Дракон над Понивиллем

Летчик Японских Имераторских ВВС Судзухара Тодзи попадает в Эквестрию, и становится свидетелем совершенно невиданных событий...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Человеки

Лечебница

Когда еще вчера вечером Твайлайт легла в постель — все еще было нормально. У нее были любимые друзья, обожаемая наставница и светлое будущее, ожидающее впереди. Но когда она проснулась утром, одеяла и простыни сменились на больничную робу и подбитые войлоком вязки. Все изменилось, все потеряло смысл. Даже ее друзья стали другими. Доктора убеждают ее, что она больна, что все ее прошлое - лишь фантазии и галлюцинации. И все же, она помнит свою жизнь за пределами больничных стен. Она не могла это все придумать сама. Они, должно быть, лгут... так ведь?

Твайлайт Спаркл

Испытательный полёт

Обычный день, обычный полёт, ничего удивительного... для Понивиля. Тут такое ежедневно.

Рэйнбоу Дэш

Трудный выбор

Твайлайт получает два билета на Гранд Галлопинг Гала и не может решить, кому из её друзей отдать второй. Чтобы решить эту проблему, она решила поговорить с каждой подругой по отдельности у себя дома. Кто же получит билет?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк

День для Семьи

И вновь пришло это время! День Друзей и Семьи. День, чтобы отпраздновать узы, что связывают всех существ и их возлюбленных. Подготовка закончена, семьи прибыли, и каждый готов к фестивалю, что вот-вот случиться. Для всех, предпраздничная неделя была ничем иным, как нескончаемым аттракционом предвкушений и веселья. Почти для всех. Для Галлуса, это была неделя нескончаемой тоски и воспоминаний. И пока он избегал этого дня всеми возможными способами, он добрался до него. Возможно, некий гиппогриф поможет ему разобраться с этим.

Другие пони

Коллекционер жизней

Рассказ о страшной сказке, оказавшейся реальностью.

ОС - пони

Стражи Эквестрии 1 - Эпизод IV: Еще один

Четвёртая часть, мы приближаемся к концу истории и на этот раз, мы посетим тёмные стороны протагонистов.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Биг Макинтош Дерпи Хувз Лира DJ PON-3 ОС - пони Октавия Дискорд Человеки Кризалис Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор Стража Дворца

Гроза

Гроза пугающее и одновременно завораживающее зрелище. Но если ты всего боишься, то вся прелесть пропадает и остаётся только страх, который порой не возможно перебороть в одиночку...

Флаттершай Энджел

Старые Истории

Представляю вам перевод фика The Old Stories, написанного больше чем год назад автором Yours Truly. Уникальное по своему стилю произведение, раскрывающее почти не освещенную тему - мифологию пони.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна

Машина

Рассказ о Твайлайт, её шедеврах и ржавых рычагах. Но совсем не про это!

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек Спайк Принцесса Селестия

Автор рисунка: aJVL

Повелители Жизни

Глава 18

Глава, в которой ведьма ссорится со своей любимой ученицей, а Норд, Делфин и Зок следуют кодексу "доброго джентлькольта".

Да уж, выглядела ведьма сейчас достаточно грозно. Волосы растрепались, глаза блестели, а на лице застыла жуткая ухмылка никому не предвещающая ничего хорошего, даже несмотря на серебряный намордник. Правда, одна против тринадцати единорогов… Норд все-таки предпочел бы пойти им на уступки, тем более что он уже успел почувствовать на себе силу их тумаков. Но ведьма была настроена крайне решительно.

– Так вы глава этой сект… – начал было судья.

– Молчать! – заткнула его Ария, – Как смеете вы, ничтожества, вторгаться в мое жилище и пленять моих учеников?

– Мы не ничтожества, а олицетворение законов Эквестрии, между прочим – поправил её единорог.

– Эквестрии?! Ваша Эквестрия осталась далеко за вашими крупами! У вас нет никакой власти в этих землях.

Ведьма немного увеличилась в размерах, а вокруг неё заплясали язычки пламени, напомнив Норду тот день, когда он испытал на себе её гнев. Стоявший к ней ближе всех страж попятился назад, поближе к своим товарищам.

