Лента обновлений
23. Старые знакомые
Иридисцент тяжело вздохнула, прикрывая за собой дверь лазарета, после чего на несколько секунд остановилась в коридоре. За широким стеклом виднелась палата, в которой несколько врачей и медиков суетились вокруг неподвижно лежащей Фларри Харт. Белые халаты мелькали между магическими лампами, кто-то менял повязки, кто-то сверял показания приборов, кто-то осторожно осматривал старые шрамы на месте утраченных крыльев. Несмотря на всю современность части оборудования, помещение всё равно выглядело...
22.2. Брокен Харт
Фларри рухнула на холодный кристальный пол так тяжело, словно из неё разом вынули все кости. Ещё несколько минут назад её сознание горело странной ясностью, наполненной вспышками света, голосами, северным сиянием и ощущением собственной неуязвимости. Теперь же наркотический туман стремительно рассеивался, оставляя после себя лишь боль. Каждый вдох отдавался тупым ударом где-то под рёбрами, каждый выдох сопровождался дрожью. Она лежала среди множества кобыл, собранных в огромном помещении,...
22.1. Предгорный Форт
Высоко на склоне, среди чёрных елей и скал, Фларри Харт сидела неподвижно, кутаясь в тяжёлый меховой плащ, и смотрела вниз, туда, где в долине раскинулся форт. Даже с такого расстояния он выглядел не крепостью, а каким-то уродливым гибридом древнего замка и промышленного чудовища. Огромные стены из потемневшего кристалла и железобетона поднимались над долиной, башни ощетинились прожекторами, орудиями и пулемётными точками, по внешнему периметру тянулись траншеи, колючая проволока и бетонные...
22. Определяя путь
Фургон мерно покачивался на заснеженной дороге, двигатель глухо урчал где-то под полом, корпус временами жалобно скрипел на кочках, а за окнами уже который час тянулся один и тот же бесконечный пейзаж: серо-белые леса, обледенелые валуны, редкие чёрные силуэты мёртвых деревьев, сугробы, ветер, снег, снова снег. Всё это сливалось в унылую, гипнотическую кашу, под которую, вопреки напряжению последних недель, можно было неожиданно хорошо вырубиться. Чем Фларри Харт и воспользовалась самым...
21. Животные
Колонна чейнджлингов медленно ползла по узкой, продавленной в снегу дороге, петляющей между чёрных стволов хвойного леса, настолько густого, что местами казалось — небо над ним вообще исчезло, уступив место сплошной мрачной крыше из ветвей, льда и вечного сумрака. Грузовики, бронетранспортёры и несколько лёгких машин сопровождения двигались с мучительной осторожностью, фары резали белесую мглу, а цепи на колёсах скрежетали по замёрзшей земле, создавая мерзкий звук, от которого спустя часы...
20.2. Коронация
Фларри Харт резко пришла в себя так, будто её выдернули из глубины ледяной воды за волосы. Первый вдох вышел рваным, болезненным, с сухим кашлем, тело дёрнулось само собой, и она уже почти закричала, увидев прямо перед собой чужое лицо. На расстоянии буквально нескольких сантиметров. На секунду сердце ушло в копыта, и лишь затем разум догнал увиденное. Сомбра. Это был Сомбра. Он спал — или скорее лежал без сознания. Морда его даже сейчас выглядела ужасно: один глаз закрыт, лицо всё ещё с...
20.1. Цена ошибки
Сомбра стоял на изрытой, изломанной линии обороны, среди грохота, вспышек и дыма, как неподвижный чёрный шип, вбитый в саму реальность, и взгляд его скользил по полю боя уже не с азартом первых минут, а с холодным, неприятным чувством опытного полководца, который прекрасно понимает, когда битва начинает медленно, но неумолимо ускользать из копыт. Картина перед ним была откровенно скверной. Остатки последней линии обороны держались уже не благодаря фортификациям, не благодаря тактике и даже не...
20. ...и прямо в шторм
Первая линия обороны перестала существовать практически в тот самый момент, когда началось полноценное наступление. Вначале пришёл звук. Глухой, далёкий, похожий на раскаты чудовищной грозы, но слишком ритмичный, слишком механический, чтобы быть естественным, и уже через несколько секунд снежное поле перед укреплениями буквально вспухло от сотен одновременных разрывов, когда внезапно возникшая волна артиллерийского огня накрыла передовые позиции с такой плотностью, какой этот мир прежде,...
19.1. Танец на двоих
Фларри Харт сидела, ссутулившись над высоким стеклянным стаканом, в котором ещё оставались остатки слишком сладкого молочного коктейля, украшенного взбитыми сливками и крошкой шоколада, и лениво водила трубочкой по стенкам, наблюдая, как густая, холодная масса медленно сползает обратно вниз, смешиваясь с подтаявшим мороженым, тогда как сама она уже минут десять почти не делала глотков, полностью утонув в собственных мыслях, настолько глубоко, что шум вокруг временами словно исчезал, становясь...
19. Фобия
Грудь Фларри ходила ходуном под одеялом, дыхание было рваным, и в висках глухо стучало, и именно в этот момент, когда она ещё не успела собрать себя, она увидела его. Сомбра нависал над ней, и его присутствие мгновенно выбило остатки иллюзии безопасности. — Вставай, — сказал он коротко. Аликорн дёрнулась, пытаясь отстраниться, но тело не слушалось, и она только тихо застонала, закрывая глаза на секунду, надеясь, что это даст ей ещё хотя бы мгновение. — Я… сейчас… — выдавила она, слова...
