствий разумеется отринут противоречия и единым фронтом встанут на спасение Родины вопреки любым шкурным интересам.

В конце концов, коли уж поверил в личностную и любящую Абсолютную Истину, то уж мелкую-то…

Жеребец застыл. Вздохнул. Кратко помолился о прощении за смехотворство и избавлении от святотатственных мыслей, затем продолжив успокаивающие и приводящие разум в порядок записи.

Слава Подкрепляющему, смог отделаться от эквестрийцев – совсем уж лишние на нашем празднике жизни. Со стыдом признаю:  с задачей не справился – они увидели слишком много, пусть и далеко не всё осознав. Аж почти не возмущались, когда диктовал Спайку рекомендацию Принцессе ограничить общение между ними и нормальными гражданами Эквестрии до проведения психической обработки. Так или иначе, письмо отправлено и появилась новая ниточка надежды. Авось идея выгорит и страна, по злому ли умыслу или непредвиденному стечению обстоятельств обрекшая Отчизну на борьбу с Драконом, действительно поможет.

Спасет, накормит, обогреет.

По милосердию Сострадающего.

-

— Посмотри сколько пайков дать обещают, – снова потряс листовкой потихоньку подбирающийся к точке кипения паренек. – На месяц хватит и еще поменяться останется.

— Обещать – не значит жениться! – звонко хлестнула сестра любимой маминой фразой. – Да и в принципе: неужели правда хочешь ПРОДАТЬ живого поня за ЕДУ. Каким образом спать-то после этого намерен?

— Легко! – наконец не выдержал старший, тоже перейдя на крик. – И крепко – не на пустой желудок же! Пойми, глупая, есть ВООБЩЕ нечего!

Яростный удар ногой в пол.

Собеседница испуганно пискнула и отшатнулась.

Тем не менее, с дороги не уйдя.

— Они же убьют его, — тихий жалобный шепот. – Как и всех остальных.

— О себе подумай! – рявкнул вынужденный мужчина в доме, оттесняя оппонентку от лестницы. –И обо мне! Хотя бы о матери.

— Но ведь так нельзя! – ощущающий себя перепиливаемым заживо юноша грубо отбросил не желающее униматься препятствие в сторону и начал подъем. – Послушай, офицер же явно, чай у него найдется, чем поделиться без…

— Вот пущай и расскажет, – брат откинул дверь чердака и вошел в крохотную комнатушку.

Застыв.

Измятая и окровавленная кровать пуста. Окно открыто. На подоконнике следы копыт.

Пятый этаж.

— Подонок, – жгучую обиды скрыть и не попытался, — коль в любом случае помирать собрался, так подождал бы чуток, отвели бы к Принцу, съестного бы…

Договорить не получилось – слезы помешали.

Подозрительно засопевшая сестренка обняла его со спины.

-

Дохляк обнаружился в дальнем углу обваливающейся залы, в одиночестве сидящем на полу около вешалок и с нечитаемым выражением смотрящем вдаль.

Такой вот всесильный диктатор.

И без того успевшее поутихнуть за время поисков раздражение окончательно уступило место усталой досаде:

— Признай уже – это бесполезно, – Волькен опустился рядом с ним. – Скученные тобой идиоты жаждут лишь набить себе брюхо, да зарезать кого под шумок. Ассамблея провалилась – и не могла не провалиться. Города больше нет.

— Опять измена Родине, — ноль эмоций в голосе. Не поймешь, то ли шутка, то ли реальное обвинение. — У вас прямо-таки зависимость, — видимо таки юмор. – Выше голову – не всё потеряно.

— Ну! – насмешливо воскликнул бывший Верховный Главнокомандующий. – Что же еще ты собрался терять? Народ, в лице всех сколь-либо достойных упоминания представителей, выдвинул свои требования – и даже последний из собравшихся здесь бандитов осознает их взаимоисключаемость. Еда-то ладно – отберем у кого-нибудь, но чисто физически невозможно одновременно полностью истребить пегасов, единорогов, Принцев и Лордов, торговцев, гуманитариев  и далее по списку вплоть до «населения с недостаточным образовательным уровнем».

— Авось удастся найти компромисс, – тихо отозвался Принц.