– Вообще-то мы защищаем наших граждан во всех уголк…

– Здесь нет «ваших» граждан! Каждый из присутствующих здесь принадлежит мне! – крикнула в ответ нежить.

А между тем вся земля вокруг начала преображаться. Небо заволокло черными тучами, сквозь которые просвечивал алый свет, ставший единственным освещением в мире, лес одряхлел и потерял все иголки, трава выгорела. Дом покорежился и разросся, а из окон его повалило яркое пламя. «Там же Виолстар, и Зок, и остальные!» – в испуге подумал Норд и попытался пройти вперед, но удавка затянулась сильнее, заставив его остановиться.

– Ария, сзади, – задыхаясь, прохрипел ей земнопони, но голос его растворился в океане новых звуков: скрежете, клацанье зубов, и каких-то потусторонних криках.

Ведьма все продолжала расти и терять физические очертания.

– У вас моя дочь! Вы обязаны вернуть её мне, или у вас будут большие неприятности, – совсем уж неубедительно промямлил судья.

Сейчас Ария напоминала какого-то демона из старинных легенд о Тартаре. Рост её ничем не уступал понивилльскому дому, а крылья и развевающееся на ветру платье делали её еще массивнее. И одежда, и волосы и шкура – все слилось в единую черную материю, горящую алым огнем. На лице осталась лишь зубастая улыбка и два больших глаза.

«Что здесь творится!? – мысли Норда бешено метались в голове, – Куда подевался лес? Где все жильцы дома? Когда Ария успела обратиться в монстра?». Теперь уже земнопони опасался за стражей, ведь эта громадина могла спалить их одним своим дыханием. Раздавить, расплющить, сравнять с землей. Что значит мощь тринадцати единорогов, против могущества воплощения пламенной стихии? «Хоть бы она не сожгла меня вместе с остальными…». Из-за дома стали выползать еще какие-то, похожие на горящих змей и минотавров, огромные существа, кои, кровожадно скалясь и клацая зубами, уставились на эквестрианцев. Словно мало было силы одного титана.

Ведьма присела на передние копытца, чтобы поравняться с судьей и, заглянув ему прямо в глаза, многократно отражающимся в голове голосом с издевкой прошипела:

– А ты отними…

– Войны, в атаку! – севшим от страха голосом, скомандовал судья.

Правда, стражи уже успели взвесить все «за» и «против» в своих головах и, оставив на земле свои копья, бросились наутек, к виднеющемуся вдалеке воздушному шару. Норд ощутил их рвение особенно четко, когда один из бойцов, что держал в зубах другой конец удавки, забыл выплюнуть её и, сиганув, так сдавил земному горло, что у того почернело в глазах. После внезапной остановки он все же догадался разжать челюсть, дав Норду возможность наполнить легкие кислородом.

Оставшись без армии, отец Кентаврины развернулся и галопом помчался догонять свое войско. Ведьма не сдвинулась с места. Также замерли и огненные змеи за ней, лениво уставившись в сторону воздушного шара.

– Ария, что случилось? – спросил он, посмотрев на горящего демона, но едва он задал это вопрос, как иллюзия стала полупрозрачной, а после, рассыпалась на множество ярких алых пылинок. Мир в одночасье стал таким как прежде, и вопрос отпал сам собой.

Взгляд пришлось перевести гораздо ниже. В сравнении с тем призраком, она выглядела теперь такой малюткой, правда вместо угрожающего довольного оскала можно было лицезреть сердито поджатые губы и прищуренные глаза. За ней все еще стояла Кентаврина.

– Ха-ха классная иллюзия, Ария, научишь? – рассмеялась единорожка.

– Ты создала мне массу проблем, ты это понимаешь?! – налетела на свою ученицу ведьма.

– А что я? Они сами пришли, – начал было по привычке оправдываться Норд.

– Заткнись, не к тебе обращаются, земной!

– Да ладно, мы ведь их прогнали, – попыталась разрядить обстановку лазурная поняшка, – теперь они забудут…

– Прочь с дороги! – развернувшись, нежить оттолкнула её и пошла в дом. Да так оттолкнула, что не ожидавшая этого единорожка не устояла на ногах и шмякнулась об землю.

