Радужная месть.

Пролог. Корабль "Надменный".

Как все начиналось. То, из за чего глаза юной пони загорелись желанием мстить.

Голубая строка текста медленно ползла по подсвеченному экрану. Различные символы, выскакивающие в разных частях монитора, смешивались с покореженными остатками видео и аудиозаписями, когда то оставленными в многотеррабайтной памяти информационного отдела капитанской рубки. Голоса и звуки, вылетавшие из разбитых стационарных колонок, перебивали друг друга и превращались в непонятную инопланетную болтавню, не давая шанса понять оставленные здесь когда то чувства, эмоции и страхи. Открытая вкладка личного, электронного, почтового ящика командующего мелькала полученным сообщением с темой «Эвакуация». По какой то причине, рассмотреть эту, видимо важную для членов экипажа корабля информацию, не было возможным. Наверное, одна из главных причин, влияющих на это, было прибитое штыком к стене тело пегаса — адмирала, который так и не успел пробить тревогу перед своей смертью..,
А может, причиной была размазанная об докладной стол пони — секретарша, все еще сжимавшая служебный болтер, не понимая, что больше никогда не сможет привести его в действие..
Или двое пегасов в доспехах «Радужные вороны М-3», лежавшие неподалеку, повлияли на недоступность прочтения столь важного для команды письма?..
Уже не узнать. Как и не узнать, что случилось с остальным экипажем и как они попали в такое щекотливое положение...

Известно лишь только одно. «Надменный» не просто так остался лежать тут, когда все пони бежали, в спешке бросая вещи и оставаясь впечатанными в холодный грунт неприветливой планеты «Экверестия — 4». Может когда то, кто то и сможет нам рассказать о тех ужасных делах, что творились в этой серой пустыни ужаса и отчаяния...

Никто. Кроме нее. Той, кому удалось сбежать, прихватив с собой кусочек той истины, которая рассеивала порог тайны и давала узнать, что пережили пони, чьи кости теперь белеют и отталкивают пролетающих рядом торговцев, исследователей и просто путников.
Только она может поведать нам об этом.

— Ты готова, ЭплДжек?
Улыбка растянулась по искореженному лицу пони. Медленным движением, она отвела затвор своего пехотного болтера, и, убедившись в его исправности, прошептала. — Как никто другой.