— Разумеется – например, перерезать только половину местных жителей, а то и вообще исключительно виновных в трагических событиях, — невесёлый хохоток. – Единство недостижимо – прими это. Отчизна нашей памяти мертва. Пора отсечь мертвые ветви и заключить новые союзы. Нашел кстати несколько парней, нуждающихся исключительно в пище и всякой мелочи вроде денег. Предлагают же совокупно восемьсот единиц мяса плюс пару гаубиц. Ты бы тоже занялся чем-нибудь полезным.

— Коли такова ваша воля, — он встал, не меняя направления взгляда потянулся и неспешно двинулся в сторону фойе.

Невольно заинтересовавшись, пегас поднялся и зашагал следом. Спустя пару минут перейдя на бег – на видимом через частично обвалившийся потолок втором этаже обнаружилась подозрительная возня, быстро перешедшая горячую фазу.

К моменту их прибытия на место в ход уже успели пойти гранаты, а большая часть присутствовавших перешла в горизонтальное положение. На ногах лишь двое земных, причем загнанный в угол и истерически орущий чего-то про невиновность, кровные узы и милосердие – явно ненадолго.

В подтверждение экспертной оценки и без того едва державшееся древко короткого копья с хрустом переломилось, оставив едва стоящего под яростным напором незнакомца с парой бесполезных обрубков. Последовавший затем пинок бедолагу вовсе опрокинул.

— Умоляю! – пытается отползти. Типично. – Пощади! Мы же семья!

— Дедушка был единственной моей семьей, — топор вознёсся для последнего удара, по театральному застыв в высшей точке.

Тут бездарно же прозевавшего шанс довершить начатое любителя драматических пауз впечатал в стену таки успевший Принц.

— Уважаемый, рекомендую незамедлительно оставить нас  — и вспомнить о данном эпизоде, когда мне понадобятся ваши войска, – чудом уцелевший неудачник бешено закивал и на четвереньках ускакал к лестнице. Дернувшегося же за ним нападавшего познакомили еще и с полом.

Потом настал черед связывания, в коем не сильно озаботившийся происшедшим Волькен оказал посильное содействие – не преминув похвалить веревочные навыки  спасителя и взглянуть-таки в лицо убийце.

Оно оказалось смутно знакомым. Как впрочем и густые волосы цвета вороного крыла и обыденный многокарманный костюм под неброским бежевым плащом. Да и фигура – в хорошем смысле тощая, явно выдающая во владельце кого-то не чурающегося регулярных тренировок – определенно где-то мелькала.

Гордившийся своей памятью на персоналии полководец ломал голову над идентичностью пленника минут десять – пока тот наконец не открыл рот:

— Ну и зачем ввязался, подпаленная ты образина? Он же никто, – Унвер презрительно хмыкнул.

Командир мысленно присвистнул, отдавая должное мастерству проклятого диверсанта: немного теней тут, приклеим шрам там, перекрасим волосы – и вуаля: практически те же детали складываются в смазанный, с трудом узнаваемый образ. Вслух же внезапно не без дружелюбия произнеся:

— Ба! Неуловимый мститель, гроза единорогов и собственных родственников изволил отверзнуть уста! Угораздило же тебя!

— О, Верховный Главнокомандующий, успешно кинувший собственных солдат и слинявший едва только запахло жареным, — щенок ухмыльнулся. – Счастлив лицезреть.

Издевка попала в цель – наследнику великого рода с трудом удалось удержаться от искуса размазать мерзавца по потолку.

— Граждане, не ссорьтесь, – диктатор легонько похлопал партнера по плечу. – Почтенный коллега, позвольте представить вам наиболее легитимного на данный момент  наследника трона Цитадели. Не дайте далеким от идеала манерам смутить вас: его внушительная полезность для нашего дела лежит в других плоскостях.

— Ясно, – воин прикрыл веки, успокаиваясь, – но впредь пусть.

— Будет, – примирительно заявил псих, – Коли не от него, так в двойном размере – от меня. Возвращаясь же к поставленному вопросу, — лучезарная ни капли не подозрительная улыбка. – Всякая жизнь ценна. Хотя не скрою: основной мишенью являлся некий любитель перевоплощений – сбежавший есть лишь приятный бонус.

— Я всё сказал, — путы вздрогнули и опали. Молодец. — Если не желаешь стать следующем в моем списке — уйди. У меня здесь много дел.