«Ого, вот это поворот. На Кентаврину накричали…» – подумал Норд, который тоже в принципе не мог понять, чем так рассержена зеленая пони. Они победили, враг отступил, жертв нет – что может быть лучше?

– Ария, но ведь все хорошо закончилось! – чуть не плача крикнула ей вслед кобылка.

В ответ ей разве что громко хлопнула дверь. Земнопони подошел к единорожке и помог ей подняться на ноги.

– Семья лезет в личную жить? – негромко поинтересовался он.

– Уйди от меня, дурак! – ответила она и, всхлипывая, ускакала куда-то в лес.

«Ну и пожалуйста, я только помочь хотел – не хочешь, не надо!» – сердито подумал земной и зашагал в дом. Тем более что скоро обед и Зок собирался приготовить кексы. Вкусные кексы с джемом из местных ягод, которые он насобирал неподалеку от дома. «Надеюсь, ей хватит ума не потеряться в лесу и не попасть в провал… зря она так».

Вечером пошел дождь, за считанные минуты превратившийся в настоящий ливень, с громом и молнией. К счастью дом был готов к встрече с ненастьем, а потому, хоть в темных коридорах и играла грустная капель, реки в логове ведьмы уже не текли. Вокруг царило относительное спокойствие, словно Норд и ведьма вновь остались одни. Кентаврина сидела у себя в комнате, не издавая ни звука – Ария весь день не замечала её, а других друзей среди сожителей у единорожки просто не было, и даже новенькому единорогу-целителю она уже умудрилась насолить за эту неделю. Виолстар корпела над какой-то своей руной в лаборатории. Земному очень понравилось её задание, все-таки вылетающие из стен цветы это прекрасно, правда, пока они являлись чем-то мало напоминающим цветы, да и летели то слишком быстро, грозя нанести увечья тем, кто попадет под цветочную струю, то слишком медленно, еле вываливаясь из каменной кладки. Саддам сидел на первом этаже в «прихожей» где располагалась статуэтка принцессы Селестии, и о чем-то полушепотом разговаривал с ведьмой. Ну а Делфин и двое земнопони находились у большого распахнутого окна на втором этаже и молча глядели на то, как капли дождя разбиваются о подоконник.

– Жаль некому разогнать тучи… – проговорил в пустоту кремовый единорог.

– А мне наоборот нравится смотреть на грозу, – мечтательно ответил Норд. – В Понивилле её будто специально всегда уносят куда-нибудь и понаблюдать за этим зрелищем нет никакой возможности. Жалко им что ли?

– Тучи не для тех уносят, кто из дому на них смотрит, а для тех, кто в непогоду за порогом остался, – задумчиво изрек Зок.

– По-твоему мы сахарные и растаем, попав под водяные струи?

– Растаять не растаем, – уверенно сказал в ответ Делфин, – но у нас, когда вовремя тучи не уносят, на следующий день много простудившихся в больнице. Да и грязь потом, сырость, брр…

Они еще на некоторое время смолкли, слушая, как капает дождь, и цокают по полу обутые в металлические платформы копытца Арии и тяжелые копыта Саддама. Очевидно, их разговор подошел к концу. Ведьма поднялась наверх, и, не сказав ни слова, исчезла в своей комнате.

– И все-таки надо будет с ней поговорить, – сам себе пробормотал Норд.

– С кем? – переспросил доктор.

– С Арией. Я и раньше её не понимал иногда, а после сегодняшнего так вообще в недоумении. Сама же её спасла, а теперь игнорирует. Да и без повода вообще.

– Без повода? – сипло рассмеялся случайно подслушавший их разговор Саддам, – Эта дура выдала наше местоположение. Понятия не имею, как она умудрилась это сделать, но теперь у нас от силы недели три прежде чем сюда заявится целая армия, которую уже не напугаешь обычной иллюзией.

– Армия ради Кентаврины? Что-то не слишком верится, – земнопони скептически посмотрел на горбатого старика.

