Автор рисунка: Stinkehund
Интерлюдия: Изгнанный небесами. VIII. Медицинская тайна

VII. Истина заканчивается здесь.

...There I see only pain, and darkness never leave my mind. My Mind and My Freedom. Nopony can feel it! — Exile Hooves.

В один прекрасный день все пегасы Клаудсдейла столкнулись с проблемой, старой как мир – нужно заполнить резервуар с водой.

К слову сказать, пегасы даже здесь проявляют свои не самые лучшие качества: упрямство и желание спорить. Но зачем спорить по мелочам? Правильно – нужно традиционный сбор воды превратить в целое соревнование, чтобы уделать «неместных» — всё-таки пегасы в Понивилле тоже желают померяться своими крыльями.

Таким образом, клаудсдейлцы были намерены побить прошлый рекорд – 550 крыловатт, сделанный в Понивилле. Позор, который можно стереть только, поставив новый рекорд. Такое вот мирное противостояние, главная суть которого – поддерживать дух соперничества среди пегасов всея Эквестрии.

Многие пегасы покидали родные дома, прощаясь с родными. Такое ощущение, словно они отправлялись на войну, а не на состязание. Объятия, пожелания удачи, плохо сдерживаемые слёзы – всё это мелькало тут и там, изредка нагоняя на юных жеребят чувства сентиментальности. Рэйнбоу Дэш обиженно дулась, глядя из своего облака – её опять не взяли. «Слишком маленькая», — пояснили ей.

Дерпи наблюдала за этим со своего, собственного облака. Спустя несколько дней после своего триумфального полета она наловчилась взбивать из больших облаков целые куски как можно выше, и спать, развалившись на них. Особенно ей нравилось устраиваться на одном, как в люльке, и накрывать себя вторым. Так она чувствовала себя в некой безопасности, как в детстве…

-Как интересно. Все пегасы собираются, чтобы помогать их низшим собратьям. То есть, нет, наоборот. Или всё правильно? Это, в принципе, верно – помогать другим, чтобы потом они помогали тебе. Вот только жители Понивилля всегда оказываются в дураках.

С соседнего облака за происходящим следил Эксайл. В отличие от Дерпи, он соорудил из своего облака настоящий бункер, из небольшого проема которого были видны его глаза.

-А почему ты не полетел? – поинтересовалась Дерп.

-Хороший вопрос, — задумчиво признал он, — я всю свою жизнь скрываюсь от них. Почему бы и не помочь напоследок? Чтобы не мучиться?

-Хм… — Дерпи призадумалась, но развела копытами.

-Вот и я о том же, — заметил Эксайл.

***

Дерпи смотрела за тем, как Вайолин провожала своего отца. Эта картина ввела её в грустную задумчивость. Она вздохнула и расправила своё облако.

-Хм… Дерпи, я думаю, что тебе не стоит так расстраиваться. Мой отец тоже никогда не водил меня на праздники пегасов. Не так уж это и плохо, как может показаться. Найди в этом плюсы.

-Какие же?

-Стражи на эти дни, пока не пройдут тренировки – самый минимум, — честно ответил Эксайл, — теперь у нас есть возможность почаще тренироваться самим. Я хотел бы тебе показать один очень интересный финт. Ты ведь не против?

Дерпи заметно оживилась. Полёты с Эксайлом всегда проводились только поздней ночью, и в случае опасности (для себя) он исчезал очень быстро. Или проявлял своё главное умение, внушая одинокому пегасу-стражнику, что его не существует. А Дерпи летает сама по себе в полуночной темноте. А стражник ничего не понимал, видя, как она посмеивается.

Теперь же у неё были целых три дня, в которые она могла летать, есть маффины… снова летать! А еще учиться у Эксайла, потому что он самый умный, и очень много знает о полётах.

***

Между тем, стоит отметить вот что – не все восприняли «возвышение» Дерпи так хорошо. Речь шла, конечно же, о Рубин Мэй.