— Не сомневаюсь, — идиот кинул ему кусок хлеба. – Тем не менее, вынужден настоять на уделении максимум получаса, после которого всегда можете вернуться к вашему скучному уничтожению родных. Хотя бы в память о Старейшине – выслушайте меня. В процессе подкрепившись, — доходяга кинул ему краюху хлеба. – А то небось настолько заигрались в духа смерти, что за последние дни крошки в рот не брали.

— Возможно, – шпион немного подумал и кивнул, подняв затем подношение. – Ладо. Только быстро. Дедушка и правда уважал тебя.

— Благодарю, – Принц встал и сделал шутовской поклон. – Во-первых, у сего ходячего воплощения несчастья есть очередной гениальный план. А во-вторых, вы, простите за выражение, дурак…

-

— До сих пор не понимаю, каким макаром позволил себя уговорить. У тебя же кровная месть!

Унвер скосил глаз на пробившегося к нему пегаса и негромко фыркнул:

— Ты ж там был.

— Ушел вскоре после старта бредней про “Прекрасное Далеко”, — Волькен пихнул его локтем. – Какового факта наш прославленный шпион не заметил, будто откровению свыше внимая очевиднейшей пропаганде. Или тему свернули на чего-нибудь дельное?

— Да не, продолжали в том же русле,- коли уж так и так работать вместе, то лучше сразу разложить по полочками отбросить. – Мол, дедушка трудился отнюдь не ради мести, но в надежде построить лучший мир, — тон невольно смягчился, а неизбывный горький цинизм на время отступил, позволив показаться робким росткам идеализма. — Справедливое общество равных. Без жертв и палачей. Не имеющего места для обмана и эксплуатации. В котором каждый член готов добровольно и радостно отдать самую свою жизнь за другого и народ – не говоря уже о всяких мелочах вроде одежды или еды. Будто одна большая семья.

— А-га, – недоуменно-скептично протянул Волькен. – А где тут про поголовное истребление моих сородичей?

— Да нет никакого…- чуть не вспыхнувший жеребец смолк и немного подождал, продолжив затем прежним тоном. — Это не главное. Вы – лишь основной инструмент притеснения и символ нашего изначального и пожизненного приземленного положения. Лично я так всегда четко осознавал, что истинный враг – единороги, — новый глава Цитадели поморщился. – То есть, не они конкретно, а вся исторически сложившаяся система распределения полномочий и благ на основе врожденного, никем не контролируемого и не заслуженного неравенства. С каковой мы и намерены бороться – в том числе даже коли придется вырезать или, по крайней мере, изолировать до просветления всех успевших впитать ложные ценности взрослых представителей угнетающих рас.

— Ну разумеется, — мрачный хохоток. – В конце концов, что такое тысячи разлученных семей и горы отрубленных голов  на пути к утопии – но неужели это всё? Он банально перечитал тебе твою же идеологию и сразу проняло?

— А еще напомнил о смертности – и гарантированном окончании вместе со мной кровной линии деда, – щеки слегка зарделись от стыда за собственную неспособность раньше осознать данную угрозу. – Плюс, якобы убивать родственников – неэтично.

— Действительно, великое откровение, полученное не иначе как непосредственно с Небес – бо откуда же об том знать не ведающему родства дворцовому выкормышу, — пегас цыкнул зубом и оскалился. – Кажется, «восхитительное и ужасное владычество страха и лжи» вот-вот стартует.

На оставленную за дрязгами в значительной степени без внимания трибуну влез идиот. Вставил копыто в закрепленную на кафедре Призму, кивнул своему ручному единорогу, надулся и…вдруг закашлялся. Ближайшие к нему головорезы повалились на пол, зажимая уши  – звук-то усилен:

— Пардон, — аж смутился оратор, спешно вытирая губы платочком и вновь выпрямляясь. — Я собрал вас здесь, господа, дабы сообщить пренеприятнейшее известие…

Публика подалась вперед.

-…но для начала предпочту обсудить вопрос, всех нас волнующий не по-детски, – Принц напыжился и произнес «страшным» голосом. — КОШАЧИЙ…

-

-…итак,  не речами и постановлениями большинства решаются великие современные вопросы, а железом и кровью, — исполненное патетики разрубание воздуха перед собой – и более не скрываемое переглядывание с занявшими позиции товарищами по заговору. — Железо мы предоставим, — они приготовились. — Кровь с вас.

БДЫЩ!

Буквально – в ход пошли светошумовые снаряды.