– Армия ради опасного культа, который похищает эквестрианцев, – передразнивая его, ответил Саддам, – а учитывая, что отец этой кобылы – какая-то важная шишка, то отпущенное нам время можно спокойно урезать вдвое.

– Хм… А как же принцесса? Не знаю, говорила она тебе или нет, но Ария служит её величеству.

– Сказала, сегодня, – махнул копытом горбун. – Но как я уже говорил: с какой стати она будет сообщать всем о своем покровительстве сейчас, когда у лича все плохо, если она не сделала этого раньше при лучших обстоятельствах? Это подорвет авторитет принцессы Селестии в глазах её подданных.

– Тогда надо срочно искать новое пристанище.

– Да, но в любом случае это не твоя забота. Ария уже подыскивает нам новое жилье.

– Ого, какие тут птицы! – прервав их беседу, воскликнул Делфин, указав копытом в сторону красного «маяка». Недалеко от них в небе, превозмогая непогоду, летела одинокая крупная виверна. На её спине, словно на вьючном муле, лежала целая гора какой-то поклажи.

– Лучше удивиться какие тут наездники, – медленно пробормотал Зок.

На виверне действительно, помимо груза, сидел еще и пони, который тесно прижимался к длинной шее слепого зверя и оттого был едва заметен. Все взгляды мгновенно устремились на него.

– А что, тут разве кто-то живет?

– Да, причем их целая раса, – радостно ответил Норд. Увидеть здесь щупальцеротого пони означало для него, что где-то поблизости наверняка есть и его товарищи. Быть может они даже собираются отбивать лес. Это должно было быть знаменательное событие.

Летчик явно куда-то очень спешил и, буквально через минуту, собравшиеся у окна пони узнали почему. Навстречу храбрецу вылетели несколько десятков мутантов. Кособокие, страшные и красноглазые. Эти твари едва держались в воздухе на своих почти рудиментарных крылышках, но их было много. Поравнявшись с ними, пони резко направил свое животное вверх и попытался уйти от них на высоту, однако несколько небольших, но очень проворных мутантов устремились за ним. Более медленные же кое-как тащились внизу. Зрители охнули. Естественно, что все присутствующие, хоть и не до конца понимали происходящее, всем сердцем болели за своего дальнего родственника, правда мелкие монстры оказались куда быстрее груженной виверны и как он ни старался и ни вихлял, из стороны в сторону, они настигли беглецов и жадно вцепились в крылья летучего змея. Завязалась драка. Одного из нападавших поразила яркая голубоватая молния, второго сорвала с себя виверна, изогнув шею и проглотив маленького нахала. Такая же участь постигла и третьего. Наблюдающие за этим представлением зааплодировали, выкрикивая похвалы, которые щупальцеротый вряд ли мог услышать и оценить. У него хватало и собственных проблем, ибо мутанты таки успели сделать свое дело, и с подранными крыльями слепая ящерица уже не могла лететь так высоко и быстро, как раньше. А тем временем медленные и более мощные преследователи неумолимо приближались. Еще один разряд молнии поразил ближайшего уродца, и он исчез среди деревьев. Виверна издала громкий жалобный крик и, поняв, видимо, что от столкновения не уйти, развернулась и яростно бросилась в гущу врагов. Схватка была недолгой – более крупные мутанты принимали на себя все удары, а мелкие нападали и отступали, нанося болезненные тычки по телу ящерицы. Храбрые воины бились изо всех сил, но ранений становилось все больше и вот, еще раз пронзительно вскрикнув, виверна на переломанных крыльях тяжелой грудой полетела вниз, навстречу своей гибели. Преследователи еще несколько раз атаковали её в полете, но решив, что уже победили, покинули поле боя. Пони загомонили, безучастным к происходящему выглядел только Саддам. Жалость к пилоту переполнила сердце Норда.

– Мы должны ему помочь! – выразил он общее мнение троицы.

– Кому это? – раздался за спиной сердитый голос, ведьмы. Очевидно, её привлек тот шум, который устроили здесь кольты, наблюдая за сражением.