18. Метаморфозы
Сон снова не имел начала, он просто обрушился на неё, как будто она никогда и не просыпалась по-настоящему, и теперь лишь перескакивала из одного кошмара в другой, и в этом сне она снова была не собой, а неизвестной кобылой, из далёкого прошлого. Той, кто бежит, спотыкается, задыхается от холодного воздуха и ужаса, той, чьё тело тяжёлое, удивительно неуклюжее, непривычное, и каждая мышца откликается запоздало, будто чужая, и она понимает это не мыслью, а ощущением, потому что страх вжимает её в...
17.2. Воин и Самозванка
Иридисцент устало провела копытом по виску, машинально смахивая прядь гривы, выбившуюся из-под аккуратно уложенной укладки, и лениво перевернула очередной лист, не вчитываясь в строчки до конца, потому что и так знала, чем они закончатся: цифры, не сходящиеся между собой, наспех записанные нормы выработки, фамилии, перепутанные местами, и подписи, поставленные дрожащей ногой тех, кто ещё вчера прятался по подвалам и теперь внезапно оказался «ответственным лицом», хотя сам не понимал, что именно...
17.1. Передышка
Сомбра двигался вдоль линии укреплений. Кордис шёл чуть впереди, показывая на участки обороны, где свежие окопы тянулись непрерывной линией, уходя в обе стороны, сохраняя снежный, рыхлый вид, в котором местами виднелись следы копыт. — Мы использовали всё, что удалось захватить у гарнизона, — произнёс он, не оборачиваясь, но говоря достаточно громко, чтобы Сомбра слышал его отчётливо. — Оружие распределено по секторам, огневые точки закреплены за конкретными отрядами. Он указал в сторону, где...
17. Контакты
Фларри шла в темноте, каждый шаг давался с усилием, будто она двигалась не вперёд, а сквозь что-то, что пыталось её удержать, и в этом странном, чужом месте не было ни звуков, ни ориентиров. Она остановилась, вгляделась в темноту, и тогда, наконец увидела их. Силуэты, неподвижные, высокие. Словно вырезанные из самой тьмы. Они стояли в отдалении, не двигаясь, не приближаясь, но при этом было ясно, что они заметили её, и это ощущение, это странное, почти физическое притяжение заставило её...
16. Путь из тьмы...
Фларри не проснулась даже тогда, когда её осторожно переложили на телегу. Она лишь слабо вздрогнула, когда её тело коснулось грубой ткани, и снова затихла, погружённая в сон. Её крылья были сложены неровно, одно чуть поджато под себя, другое сползло в сторону, и редкие светлые перья, не до конца исчезнувшие после последнего всплеска сил, едва заметно мерцали на фоне бледной шерсти. Телега двигалась медленно. Скрип её колёс почти терялся в общем шуме колонны, растянувшейся по снежной равнине...
15. Затишье
Путь занял больше времени, чем она ожидала. Сначала казалось, что они просто выходят за пределы леса, затем — что переходят в другую часть тех же диких земель, но чем дальше они шли, тем очевиднее становилось, что это уже не окраина, не случайный лагерь, не временное укрытие. Пространство постепенно наполнялось движением, звуками, жизнью, и в какой-то момент Фларри поймала себя на том, что перестала видеть край. Лагерь тянулся вперёд, насколько хватало взгляда. Повозки, нагруженные ящиками и...
14. Ярмарка
Кузница стояла чуть в стороне, и её можно было узнать ещё издалека по густому, тёмному дыму, который поднимался из трубы и растекался по холодному воздуху. Внутри было теплее, жарко, почти душно после улицы, и запах металла, угля и чего-то ещё, резкого и знакомого, ударил в нос сразу. Кузнец поднял голову, когда Фларри вошла. Он был крупным, с широкой грудью и короткой, жёсткой гривой, и в его движениях чувствовалась та тяжесть, которая приходит от постоянной работы с железом. Его взгляд...
13. Планы и воспоминания
Рассвет в его памяти всегда приходил мягко, почти осторожно, словно боялся спугнуть то хрупкое спокойствие, которое рождалось вместе с первым светом. Он лежал, не открывая глаз, и чувствовал, как тёплый воздух медленно наполняет комнату, как сквозь тонкую занавесь проникают золотистые лучи, ложась на стены и пол тихими, живыми полосами. Он открыл глаза и увидел её. Вернее, попытался увидеть, потому что лицо её ускользало, словно туман, не давая зацепиться ни за одну черту. Он знал, что она...
12. Смертные
Лес вокруг будто сомкнулся, стоило только стихнуть ветру, и в этой неожиданной, почти неестественной тишине Фларри Харт стояла, не в силах сделать ни шага. Перед ней, среди редких, припорошенных снегом кустов, вырисовывался силуэт кобылы. Её фигура казалась угловатой из-за грубой, скудной накидки, сшитой, очевидно, из подручных материалов, лишённой всякой изящности и роскоши, к которым Фларри привыкла с детства. Холодный ствол, направленный прямо ей в голову, не дрожал. Кобыла держала его...
11. Лагерь
Кордис, едва переступив порог шатра, словно сбросил с себя остатки сдержанности, и вся его фигура ожила в каком-то нервном, почти праздничном возбуждении, будто сам факт появления нового собеседника нарушил гнетущую рутину лагерной жизни. Он с хриплым смешком метнулся к низкому столу, заваленному грубыми кружками, ножами и какими-то записями, и почти с благоговением схватил тяжёлую флягу с мутновато-алой жидкостью, которая в слабом свете свечей казалась густой, словно кровь, но переливалась...