Операция прошла без сучка и задоринки.

— Упаковали процентов этак девяносто, – гордо рапортовал всего полчаса спустя бывший Верховный. – Дюжина ушла через крышу десяток по тоннелю ну и углам чай парочка затихарилась – выловим. Кабы тюрьма не переполнилась.

— Не переполнится, – безмятежно отозвался изгнанник, потягивая смиряющее саднящее горло теплое питье. – Беспокоиться не о чем.

— Ты созываешь всех сколь-либо значимых персонажей на МИРНУЮ конференцию, ГАРАНТИРУЯ  им безопасность, после чего ОПЯТЬ без предупреждения атакуешь и вяжешь пришедших на переговоры, зарабатывая себе уже железобетонную репутацию в принципе недоговороспособного отморозка – и тебе не о чем беспокоиться? – Унвер с тяжелым вздохом отер с лица испарину. – А главное: ЗАЧЕМ? Чего ради захватывать сих несчастных отщепенцев – завтра же им на смену придут новые. Причем хуже.

— Так то завтра – а порядок в Город вернется уже сегодня, — блаженный оскал. – Подготовьтесь сами и подготовьте войска.

— Будто до этого момента прям расслаблялись, — внук Старейшины не удержался и улыбнулся в ответ. – Перед тем, как исчезнуть по своим таинственным «ужасающе-прекрасным и хранящим в себе победу и поражение» делам, скажи-ка: уважаемый вельможа правда верит, якобы кошки есть сбросившие броню драконы?

Земной пони мигнул, а затем медленно поднял взор к «земному» пони:

— Наша бравая компания только что осуществила военное преступление и буквально сейчас осуществляет построение полноценной диктатуры совершили военный переворот и захватили власть в Городе — а драгоценного союзника по узурпации власти волнует речь, произнесенная преимущественно для отвлечения от вас внимания?

— Нууууу, – слегка смущенно протянул рыжий. – Просто говорил настолько проникновенно и убежденно…

— Зная ваш образ мысли, – воздел неслучившийся картограф ногу, – я официально запрещаю мстить кошкам за прошлое.

— Еще бы про их контроль над сознанием спросил, умник, – не скрываясь, заржал Волькен.

— А вот об этом – лучше помолчим, – резко посерьезнел Принц.– Не стоит лишний раз будить лихо…- шлепок по маске. – Чуть не забыл: напоите, пожалуйста, дорогих гостей чаем – там должны доставить бочки уже разведенного.

— В смысле, он предназначался для них? – пегас вскинул бровь. – Я-то думал праздновать им будем, аж прицениться успел – чего ради тратить настолько роскошный напиток на какое-то по глупости попавшееся в сети отрепье?

— Понимаю озабоченность – и напоминаю о данном вами слове следовать моим приказам, — лукавое подмигивание, — кои не обсуждаются.

-

— Уверены ли почтенные господа в объявленном решении? – откровенно заискивающе переспросил проклятый идиот. – Умоляю: передумайте. Вы спасете Города, станете героями. Выполните свой долг в конце концов!

— Как же мне донести до твоего крохотного неразвитого земного мозга эту очевиднейшую мысль? – театральная пауза. Уместно было бы поднести копыто к подбородку для полноты картина, да веревки мешают. – Никакие посулы и обещания не соблазнят высшую расу на выполнение прихотей изменника Отчизны. Ответ окончателен и обжалованию не подлежит.

Мерзавец поник. Мрачно усмехнулся. Дал знак охранникам освободить пленнику конечности. Без логичного и правильного продолжения в виде снятия колпака-шлема и полной капитуляции. Ну чай дойдет и до этого.

— Дорогие мои рогатые сограждане, — обращенная к спелёнатым аки младенцы единорогам широкая улыбка отвратительно фальшива и натянута. — Я собрал вас всех здесь для того, чтобы поделиться радостной новостью: жена и сын вашего любимого Принца магии пережили ту трагическую ночь  и ныне находятся здесь, в Главной части.

Рефел мигнул и, к величайшему своему стыду, мучительно покраснел: ни разу ведь о них и не вспомнил, чурбан бесчувственный! Сердце будто покрылось шипастой ледяной коркой в ужасе перед могшего произойти – дабы в следующий миг погрузиться в чан с бальзамом облегчения от проноса чаши сей мимо.