– Там раненый пони, мы должны ему помочь. – Норд попытался обойти Арию, но безуспешно, она встала у него на пути.

– С какой стати? – спросила зеленая кобылка.

– С такой, что он умрет, если мы ему не поможем!

– Мадам, он прав, – поддержал товарища Делфин, – Как доктор я обязан оказывать помощь любому попавшему в беду.

– Зря переведешь лекарства. Да и к тому же я не позволяла тебе вмешиваться в дела аборигенов, – нежить посмотрела на остальных и дополнила. – И вам тоже.

Внизу в лаборатории раздался какой-то неприятный шипящий звук, и ведьма поспешила туда, оставив их одних. Доктор еще секунду постоял на месте, а затем поскакал в свою комнату, где принялся собирать вещи.

– Джентлькольты вы со мной? – раздалось оттуда.

– Эм… вообще Ария запретила нам туда идти. Он строгая и нарушение запрета не сойдет нам с копыт, – неуверенно пробубнил Норд, ведя сейчас внутреннюю борьбу себя добропорядочного с собой послушным.

– Не трусь земной! Что для тебя важнее – жизнь пони или какая-то головомойка? Поверь, что за каждый благородный поступок тебе воздастся с троицей.

– Хм… Думаю ты прав, – кивнул земнопони, – я с тобой. Я не прощу себе, если от моего бездействия кто-то умрет.

– Зок? Саддам? – послышались новые вопросы.

– Чужая жизнь как картина на стене, вроде бы и ни к чему тебе, а без неё все равно грустнее, – сказав так, Зок тоже отправился к себе, собираться.

– А я не пойду и вам не советую, – заявил Саддам, – сказано не лезть туда, значит не надо. Да и после такого падения он все равно не жилец.

Внизу снова что-то прогремело, и по дому разнесся неприятный запах. Видно Виолстар еще многое следовало выучить для создания рун.

Минутой позже все трое спасателей уже стояли снаружи. Дождь и не подумал прекращаться, а наоборот, еще хлеще застучал каплями по камням и глине. Кроны деревьев клонились к земле. Дул сильный ветер.

– Делфин! – крикнул Норд.

– Ась?

– Ты был прав! К Дискорду все эти ливни. Я только вышел, а уже мокрый как морской пони.

Не говоря ни слова, синий земнопонь стянул с себя непромокаемую попону и накинул её на своего товарища. Норд благодарно кивнул. Запасливый Зок оказался единственным, кто догадался взять её с собой в дорогу. Помимо этого на его спине покоилась сумка с топориком, молотком и кое-какой закуской на троих, а также походное покрывало. Норд взял на себя чемоданчик с медицинскими принадлежностями Делфина и будущие носилки, ну а единорог пошел налегке, все-таки среди них он был самым старшим, а значит, имел право на некоторое послабление.

Говорить в такую погоду не очень хотелось, а потому единственным что выдавало присутствие остальных, являлось периодическое фырканье и шлепанье копытами по грязи. По предложению единорога темп старались держать достаточно быстрый, практически не останавливаясь в пути. Их подгоняло то, что жизни раненого угрожала большая опасность и любое их промедление могло стать фатальным для него… если он еще жив. Первое время троицу возглавлял Делфин, но ровно до того момента пока едва не улетел в пропасть, наступив на непрочный грунт и провалившись ногами в подземную шахту. После такого роль проводника взял на себя Норд, который пусть и не считал себя заправским путешественником, но все-таки знал, куда не следует наступать в этом лесу. Зок замыкал их отряд и попутно оставлял зарубки на деревьях, дабы путники не заплутали на обратном пути.

Через пару часов темно-серое небо совсем помрачнело. Наступила ночь, освещаемая разве что редкими молниями и алым ретранслятором вдалеке. Чтобы не наступать друг другу на ноги в темноте, Делфин активировал свой рог, который озарил землю перед ними нежным зеленоватым свечением.

– А знаете, у меня ощущение, что мы его прошли – начал Норд, когда ливень немного приутих, – Тот парень ведь совсем недалеко от нас упал, мы уже давно должны были его найти.

– Расстояние обманчиво… – промолвил в ответ Зок.