Юная пегаска всю жизнь готовилась к тому, чтобы стать номером 1. Во всём – она первой получила в классе кьютимарку, училась лучше всех, была некоторое время главным редактором школьной «Клаудсдейльщины», а еще предлагала свою скромную кандидатуру во все мало-мальски значимые конкурсы, где ну конечно же! – отбивала первые места любыми способами. О честности такой «борьбы» стоит умолчать.

Но одна из главнейших прерогатив пегаса – полёты – до сих пор осталось для неё чем-то недостижимым без тренировок и упорной работы. Но она всё равно желала быть первой! А вместо того, чтобы поквитаться с ненавистной ей Дерпи, она самолично подарила ей крылья и корону первенства! Страх от того, что Дерпи могла бы её выдать, сменилась злобой и гневом. Всякая попытка Дерп с ней подружиться наталкивалась на оскорбления, притом совершенно беспочвенные и бессмысленные сами по себе.

Теперь Рубин мнила себя «Последним номером», считая, что титул королевы взят «этой слабоумной». На самом же деле, Дерпи просто встала наравне со всеми. И Рубин тоже оказалась на том же уровне, что и все остальные.

-Эй, Дерпи! – раздался крик. Опустив голову, Дерпи увидела Вайолин.

-Привет, Вайолин! – крикнула она.

-Спускайся сюда, Дерп! Я хочу кое-что показать!

Заинтересованная, Дерпи подлетела прямо к ней. Эксайл меланхолично чихнул:

-Ты меня не видишь и не слышишь.

Дерпи спустилась к своей подруге.

-Что ты хочешь показать?

-Ты не заметила, Дерп? Присмотрись.

Дерпи прошлась вокруг неё. Присмотрелась. Осмотрела всю пони с ног до головы. И заключила следующее:

-Ты моя подруга, ты пегас желтого цвета, я очень тебя люблю, у тебя есть кьютимарка, и ты не моешь уши. Всё.

Вайолин насупилась. Но в разговор вмешался Эксайл.

-Кьютимарка, Дерп, — заметил он.

-О! – Дерпи присмотрелась. Правда, на крупе Вайолин красовалась… скрипка.

-Какая красивая!

-Ага! – радостно запрыгала Вайолин, — я вчера всю ночь мучилась с нотами, и наконец сыграла «Кантату Старсвирла»! Я и тебе её сыграю, хочешь?

Дерпи радостно закивала.

-Я бы послушал, — задумчиво признал Эксайл, — я очень давно не приобщался к искусству. Я серьезно. Одно вступление очень даже сложное. У тебя талантливая подруга, Дерпи. Береги её.

-Обещаю, — сказала ему Дерпи.

-Что? – спросила Вайолин.

-А?.. ничего. Пойдем, сыграешь?

***

Они вместе прыгали по облакам, разговаривая на все возможные темы. Вайолин всё время улыбалась, дурачилась, веселилась, словно пытаясь загладить на памяти подруги единственный неприятный случай, который едва не привел к несчастью. Дерпи же об этом и думать забыла – более того, благодарность ей была соизмерима дружбе.

-И тут я слышу, как мама закричала! Я испугалась, чуть скрипку не уронила, а она улыбается и показывает на меня. Вот так я её увидела!

-Маму?

-Кьютимарку, Дерпи! – расхохоталась она. Но остановилась.

-Дерп…

-А?

-Ты самая лучшая подруга на свете, — сказала она, стыдливо улыбнувшись

Дерпи улыбнулась ей в ответ.

-Ты тоже лучше всех, — сказала она, тщательно подбирая в голове слова.

Но в этот момент она вспомнила про Эксайла.

***

Она сидела до полудня у Вайолин. Вместе они играли на скрипке («Ну… у тебя почти получилось, Дерпи», — сказала юная скрипачка, постепенно выбрасывая из памяти и ушных раковин жуткие какофонии в исполнении подруги), а потом их ждал роскошный обед со сладким.

-Держи, Дерпи! – Вайолин выносила блюдо с маффинами, — Мама их не любит, но я уговорила, сказала, что это мои любимые…

Праздник пролетел, как по маслу.

-Эх, такого каждый день не будет, — довольно заключила Вайолин, поглядывая на свой раздувшийся от обилия в нем пищи живот. Дерпи валялась рядом с ней, поглядывая на свой. Обе были неимоверно счастливы.