Счастливый отец радостно выдохнул и с изумлением отметил про себя ростки симпатии к несчастному уроду.

— Совсем недавно пообщался с ним – замечательный малыш. Красивый. Трехцветный – весь в папу, — хохоток, от которого по коже вдруг побежали мурашки. — Кстати, принес  сувенир – лови.

Маг рефлекторно поймал брошенный сверток и не размышляя развернул.

Несколько секунд тупо смотрел на «сувенир» — после чего с криком ужаса отшвырнул маленькое отрезанное копыто с полоской светло-зеленой шерсти. Точь-в-точь переднее правое у…

— Ублюдок! – последовавшую за осознанием произошедшего попытку задушить монстра голыми  ногами оперативно пресекли стражники.

— Истинно говорили мои восхитительные учителя: дети открывают даже самые черствые сердца, — скалящийся негодяй поднял упавшее и продемонстрировал его всем. — И так уж вышло, что оных универсальных ключей у меня скопились доверху. Казалось бы повод для печали – лишние рты, помещения, сиделки – однако же при правильном обращении любой недостаток можно превратить в преимущество, — безумный взгляд обратился к министру образования. – Возрадуйтесь, уважаемый: любимая внучка здесь, цела и невредима – постараемся же сохранить ее в первозданном виде! Также и с чудесными племянниками достопочтимого труженика благонравия, ребенком дорогого главы…

Перечисление длилось и длилось, периодически перемежаясь похвалой, поздравлениями и проникновенными сентенциями о том, сколь ужасна мысль, чтобы с такой замечательной молодежью случилось «нечто непоправимое». В какой-то момент псих начал беспрерывно хихикать и дружески хлопать оцепеневших от ужаса родителей по плечам.

— Не плачьте, драгоценный Принц, – по завершении вернулся безумец к первой жертве, по щекам коей действительно текла пара струек. – В конце концов, выбор между выполнением добровольно взятой на себя священной обязанности спасения Родины и мучительной смертью родных и близких не так уж и сложен. Скажу больше: приступите к исполнению своего долго прямо сейчас – и конечность, вероятно, еще успеем присоединить обратно. Коли оно вам в принципе интересно.

— Ты чудовище, — с отчаянием процедил сквозь сжатые зубы уже осознавший безысходность положения наследник престола.

— Заявил изувер, сперва пытавшийся скормить доверенный ему народ Дракону, а затем отказавший в помощи умирающей Отчизне, — выродок приподнял его лицо за подбородок. – И хватит уже истерить: заниматься-то будете любимым делом…

-

— Сдаюсь, – склонил голову в признании поражения Унвер. – Как у тебя это получилось?

— Всего лишь призвал кое-кого проявить заботу о будущем, — отозвался мечтательно смотрящий вдаль Принц. – Доброе слово и так далее. Порой могу быть очень убедителен.

— Бесспорно — но не настолько же, – Волькен мрачно оглядел тянувшиеся до самого выхода ряды новопримкнувших.  – Нельзя занести в комнату пачку жаждущих вцепиться в горло тебе и всем вокруг безголовых отморозков, а наружу вывести браво марширующих солдат. Да и почему не продемонстрировал подобных талантов раньше?

— Хотел дать шанс – и им и себе, – земной грустно хмыкнул, немедленно затем вновь расцветившись широкой улыбкой. – Хватит об этом. Пришло время по-настоящему массовых избиений и инкарцерации широких слоев населения – ради их же блага, разумеется. Вы оба знаете свои приказы. Приступайте, — небрежное помахивание копытом.

Явный перебор.

— Мне не по нраву данное обращение, – процедил сквозь стиснутые зубы с чуть-чуть не без усилия сдержавшийся пегас. — Как и всё произошедшее. С чего это ты решил, якобы имеешь право командовать мной аки собачонкой? Я, знаешь ли, не для того поддержал Революцию, чтобы подчиняться приказам какого-то щенка, возомнившего…

Отмашка.

Буквально.

Старый солдат буквально остолбенел от охватившей его чернейшей ярости.

-Простите, уважаемый Волькен, но по скромному мнению говорящего сие, мое лидерство является наилучшим решением в данной ситуации, – дохляк продолжает смотреть в сторону. – В первую очередь, по причине наличия не только очевидной легитимности, но и сложившихся представлений о большей части составляющего Родину механизма. Посмотрим правде в глаза: уважаемый полководец ненавидит всю эту гражданскую возню, ранее принятую на себя исключительно ради сопутствующей власти.