– Да нет ведь! Я точно помню, что он упал в этом районе, а мы уже почти к оврагу вышли. Посудите сами, если мы хоть немного отклонились от курса, то запросто могли его пропустить, оставив парой метров правее или левееее….

Не успев договорить до конца, земнопони споткнулся о какой-то шланг и грохнулся на землю. Товарищи обступили его. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что в высокой траве перед ними лежал вовсе не шланг, а конец длинного немного склизкого хвоста. Пройдя по нему несколько метров, они увидели свежий неглубокий провал, на дне которого и лежал его обладатель – огромная оседланная виверна.

Тело её было сильно искалечено падением и предшествовавшей ему схваткой. Сомневаться в том, что существо мертво не приходилось. Рядом, в свежей грязевой жиже, лежали какие-то разноцветные тюки и разломавшиеся при падении ящики, внутри которых находилось нечто, судя по приятному запаху, съестное. Помимо этого там валялись бутыли, странные на вид предметы быта и теплые одежды. Почти всё это в уже успело прийти негодность. Храброго пилота обнаружили там же где он и был ранее – пристегнутым к шее летающей ящерицы. Без лишних слов Делфин подбежал к нему, осветив пострадавшего сиянием рога. То, что пони еще не исчез, могло означать только присутствие души в его теле, а значит, они подоспели вовремя. Норд осмотрел наездника. Одет он был в теплый комбинезон из плотной ткани с какими-то сакральными знаками и тесно прилегающую к голове шапку с длинными «ушами». Как и эквестрианские пегасы на глазах он носил стеклянные летные очки. Удивительной была и схема крепления к ездовому животному: передние ноги связывались между собой поперек мощной шеи крылатой змеи, задние же висели свободно, но копыта были обуты твердые ботинки с достаточно длинными и острыми шипами-шпорами, которыми седок бил по шее виверы то ли для осуществления маневров, то ли для придания скорости. В покрытом щупальцами рту терялась еще одна веревка, концы которой прикреплялись к слуховым отверстиям этого животного. «Очевидно, управляют ими далеко не силой добра и понимания…» – подумал про себя земнопони.

– Эй, Норд, не спи! Бедняге придавило ногу. Найдите где-нибудь палки потолще и сделайте из них рычаг, чтобы отодвинуть башку этого чудища.

– Рычаг? – с удивлением переспросил пони.

– Просто засуньте под голову палки, надавите на них и… – недослушав единорога, земнопони подошли к виверне и без лишних приспособлений, приложившись к ней боками, отодвинули её в сторону, – А, ну можно и так.

От увиденного Норда немного передернуло. После такого падения переднюю ногу летчика буквально расплющило, по копытцу шла большая трещина из которой медленно стекала кровь. Хвала Селестии щупальцеротый пони был без сознания и не мог чувствовать эту жуткую боль. Не теряя времени Делфин вытащил конечность из земли, промыл её водой, а затем обработал каким-то дурнопахнущим раствором. Зок в это время подложил под раненого большой кусок материи, на которой его аккуратно перенесли подальше от льющейся с неба воды. После этого ногу перетянули жгутом и приступили к самой неприятной части операции – разрезали комбинезон и стали вытаскивать из ноги, воткнувшиеся в неё куски металлических ободков и медных щитков, которые сыграли злую шутку со своим обладателем и вместо защиты принесли лишь дополнительные увечья. Делфин вел себя на удивление спокойно, словно каждый день видел покалеченные тела… хотя, наверное, так оно и было. Он, молча, обработал каждую рану, воткнул в него какое-то лекарство, вероятно обезболивающее или витамины, после чего убрал жгут, приложил гладкую досточку, чтобы пони не мог двигать ногой, и все обмотал чистым стерильным бинтом. Примерно через час все было закончено. Довольные проделанной работой трое пони сидели вокруг раненого воина, в освещенной зеленым сиянием шахте.

– Мы сделали все что могли, – подвел итог их работе доктор. – Думаю, стоит переждать ливень здесь, а утром все вместе отправимся в логово.

– И его жизни больше ничего не угрожает?