Вдруг Дерпи увидела, что небольшой кусочек бумаги пролез через проем для писем в коридоре.

-Смотри, Вайолин, — пихнула она подругу, — тебе письмо.

Вайолин как-то странно на неё посмотрела.

-Оно… так далеко… — пожаловалась она, — Дерпи, ты не могла бы…

-Да… оно очень далеко, — заключила Дерпи, — может, ты как-нибудь сама?

И обе пегаски тяжело вздохнули, обхватив свои животы.

***

-Как странно! – воскликнула Вайолин, — Дерпи… это тебе.

Дерпи посмотрела на письмо. Буквы она знала хорошо, но соединять их в слова получалось слабовато. Пегаска читала по слогам. Вайолин это знала, и потому прочитала ей его.

«Дерпи,

Я знаю, кого ты скрываешь от чужих глаз. Если не хочешь, чтобы о твоем «друге» узнал весь Клаудсдейл, подойди к облаку детской площадки через полчаса»

Подписи не было. Дерпи нервно сглотнула.

-Всё хорошо? Что это за… «друг»? – осторожно спросила у неё Вайолин.

-Он… Вайолин, мне надо бежать.

-Я с тобой! – решительно шагнула она.

-Но…

-Мы с тобой подруги, — приобняла она Дерпи, — конечно же, я пойду с тобой. Это же может быть опасно. Но всё же… что это за друг такой? Я его знаю?

Дерпи призадумалась.

-Я расскажу тебе, — наконец сказала она, — Пойдем.

***

И Дерпи всю дорогу до облака рассказывала ей про Эксайла. Про то, как научил её летать, как они познакомились в лесу, и многое, многое другое.

-Если кто-то узнает о нем здесь, то случится плохое. Что-то, — уточнила юная Хувс.

-Странно, — вздохнула Вайолин, — но кто-то про него узнал, так ведь? А если в городе узнают, что это ты его привела?

-Я не знаю. Правда, не знаю. Ты точно хочешь дальше идти со мной?

-Конечно! Что за вопросы? Мы с тобой подруги, Дерп! Вместе и навсегда, правда ведь?

Дерпи улыбнулась ей. Но теперь она беспокоилась вдвойне.

…Они пришли на площадку. Вокруг никого. В школе уроки отменили – ведь даже учителя отправились на поистине ураганный полёт. На площадке было пусто и одиноко без радостных криков и детской возни.

У края облака стояла одинокая маленькая пегаска. Она нетерпеливо постукивала копытцем, словно ожидая кого-то. Завидев Дерпи и Вайолин, она повернулась к ним, наблюдая за их приближением.

***

Вайолин застыла на месте. Дерпи тоже остановилась.

-Рубин? Что ты здесь делаешь?

-А как ты думаешь? – крикнула она, — я так и думала, что эта уродка за собой потащит тебя, Вайолин!

-Она не уродка! – крикнула в ответ юная скрипачка, — зачем ты её обижаешь, Рубин?! Что она тебе сделала?!

-Из-за неё я стала хуже всех! – крикнула Рубин, — каждый день, я только и слышу – Дерпи! Она везде и повсюду! Все любят Дерпи! А как же я, Вайолин?!

-Ты чуть не убила её!

-Я подарила ей крылья! Я подарила ей любовь, которую она не заслужила! Теперь к ней лучше всех относятся, а про меня все забыли!

-И тебе не стыдно? – осуждающе спросила у неё Вайолин.

-Нет! Дерпи, я знаю о твоем друге. Я знаю, что ты прячешь его.

-О ком ты?

-О том, с кем ты постоянно разговариваешь. О том, кого никто из нас не видит. Может, он и сейчас здесь? А, Дерпи?

-А где же мне еще быть? – Дерпи услышала знакомый голос. Эксайл стоял за её спиной, внимательно наблюдая за происходящим.

-Значит, это и есть та самая юная пони, которая сбросила тебя вниз? Как интересно…

-Я так и знала, что ты сумасшедшая, — Рубин Мэй говорила громко, её копытца постукивали от напряжения, — не волнуйся, мой папочка всё же найдет для тебя теплое местечко. Тебе не место среди нас, нормальных пегасов!