Представитель небесного народа промолчал, будучи погружен в ежесекундное мысленное повторение о задолженности ни много, ни мало, а самой жизни проклятому уроду.

Не дождавшись отзыва, тиран продолжил:

— Покорный же слуга практически ничего не смыслит в делах военных – да и, откровенно говоря, не интересуется. Мы отлично дополняем друг друга. Собственно, дайте разброду сленгка утрястись – и армия ваша, — кивок на цитадельца. – Рыжему товарищу останутся отряды быстрого реагирования и диверсанты со шпионами. Коли он не против, естественно.

— Не против, – подозрительно поспешный кивок.

— Администрирование, расселение, распределение пищи и прочее – официально на мне, — смешок, — Фактически же постараюсь свалить максимум возможного на Лентуса.

— Почту за честь, — потихоньку превращающийся в тень диктатора единорог поклонился. – И благодарю за доверие.

— Не стану скрывать: четкого, способного выдержать полноценную критику плана нет и не предвидится – больно уж быстро меняется обстановка. Тем не менее, рискну предположить: лучшего понимания создавшегося положения – и готовности принимать тяжелые решения с минимальными основаниями — нет ни у кого. Как-никак, с детства к подобному готовили. Самое же захватывающее впереди, — он сделал пять шагов вперед и развернулся к собеседникам. -  Каждый из присутствующих в курсе ложности претензий сего обманщика на титул исцела. Однако истина еще забавнее: перед вами подснежник.

Тело отшатнулось прежде, нежели разум успел в полной мере осознать сказанное.

— Героизм не проходит бесследно, – дружная реакция слушателей явно повеселила смертника. – Болезнь идет о плану: кашель, кошмары, слабость и далее. Пока начальная стадия – видимо постоянный прием препаратов замедлил Снежницу, каковое обстоятельство не меняет сути: Принц земли обречен. И ради спасения Города способен на всё.  Пусть за всякую непопулярную, глядя правде в глаза, преступную меру ненавидят именно меня – сами понимаете, уже сейчас откровенно плевать. Почтенным же соратникам стоит блюсти репутацию, бо по скорой и неизбежной кончине ужасного тирана кому-то из них придется принять бразды правления. По заключенному меж собой соглашению, конечно же. Агась?

Волькен машинально кивнул, не в силах отвести взора от безумного сладострастно-отчаянного оскала добровольно идущего на погибель и посмертный позор безумца. Лишь в последний момент заметив подошедшего к нему рогоносца, негромко буркнувшего:

— Сделано. Твой сброд промыт.

Стальные очи сверкнули чем-то крайне нехорошим, а голос резко упал до обманчиво-любезного шелеста:

— Забыл, к кому обращаешься? Устал заботиться о будущем?

— Нет! – маг, а если память не изменяет, вообще один из министров, В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ СЛОВА бухнулся на колени. – Помилуйте. Ваше высочество, приказание выполнено. Предоставленные сородичи сиятельства…переобучены. Каковы дальнейшие указы? 

— Лидеры бандформирований – лишь отсрочка, — вернулся псих к прежнему веселому тону. — Слишком ненадежно. Отчизне потребны качественные войска – вроде завалявшейся  от предыдущих хозяев крылатых. Секретарь, — кивок на отдавшего честь Лентуса, — покажет нужную тюрьму. По завершении не стесняйтесь взять в оборот и прочих сидельцев – лишними не будут.

— Будет исполнено, — кривое, однако со старанием произведенное салютование.

Бывший Верховный Главнокомандующий на всякий случай ущипнул себя – морок почему-то не развеялся.

— Чудненько, – по мановению копыта волшебник встал. – По дороге передай моему дорогому брату, чтобы Принц магии официально объявил о всемерной поддержке начинаний нового кабинета – чай, мотивирует прочих рогоносцев, коли уж им настолько тяжко трудиться ради общего блага…

Волькен закусил губу и, не утруждаясь прощаниями, отчалил. Не во гневе или возмущении – речь скорее о некой гадливости и подспудном ощущении мира, катящегося куда-то сильно не туда. Рыжик зачем-то увязался следом. Пару раз аж попытавшись начать диалог. Не до него. Увы, банально сбежать от назойливого спутника не вышло – «обработанные» закупорили собой выход. Пришлось, будто вернувшись в славную юность, встать по стойке «смирно», упереть взгляд в случайную точку и сохраняя бравый вид отрешиться от мироздания.