– «Её» – поправил единорог.

– Хм?

– Её жизни. Это кобылка.

– Оу, я сначала не обратил внимания. А по лицу не определишь, – усмехнулся Норд, глядя на хрупкое телосложение наездницы на виверне.

Найдя место посуше, пони укрылись попонами и легли спать. Земной еще некоторое время слушал прерывистое дыхание спасенной, но вскоре и его сморил сон.

Этой ночью ему снился яркой сон о дочери короля «осмипони», которую они спасли из лап смерти. Была там Ария – подметавшая королевский двор и вечно ворчащая ведьма. Был там и Чародей, представший в образе бородатого пони в остроконечной шляпе, который укорял их за то, что они вмешались в их войну. В конце даже ненадолго появилась Блюпайпер, его старая добрая подруга, с которой он познакомился, когда в первый раз шел в Стену Единорога. Они периодически навещали друг друга после этого и хорошо проводили время, рассказывая друг другу веселые истории из жизни. В этот раз она появилась и напомнила ему, что он обещал навестить её еще первого числа последнего месяца лета, чего так и не сделал, попав в этот водоворот событий.

Их разбудил долгий и мучительный стон. Словно холодный душ за миг он сбил сладкую дрему и заставил поней вскочить на ноги. Стонала их кобылка. Сморщившись, она сжимала свою ножку, пытаясь справиться с болью, которая пришла вместе с сознанием. Делфин подбежал к ней. Увидев его, щупальцеротая поняшка попытался подняться, но вместо этого доставила себе еще больше страданий и снова упала на подстилку. Низким голосом она что-то быстро заговорила на своем булькотящем языке в попытке остановить единорога со шприцем. Но тот быстро воткнул в неё новую порцию обезболивающего.

– Норд, а они на нашем не разговаривают?

– Разговаривают. Те, которых я знаю, разговаривали, по крайней мере.

В попытке успокоить разбушевавшуюся пациентку доктор приобнял её и стал успокаивающе гладить копытом по её шее и плечу.

– Ну-ну-ну, успокойтесь голубушка, боль скоро утихнет, – проворковал он.

– Какая я тебе голубушка, конь?! – все еще стиснув зубы, прошипела в ответ осмипони на ломаном эквестрианском.

– Ну не хотите быть голубушкой и не надо. Будете орлицей, – миролюбиво ответил единорог.

– Я жеребец! – выкрикнул спасенный пони и ценой еще одного приступа боли вырвался из объятий.

– Да? – изумленно ответил доктор, – Эм… Простите тогда.

Единорог отстранился и еще раз взглянул между задних ног щупальцеротого, где под комбинезоном явно ничего не было.

– А где тогда ваш эм… – единорог мотнул головой в сторону крупа.

– Мой что? – не поняв вопроса, слабеющим голосом спросил разбившийся пилот.

– Ох, извините еще раз, – осознав свою ошибку, улыбнулся кремовый кольт. – Забыл, что наша физиология может отличаться.

Спасенный ничего не ответил. Лекарство подействовало, и он безразлично уставился в пустоту, а затем, снова потерял сознание. Дыхание его стало ровным и умиротворенным.

Светало. Дождь закончился и, позавтракав, пони покинули свое убежище. Носилки, на коих лежал больной, единорог левитировал на спины своим товарищам. Остальные вещи он понес на себе. Обратный путь оказался значительно легче, все-таки при свете дня лучше видно куда ступать, да и дорога гораздо быстрее идет под веселую болтовню, чем под монотонную капель. Разве что пришлось повозиться с поиском зарубок. В дороге пилот еще несколько раз ненадолго приходил в себя. Иногда говоря что-то на своем языке, а иногда просто открыв глаза, осматривал лес вокруг. Мутантов нигде не было. Создавалось впечатление, что они провалились под землю или столь искусно маскировались среди сосен и елей, что понячье зрение не способно было их обнаружить.

К началу полудня они вышли к заброшенному поселку, а несколькими минутами позже оказались у дома. Немного грязные, мокрые, но крайне довольные собой.