-Ты дура! – крикнула ей Вайолин.

-Но у меня есть предложение к тебе, Дерпи. Если ты научишь меня летать – так уж и быть, я не стану никому ничего рассказывать о твоих вымышленных друзьях!

-Эксайл – не вымышленный! – крикнула Дерпи.

-Осторожнее со словами, — шепнул ей пегас.

-А как ты это докажешь, а? Может, этот дружок еще и взлететь тебе тогда помог? Ты психопатка, ты понимаешь это или нет?! Научи меня летать, и покончим с этим!

…Словно в подтверждение словам Рубин, подул сильный ветер. Это был отголосок того самого урагана, который бушевал неподалеку от Понивилля.

-Она хочет летать, так? – тихо спросил Эксайл, — она действительно хочет летать? Дерпи, послушай меня. Если я не появлюсь перед ней, у тебя могут быть проблемы.

-Но ты же сам… — прошептала она. Ей казалось, что никто, кроме их обоих этого не услышит. В любом случае, она ошиблась.

-Ты видишь, Вайолин! Она помешалась! Дерпи помешалась! Дерпи помешалась!..

Крики Рубин Мэй раздавались по всей площадке. И казалось, ничто не может её заткнуть, как вдруг в дело вмешался голос Эксайла.

-Хватит! Если она так хочет летать, пусть будет так!

***

На глазах у изумленной Дерпи Эксайл взлетел головой Рубин. Пегас в капюшоне казался предвестником тьмы. Лик его во тьме капюшона был величественен и строг, а его глаза горели парой алых огоньков, таких опасных и непредсказуемых, как пламя феникса.

Эксайл подлетел к Рубин, которая стояла у самого края обрыва. Он спустился на облако, встал прямо перед её лицом. Он был гораздо выше её, и глядел на неё сверху вниз. Она всё еще его не замечала.

-Ты хотела научиться летать, как Дерпи, да?

И с этими словами он поднял передние копыта. В глазах Рубин Мэй застыл страх. Теперь она наконец увидела его. Он отбросил все маски, он стал перед ней единым ликом.

-Ну так лети!

И с этими словами он столкнул её вниз.

Рубин Мэй зацепилась за облако. Еще миг – и Вайолин вместе с Дерпи уже тянули к ней свои копытца, чтобы помочь.

-НЕТ! – крикнула она, едва завидев копыто Дерпи, — не прикасайся ко мне! Всё правильно! Я должна научиться этому сама!

-Ты глупая, Рубин! Ты разобьёшься!

-Если даже такая уродка как ты, смогла это сделать, то и я смогу! Слышите меня?! Отпусти меня, Вайолин! Отпусти! Немедленно!

И Рубин начала вырываться. Делала она это так остервенело, что и Вайолин не выдержала. Дерпи заметила, что еще чуть-чуть – и они обе упадут вниз. Она схватилась за подругу, пытаясь её оттащить. В этот же миг копыта Вайолин и Рубин разжались. Рыжая пегас с криком упала вниз.

-Рубин! Нет! – Вайолин выглянула вниз. Но из-за очень сильного ветра ей не удалось увидеть что-то стоящее.

***

Обе пони стояли на краю обрыва.

-Как ты думаешь, она взлетит? – спросила она. Дерпи ничего не ответила.

Вайолин всхлипнула и прижалась к подруге.

-Я… мы не должны были отпускать её.

-Я знаю. Я виновата.

-Нет, Дерпи… она рассердила тебя, я понимаю, но…

-Да, Дерпи, — раздался голос Эксайла.

-Что… всё это значит, доктор Броксо? – непонимающе спросила доктор Кросс.

-Она не видела Эксайла. Вайолин не видела, — пояснил доктор Броксо.

Эксайл стоял перед Дерпи. Его голос стал тихим, умиротворенным.

-Рубин… прости меня, Дерпи, но так нужно было.

«Это сделал ты», — гневно подумала она.