Не вышло.

Помешал механический, в принципе не могущий принадлежать живому существу отзыв:

— Выполняю.

За каковым последовал удар себя в грудь, разворот и отбытие мерным спокойным шагом по неведомому маршруту.

— Брат мой, троюродный, — с натянутой усмешкой пояснил в ответ на вопросительно поднятую бровь мелко трясущийся Унвер. – Всю жизнь об меня ноги вытирал, а сейчас только намекнул пойти приготовить ужин – без ёрниченья и комментарием немедленно отчалил. И ведь в правильном направлении! Красота!

Неискренний хохоток.

— Действительно, — процедил крылатый, у которого тоже по хребту будто ледяная змея проползла.

— В общем, пошла малина, — с до зубной боли фальшивым воодушевлением рубанул воздух диверсант. – Глаза конечно пустоваты, ну да никто не идеален… — краткая заминка. Потрясание головой. Дрожь внезапно исчезла. Клоунада отправилась следом. – Не важно. Нужно делать дело. Вы трое! – выцепил он из потока нескольких неизвестных в форме Цитадели. – За мной в оружейную – надо подготовить железо для новой партии крови.

Командир усмехнулся в спину уходящему «товарищу» и оценивающе оглядел тянущуюся наружу толпу — смысла в мрачных раздумьях и правда нет. Потому увидев знакомое лицо, старый вояка не стал рассусоливать, а привычнейшим образом гаркнул:

— Так, ты! Как там тебя? Серый! Берешь свой сброд и идешь патрулировать Кузнечный квартал.

Обозначенный остановился, развернулся, пару секунд без всякого выражения глядел на него, после чего совершил воинское приветствие и бросился исполнять.

Великолепно.

-

Лентус прервал так славно разворачивающийся доклад и нахмурился: ему почудилось, будто некто взывает к нему – весьма экспрессивным и некультурным образом. Причем это определенно не их высочество, от самого Дворца шедший с ним бок о бок и ныне недоуменно хлопающий сонными очами.

— Да ты! Рогатый! Стой! – для сомнений не осталось места. Давненько же не слыхал подобного обращения.

Слегка выбитый из колеи администратор развернулся и узрел бегущую к нему пару земных подростков, чей вид не вызывал ни капли узнавания.

Они обернулись. Два земных пони-подростка. Наверное, пришли на заработки. Тот, что постарше, жеребец, определенно направлялся к ним. Старший чуть ли не бросился на него, с неприкрытой претензией вопросив:

— Помнишь нас?!

— Ба, кажется намечается скандал, – попутчик усмехнулся. – А прежде и словом не обмолвились. Без зазрения совести скрыли от меня столь важную подробность, — очередной зевок. — Впрочем, простите, ваша персональная жизнь – сугубо личное дело.

Стремительно теряющий почву под ногами единорог дернулся:

— Вы не так поняли! Слово офицера: первый раз в жизни их вижу!

— Врешь и не краснеешь! – вот наглец. – Услугами пользоваться – нате, ублажайте, а как платить – так сразу в окно?

Повелитель икнул и подозрительно сощурился.

— Да…чем угодно! – удар начавшим мелко трястись копытом себя в грудь – и резкий разворот. – Понятия не имею…кто вы такие вообще?!

— Простите! – без предупреждения выскочил на передний план второй обвинитель, оказавшийся обвинительницей. – Я была рада помочь – честно-честно – вы же такой красивый, вот только слышите, мой брат поднимался именно когда вы выпрыгнули, а мама болеет и еды совсем нет, мы надеялись…

— Скажи-ка, а сколько тебе лет? – прервал поток сознания помрачневший Принц и, услышав вполне ожидаемый ответ, повернулся к адъютанту с отнюдь не ласковым выражением на лице. – Гражданин, возникла необходимость для серьезного разговора.

— Но…но…это…– волшебник инстинктивно встал по стойке «смирно». – Чистой воды навет! Ложь! Знать их не знаю!

— Все они так говорят! – снова выступил вперед парень и в сердцах бросил спутнице. – Говорил тебе: нефиг рогача подпаленного спасать да домой тащить – ничего хорошего от магов не бывает.

