Беседы с Поверженной Королевой

Беседы с Поверженной Королевой

Заметки от переводчика:

Наткнулся на этого автора, у него очень много маленьких, но очень годных фиков. Если есть желание увидеть ещё фиков от этого автора – пишите в комментарии. Заметки по переводу в гуглодоксы.

Заметки автора: Вот вам маленькая история, на которую меня вдохновил арт–обложка.

— Ну здорово, вот это денёк. – сказал Донат Джо, поднимая бровь. Сегодня был просто самый сумасшедший день для всех пони. Королевская свадьба, на которой невеста была королевой чейнджлингов, которая похитила настоящую принцессу, промыла мозги жениху, вторглась в Кантерлот и была побеждена элементами гармонии. Этого хватит, чтобы уверенно сказать, что сегодня выдался тяжёлый денёк.

Было три часа утра. В обычный день Джо закрыл бы уже свой бар и был бы дома последние несколько часов, но эта ночь была полна веселья, которое продолжалось всю ночь и у него не было возможности закрыться. Он только что закончил подметать пол и убирал метлу обратно в кладовку, когда прозвонил дверной колокольчик, что означало, что какой-то пони вошёл внутрь.

— Извините, мы только что закрылись. – Джо закрыл дверь кладовки. – Ладно, я могу что нибудь для вас сообразить, только если быстр…– Донат Джо не смог закончить мысль. В двери стоял тот, кого никто не ожидал опять увидеть. Это был даже не пони. Это было существо, которое вчера попыталось захватить Кантерлот!

— Т-ты! – Джо упал на пол, захваченный ужасом при виде возвышающейся в двери чёрной фигуры.

Крисалис грустно вздохнула и медленно вошла в бар. — Тебе нечего бояться. Я не хочу проблем.

— Не ешь меня! – начал умолять Джо – Возьми всё что хочешь! Только пощади меня! Пожалуйста!

— У тебя ещё остались пончики? Если не трудно, я бы хотела один.

Донат Джо медленно поднялся, быстрым движением достал магией покрытый розовой глазурью пончик и положил его перед королевой чейнджлингов.

Крисалис повесила голову и Джо еле расслышал тихое “спасибо,” от неё.

С ней явно что-то было не так. Она не вела себя как злая королева, какой она показала себя на свадьбе. Может это было наивно, но Джо почувствовал тяжёлую грусть и разбитое сердце, которые скрывались за страшной внешностью чейджлинга.

— Ч-что ты х-хочешь? Почему ты здесь?

— Я просто… – Крисалис помолчала – Мне просто нужно… Я не знаю. Мне просто нужно где-то быть. Мне теперь некуда идти.

— Что насчёт твоего дома… королевства… так ты называешь свой дом? Почему бы тебе не пойти туда?

— Я провалилась, улей сейчас в процессе создания новой королевы. Там меня не примут с распростёртыми обьятиями. А так как я создала себе много врагов, тут я тоже не желанный гость.

Джо молча слушал.

— Можешь делать всё что хочешь. Можешь позвать стражу, чтобы меня забрали, провести самосуд, что угодно, что я по твоему мнению заслужила. Ничто не будет слишком. У меня нет причин жить и я заслуживаю любого наказания, что будем мне дано. – Крисалис положила голову на стойку и по её мордочке потекли слёзы.

Джо тихо отошёл назад за угол, не спуская глаз с бывшей королевы чейнджлингов. Потом потянулся вниз и поставил перед ней стеклянный стакан. Звук звякнувшего о стойку стакана заставил Крисалис вздрогнуть. Она ожидала чего-то похуже.

Джо достал пачку молока из холодильника. Открыл крышку и начал заполнять пустой стакан.

Крисались уставилась на владельца магазинчика и пыталась понять, почему он не исполнял свою месть. Он что, не понял? Ведь это была прекрасная возможность чтобы излить свою ненависть за то, что она пыталась сделать.

Как только стакан наполнился, он пододвинул его поближе к своей гостье.

— Пончики лучше идут со стаканом холодного молока.

Взгляд Крисалис метался между стаканом молока и странным пони, который его предложил. Обычно она могла читать эмоции с пугающей точностью, но этот пони был странным. Он, похоже, искренне заботился о ней. Это правда, что все пони могут чувствовать эмоции других, возможно ли, что у этого пони эта способность была намного выше, среднего?

Донат Джо присел на стул рядом с Крисалис.

— Ты знаешь, что говорила мне моя мать?

Крисалис не ответила.

— Что если твоё сердце болит, рассказать кому-нибудь почему – лучшее лекарство.

— У меня нет сердца. Чейнджлинги не могут испытывать любовь. – Крисалис поднесла стакан к губам и сделала маленький глоток. – Вот почему мы научились манипулировать другими созданиями – для их “любви”.

Донат Джо почесал затылок. Он почувствовал себя в неудобном положении, он явно подобрал не те слова, основываясь на её реакции.

— Прости. Я не хотел.

— Всё в порядке – Крисалис встряхнула головой – Что мог знать о жизни чейнджлингов? Я не могу злиться на тебя за то, чего ты не знал.

Крисалис поставила стакан на стойку и вздохнула: – Этот день должен был стать идеальным.

— Это может показаться странным… Но мне жаль, что всё не пошло так, как ты планировала.

Крисалис подпрыгнула на сидении. Она была шокирована тем, что только что услышала. Если бы у неё было сердце, оно бы ёкнуло.

— Ты конечно шутишь? Может быть ты забыл, что я пыталась сделать с этим городом и его обитателями?

— Ну… да… – усмехнулся Джо. – Конечно, я помню. И в то же время я понимаю, насколько это больно, когда твои самые большие мечты не смогли исполниться.

— Почему ты мне симпатизируешь? Почему ты так добр ко мне?! – закричала Крисалис.

— Послушай, я стою за этой стойкой уже очень долго. Я видел сотни пони, которые входили через эту дверь и сидели там, где сейчас сидишь ты. Большая часть приходила потому, что им нужно было забыть что-то из их жизни. Что-то, что приносило слишком много боли, чтобы это выдержать. Их ум окутан горем и они не в состоянии думать рационально. Я превратил это в свою миссию, отвлекать их от их проблем и помогать им очищать головы.

— Как ты это делаешь?

— Просто разговариваю с ними. Просто рассказать об этом очень помогает, понимаешь?

Крисалис лишилась дара речи. Она даже не верила, что такая доброта, как показал ей этот пони, существует.

Они проговорили добрых несколько часов и за это время её эмоциональное состояние намного улучшилось. Не в состоянии что-либо сказать, она мягко улыбалась Джо. Возможно, всё не так безнадежно, как казалось. Если искренность существовала здесь, она должна существовать где-то ещё.