-Она собиралась уничтожить тебя. Уничтожить всю твою жизнь за один момент. Это ли так страшно, Дерпи? Я не могу так поступить с тобой. Ты многим пожертвовала и так, чтобы учиться у меня. Отдать свою свободу, сложить крылья ради одной болтливой юной пегаски… нет. Ты достойна лучшего.

-Но теперь послушай меня. Если кто-то прознает о том, что я совершил… тебе никто не поверит. Вас никто не видел. Но твоя подруга, Вайолин…

-Она не скажет.

-Не скажет? Ты уверена в этом? Я нет. Представь себе, что будет, если кто-нибудь прознает. Она очень честная. У неё есть совесть, у неё есть душа… Представь реакцию родителей Рубин. Представь, что будет с ней, если вдруг…

Перед Дерпи предстала картина – её и Вайолин изгоняют из Клаудсдейла.

-Дерпи, я всегда готов помочь тебе. Я поклялся помогать тебе с самого начала нашего с тобой пути. Но Вайолин… она ведь не заслужила такой участи – быть изгнанной. Ей незнакомо это. Она никогда не была на твоем месте, так ведь?

Дерпи посмотрела на свою подругу. Они обнимались, и Вайолин тихо плакала рядом с ней. От мысли о том, что она может быть несчастной, у Дерпи перехватило дыхание

-Я не хочу этого, — прошептала она.

-У меня есть план, Дерпи. Если всё получится, ты примешь на себя бремя изгнанной. Готова ли ты? Тебе придется отказаться от всего, что связывает тебя с Клаудсдейлом. Я знаю, как спасти твою подругу от этого. Когда она поймёт это, она оценит всю благородность наших с тобой намереинй.

Дерпи слышала каждое слово Эксайла. Весь его план. Он был ужасен по своей сути. Ведь ей казалось – хватит на сегодня ужасов! Хватит всего этого! Это слишком ужасно для юных жеребят! Нельзя так поступать!

Но Эксайл был прав. Абсолютно прав. Чем больше Дерпи это понимала, тем тяжелее давил ком ей на грудь. Решиться на такое мог бы только пони с очень крепкой силой воли. Эксайл был таким, но не всё на свете он мог решить. Теперь всё зависело от неё.

-Сделай это, Дерпи.

***

Доктор Кросс сжалась от страха.

-Но… это же… — выдохнула она.

Броксо нахмурился. Метроном на его столике мерно постукивал, отбивая тихий звуковой такт – тук-тук. Тук-тук… Пытаясь унять своё сердце, которое невольно стучало ему в унисон, Кросс затаила дыхание. Но слова, которые доктор Броксо произнес далее, заставили её рухнуть в совершеннейшем ужасе.

…Дерпи вернулась на своё облако. Она чувствовала себя подавленно.

-Дерпи…

-Убирайся! Я ненавижу тебя! – крикнула она. Кто-то из пегасов, которые пролетали мимо, вздрогнули и полетели себе дальше.

Юная Хувс приходила в себя. Взбив облако, она взобралась на него, и некоторое время проплакала, уткнувшись в белоснежную перину.

Но вместе с этим, её голову поразила другая мысль, полная радостной надежды и ожидания. Словно в радостной дымке она видела, как к её облачку, ведомая крыльями свободы, летит Вайолин, дорогая Вайолин. Она расстроена и рассержена, она в смятении, у неё в уме вертится только один вопрос – «За что, Дерпи?»

-Как ты не понимаешь, глупышка! – Дерпи словно наяву видела, как сжимает её в своих объятиях, — теперь ты свободна! Ты ни в чем не виновата, я возьму всё на себя! Не бойся, Эксайл защитит меня, мы вместе с ним отправимся покорять небеса, где облака похожи на маффины, и никто не будет смотреть на мои глаза!

Они будут долго прощаться, но это произойдёт, рано или поздно. И чем больше Дерпи фантазировала, мечтала…

Она была уверена на все сто процентов. Для неё это была аксиома; истина, которая не подлежала сомнению. Может быть, она с большей вероятностью поверила, что живёт не в Клаудсдейле, а в темном подземелье, полном кристальных иллюзий и искаженного больного восприятия, как у больных в клинике отца Мэй.

Она верила в то, что Вайолин полетит.