— Чего!? – количество новых, прежде неведанных подробностей своей биографии не может не удивлять. – Да когда такое в принципе…

— Стоп! – рубанула меж ними воздух белая нога. – Хватит орать. Побеседуем достойно взрослых.

Предложение, к тому же высказанное столь властным тоном, возымело желаемый эффект – ситуация начала потихоньку проясняться. Пусть и не спеша становится понятной.

— Итак, дети утверждают, якобы ища пищу после той ночи, — вряд ли в ближайшие год придется пояснять, какой именно, — обнаружили данного индивида на улице в весьма потрепанном виде.  Принесли домой, помыли, перевязали, а вечером надеялись обрести возмещение за услуги, тем не менее обнаружив лишь пустую комнату — причем находящуюся в шести метрах над землей. А уважаемый Лентус, заявляет, будто бы ничего подобного с ним не происходило. Доказательств у потерпевших — пара странных побрякушек, «случайно выпавших», — старший покраснел, — у беглеца из карманов. Ничего не упустил?

Обе стороны помотали головами.

— Чудненько, — он хлопнул копытами. — Картинка сложилась – за исключением единственного кусочка: с чего бы земным пони помогать единорогу? Ощутили какой-то мысленный приказ? Колдунское принуждение?

— Ни в одном глазу, — с завидной уверенностью отвергла предположение кобылка. — Мне просто стало жаль беднягу.

— Рогоносца? – всплескивание копытами в откровенно натянутом изумлении. — Они же натравили на Город Дракона? А потом вообще чуть всех нас не сожгли!

— Этот-то точно не жег, – крайне невежливый тычок в бок от малолетнего хама. – Бо валялся без сознания. Да и вообще: рази ж сами бы стали ходить с ним, коли бы считали гадом. И потом – вознаграждение-то будет?

— Скажем так: я не собираюсь подвергать сомнению слово доверенного сторонника, – с широченной улыбкой начал диктатор. – Однако готов купить у вас сии своеобразные безделушки. Надеюсь, хватит?

— Подшлемник. Настоящий! – раскрыла рот от удивления младшая, стоило только развернуть обертку вынутого из сумки тугого свертка. – Где ж такое-то великолепие нашли? Пещеры-то…

— Маловато,– веско обронил парень. – То есть, ничего не скажу – награда улетная, но нам бы побольше.

— Ну, «спасенный» вами «соратник» того стоит, – к грибу добавился десяток батончиков, а Принц, не слушая их благодарностей, начал выспрашивать симптомы родительской болезни, в итоге передав им пару из своих многочисленных склянок с указаниями по приему. В конце же не поленился позвать проходящего мимо стражника и приказать ему проводить подростков до дома.

— Скажите, а кто вы? – уже уходя, вдруг поинтересовалась до того буквально рассыпавшаяся в благодарностях младшая.

— Всего лишь житель Города, -краткий поклон. — Да благословит вас Единый.

Узурпатор и тиран махал им угнетаемым, пока те не скрылись за углом. После чего зачем-то решил с немалым смущением объясниться:

— Прозреваю клубящиеся в вашей голове мысли: произошедшее бессмысленно. Подобных им тысячи — на всех не напасешься. Более того: даже коли никто не отберет, переданных крох хватит хорошо если на полнедели. Вот только в кои-то веки мне удалось совершить нечто очевидно правильное. Скажу честно, покорный слуга выиграл от этого обмена больше. Получив подкрепление. Напоминание. Трудимся мы не для торжества абстрактных ценностей, но чтобы всех жалеющие кобылки и всегда готовые защищать их жеребцы и дальше могли жить и приносить пользу и радость друг другу и миру. Ради такого не стыдно и монстром стать, — небольшая заминка. – Поправлюсь: конечно, стыдно и страшно и мерзко и в принципе бежать хочется без оглядки – увы, никто, кроме нас.

 - Как скажите, ваше высочество, – за сухостью ответа скрывалась неподдельная радость за внезапно расцветшего командира. – Хотя насчет монстра – лучше не надо. Чай и без вас кандидатов на звание перебор. Разрешите обратиться?

Вопросительно поднятая бровь.

— Зачем вы приобрели оные безделушки? — кивок на таинственные предметы. – Что это вообще?

— Еще один повод для радости, — хохоток. Перешедший в скептическое цыканье зубом. — И опаски…