– А теперь – самое страшное, – подготовил своих друзей Норд и подошел к двери. Как он и предполагал, она резко распахнулась перед его носом, однако вместо злой ведьмы пред ними предстал грифон. Земной еще раз протер глаза. Грифон не исчез.

– Ну и чего встал? – зло спросил он, мотнув клювастой головой с красным ирокезом. На его теле виднелись многочисленные следы недавней драки, а на спине висели две вместительные пустые сумки.

– Я э… А ты кто такой?

– Какая тебе разница? – грифон оттолкнул земного и вышел на заброшенную площадь, бросив косой взгляд на щупальцеротого.

Следом за ним вышел еще один незнакомец – темно-сиреневый пегас с молочно белой гривой и меткой в виде штурвала. На нем также виднелись следы побоев. Он монотонно пробормотал: «Здрасьте» – и тоже встал на площади.

«Может мы не к тому заброшенному двухэтажному дому пришли?» – изумленно подумал земнопони, но вот на пороге появилась ведьма в черном платье, и все вернулось на круги своя. Лицо её как всегда было недовольным, хотя глаза блестели, а это значило, что внутренне она все-таки чему-то обрадована.

– Ария, а кто это? – полюбопытствовал Норд.

– Притащили-таки? Ну и дураки, – фыркнула она и, деловито прошествовав к грифону с пегасом, распахнула крылья и полетела вместе с ними куда-то еще дальше на восток.

Решив отложить установление личностей летунов на потом, путники занесли раненого в дом и, встретив там Виолстар, все вместе определили его в одну из комнат на первом этаже, быстро подготовив её к приему «гостя». Шестая ученица весьма сочувственно отнеслась к раненому и даже пообещала найти что-нибудь целебное среди рунических заклинаний, на что единорог однозначно ответил, что не подпустит осмипони к рунам ни при каких условиях, потому как не доверяет ни одной из форм магического лечения.

Двое других жильцов дома так и не решились помочь им. Саддам постоянно делал вид, что чем-то занят и, бормоча себе под нос нечто нечленораздельное, игнорировал их, ну а Кентаврина все еще сидела в своей комнате, отчего в душу закрадывалось недоброе предчувствие – а вдруг её там и вовсе нет?

Несмотря на предложение Делфина оставить щупальцеротого пони одного, Норд решил остаться и подождать когда воин окончательно придет в себя. Земному не терпелось разговорить его и выяснить что происходит «там» – далеко за лесом, где сейчас идет война и в вихре её рождаются герои. Такие как Линк или Айронхед.

Возможно даже, что прямо перед ним сейчас лежал один из этих героев. Ведь не зря он в одиночку пытался пересечь этот лес. Стал бы обычный пони идти на такой риск? Конечно же нет!

Наверняка он самоотверженный разведчик, которой должен был узнать позиции врага ценой своей жизни, или посланник, несущий крайне важную информацию в ставку генерала… ну или как там у них называют командиров. И теперь именно им предстоит донести какие-нибудь важные сведения до войска осмипони.

Не исключено также, что он отважный, безрассудный боец и летел в одиночку одолевать Чародея. Тот самый «избранный» которого так, наверное, долго ждали местные жители и лишь благодаря таинственным поворотам судьбы им удалось спасти его от нелепой смерти на половине пути, а вместе с ним и будущее целой цивилизации. Скоро он оклемается и сможет продолжить свое победоносное шествие к логову злодея.

А быть может он сын владыки этой расы или какой-нибудь приближенный, за спасение которого благодарные аборигены щедро наградят их. В любом случае, даже если он и не королевского рода, то явно не простолюдин – комбинезон с него уже сняли, и под ним обнаружилась удивительно чистая и гладкая серебристая шерстка с красноватым отливом и красная же грива. Обычные кольты так за собой не следят. Да и по очертаниям своим он куда больше напоминал хорошо тренированную кобылу, чем кольта, а это – признаки высокой породы.

«О, Селестия! Сделай так, чтобы он не оказался последним представителем их расы…» – тревожно подумал Норд, глядя, как нервно дергаются иногда многочисленные щупальца, живой бородой скрывающие рот незнакомца.